— Похоже, здесь когда-то был лагерь для беженцев, — сказал Харрис, разглядывая картину разрушения. — А потом какой-то умник решил его подорвать, когда понял, что пиздец неизбежен.

Я кивнул. Логично. Если не можешь сдержать орду — уничтожь всё к чертям собачьим.

Мы добрались сюда за полдня. Дорога прошла на удивление спокойно, если не считать одной остановки — похоронили Сару.

Ночью у неё поднялась температура. Не просто поднялась — взлетела до таких цифр, что никакие лекарства не помогали. И это было понятно сразу: не простуда. Ни хрена не простуда. Она металась, бредила, звала маму, а под утро вдруг затихла, закрыла глаза и последний раз вздохнула.

Харрис, не говоря ни слова, вытащил пистолет и выстрелил ей в лоб. Прямо там, в карантинной комнате. Чтобы не мучилась и не вставала потом.

Я не стал его осуждать, ведь он поступил правильно.

Тело Шейна мы просто выкинули к ходячим. Марк с помощью модуля поднял труп и отправил его в полёт прямо в толпу. Те сожрали его быстрее, чем я ожидал, даже далеко отъехать не успели. Никто не проронил ни слова. Даже Лори, кажется, не испытала ничего, кроме облегчения.

Не будь Шейн таким кретином, он бы понял, что на Лори мне плевать. Что я не претендую на неё, не пытаюсь отнять, не строю планов. Он мог бы продолжать быть с ней, растить этого ребёнка, делать вид, что всё хорошо. Но он расценил моё появление иначе. И умер из-за своей тупости.

Теперь нас было много. Целая автоколонна. Впереди, расчищая путь, ехал военный грузовик с парнями Харриса. За ним — пикап Марка, потом мой трейлер, потом второй жилой фургон с остальными, и замыкал колонну грузовик с припасами. По дороге нам попалась небольшая орда ходячих, но мы просто проехали сквозь них, военный грузовик прошёл сквозь их, как нож сквозь масло, а мы за ним.

— Ну что, поехали к порту? — сказал я, поворачиваясь к Харрису. — Посмотрим, что там можно сделать.

— Поехали, — кивнул он.

Мы двинулись дальше. Саванна ждала.

Я сидел на пассажирском сиденье своего трейлера, наблюдая, как за лобовым стеклом проплывают разбитые витрины и брошенные машины. Теодор крутил баранку, ловко объезжая особо крупные завалы, но иногда приходилось просто таранить — благо военный грузовик что ехал в переди был довольно прочный, легковушки разлетались в стороны как кегли.

— Что-то ходячих совсем не видно, — заметил Теодор, вглядываясь в пустые улицы. — Это же хорошо, да?

Я покачал головой.

— Не совсем, Тео. Если их нет здесь — значит, они в другом месте. И скорее всего большой толпой. А если такая орда зайдёт к нам на огонёк — будет вполне хреновенько.

Теодор хмыкнул, но спорить не стал.

Впереди военный грузовик протаранил очередную легковушку — не в хлам, а аккуратно, просто отпихнул её на тротуар. Хорошая машина, усиленная... Я собирался провернуть то же самое со своим трейлером, но времени не хватило. Единственное, что успели — пикап немного укрепили, да и то незначительно.

— Слушай, Айзек, — вдруг сказал Теодор, косясь на меня. — Ты же замечал, что Нейта иногда переклинивает?

Я усмехнулся.

— По-моему, это не заметил только слепой, глухой и при этом тупой.

— Ага, — Теодор вздохнул. — Оказывается, у него в том форте семья была... и друзья. А со всего отряда выжил только он. С тех пор его и переклинивает. Вроде нормальный парень, а потом начинает жить по уставу, как механизм какой-то...

Я скривился, но ничего не ответил. Слишком хорошо понимал, что значит потерять всех, и как это ломает людей.

Не успел я додумать эту мысль, как голос Теодора резанул по ушам, а рация в кабине взорвалась треском:

— Там впереди...

Я поднял голову и увидел...

Улицу от начала и до конца заполонила орда. Не просто толпа — море ходячих. Они стояли плотной массой, перекрывая проезд целиком. Тысячи гниющих тел, напирающих друг на друга. В такой массе даже усиленный военный грузовик застрянет, как муха в смоле.

Я схватил рацию, пальцы сами нашли кнопку.

— Всем машинам! Резко направо, в переулок! Ведущий, направо! Повторяю — все направо, живо!

Военный грузовик, секунду помедлив, крутанул руль и, взвизгнув тормозами, нырнул в проулок. За ним, сигналя и возможно матерясь, потянулись остальные. Теодор выжал газ, вписывая трейлер в поворот так, что я чуть не приложился головой о стекло.

Орда двинулась.

Сначала медленно, будто нехотя. А потом быстрее. Лавина из гнилой плоти и костей покатилась в нашу сторону, заполняя улицу, перекрывая все пути к отступлению.

Их было много. Очень много.

— Твою мать, — выдохнул Теодор, вжимая педаль в пол.

Я оглянулся назад. Колонна втягивалась в переулок, но последние машины ещё были на улице...

Мы резко вынырнули из переулка, и я перевёл дыхание. Грузовик, что ехал позади всех, тоже выскочил — весь в крови, забрызганный так, будто через мясорубку проехал. Но целый. Все целые, кажется.

Впереди военный грузовик аккуратно распихивал машины, брошенные прямо посреди дороги. Знакомая картина — люди в панике бросали тачки где попало, даже не думая, что кому-то потом нужно будет проехать. Сами себе создавали ловушки. Конечно, их можно понять, когда у людей паника, то мозги сразу отключаются, но от этого не легче. Эх, ладно, что сделано, то сделано.

Я поднял рацию:

— Всем слушать! Сворачиваем на объездную, через три улицы. Надеюсь, там ходячих поменьше. До порта ещё далеко, но если та орда нас нагонит — будет совсем грустно.

Колонна послушно вильнула, втягиваясь в новый маршрут, а я через окно выкинул пару звуковых ловушек в разбитые витрины магазинов, надеюсь ходячим этого хватит.

Дальше проехали без приключений. Улицы были пустыми, если не считать редких ходячих, которые даже не успевали за нами. И вот спустя полтора часа наконец-то впереди показались портовые склады.

— Приехали, — выдохнул Теодор.

Выходя из машины я огляделся и меня охватило большое разочарование — лодок в порту не было... Совсем. Ни одной. А ведь они могли бы стать хорошим подспорьем, плавучей базой, откуда можно рыбачить и куда ходячие не доберутся в случае жопы. Но нет.

Зато склады были. Огромные, с высоким забором из металлической сетки. Временно, конечно, это подойдёт. Но ту орду, что мы видели, такая ограда не остановит. Если они сунутся... сетка порвётся как бумага.

Рука всё ещё болела. Шины конечно держали, но Эдвин сказал честно: без рентгена ничего не понять. Остаётся только надеяться, что срастётся правильно... Или нет... В общем посмотрим.

Мы подъехали к воротам. Та же сетка, закрытая на цепь с замком. Люди начали выходить из машин — все вооружены, напряжены. Дети остались в трейлере с женщинами. В боевых условиях от них толку мало, только рисковать.

Ко мне подошёл Харрис.

— Ну и что думаешь? — спросил он, оглядывая территорию.

— Пока остаёмся тут, — ответил я. — стемнеет скоро... Надо осмотреться, решить, что делать дальше.

— Добро. Командуй.

После того как я резаком срезал замок и открыл ворота, то сразу дал сигнал, и машины начали заезжать на территорию склада. Места здесь было до хрена — контейнеры, прицепы, пара большегрузных фур. Можно разместиться.

Глазами нашёл Кенни.

— Кенни, — подозвал я. — Проверь эти фуры. Если найдёшь что полезное — докладывай. И потом, если сможешь, поставь их к забору. Подопри его, чтобы в случае орды, он не повалили.

— Понял, — кивнул он и сразу направился к ближайшей фуре.

— Харрис, — повернулся я к полковнику. — Организуй часовых. По периметру, надо знать, если эти твари сунутся.

— Сделаем, — ответил он и пошёл отдавать распоряжения.

А я остался стоять, глядя на заходящее солнце и думая о том, что мы снова в дерьме. Но когда мы из него вылезали?

Лили подошла бесшумно, как она умела. Я даже не обернулся — просто почувствовал её присутствие.

— Значит, остаёмся? — спросила она, глядя на суету вокруг.