Морок перенес девушку на палубу, расседлал лошадь и отпустил на свободу. Взяв багор, он оттолкнулся от берега и, развернув веслами судно, направился вниз по течению.

Судно уносило его все дальше — туда, где он планировал начать новую жизнь с чистого листа.

Он раздел спящую девчонку и выкинул ее одежду в воду, облачив ее в простое холщовое платье, кожаные сапожки и плащ — ровно так, как одеваются женщины среднего сословия. Затем заботливо укрыл одеялом, убедился, что ей не холодно, и сев на весла, продолжил грести.

План Морока был прост: уехать как можно дальше от цивилизации, снова уйти в лес, построить там хижину и жить вдвоем. Он хотел вернуть те времена, когда они с Юникой были счастливы. И там, в спокойной обстановке, оградив ее от любых посягательств внешнего мира, приступить к поиску ее хозяев, чтобы сразиться с ними и освободить свою любимую из рабства.

Радогор запрыгнул на лошадь, и не торопясь стал изучать следы. Вот копыта Кузи около дерева: здесь он долго топтался, стоя рядом с другими лошадьми, а вот его следы уже направились на единственную тропинку, ведущую с этого плато вниз, в долину.

Князь ехал не быстро, временами спешиваясь, чтобы еще внимательней изучить отпечатки лошадиных копыт: нет сомнений, отсюда вышли две лошади. У одной копыта мельче, как у обычной лошади, а вот кузины следы он не спутает ни с чем.

Почти неделю он крался по следам, пока они не свернули в чащу леса. В опавшей хвое и зарослях отпечатки копыт стали почти не видны. Радогор несколько часов плутал, пока не услышал слабое ржание. Он сразу рванул туда, ломая ветки и кусты. Там, впереди, на вытоптанной дочерна земле, стоял привязанный к дереву Кузя. Он сильно отощал, был худой и всклокоченный.

Радогор кинулся его отвязывать:

— Кузенька, где же твоя хозяйка? — обрадовался князь, будучи уверенным, что конь точно знает, куда нужно направляться.

Но конь в первую очередь бросился к траве и принялся жадно ее поедать. За ту неделю, что Кузя провел на привязи, он изголодался до сильного истощения, и если бы князь чуть задержался, то мог бы и вовсе погибнуть от голода.

Радогор понял, что в ближайшие часы не сможет никуда двинуться, пока конь хотя бы частично не восстановит силы. И уж тем более ехать на нем верхом в таком состоянии было совершенно невозможно.

Он развел костер и сел ждать. Прошла пара суток, конь немного пришел в себя, но зарядивший дождь смыл все следы, и пытаться следовать по ним стало нереально. Князь, скрепя сердце, принял мудрое решение вернуться к себе домой.

Линия фронта давно была отодвинута к землям Премысла, и Барс беспрепятственно вернулся к себе в замок под радостные крики своих подданных, которые уже больше месяца оплакивали его смерть.

Кузя отдыхал и отъедался, а Радогор, послав гонца в царство Морока, начал разгребать все свои дела.

Через несколько недель гонец вернулся с ответом.

Радогору писал Сайфор, уведомляя того о состоянии на фронте, и также о том, что князь Морок оставил его управлять царством и всеми землями на правах князя. Сам же Морок отбыл в неизвестном направлении еще два месяца назад.

Сопоставив все даты, Радогор понял, что хитрец исчез в тот же день, когда Юника спасла его от смерти.

«Значит он поехал прямиком ко мне в горы…» — рассуждал Барс, выстраивая картинку событий.

«Это какой же он стал обладать силой, если его никто из моих солдат не видел. Это точно не просто болтовня. Это что-то гораздо большее…» — прикинув так, он все-таки решил ехать к Сайфору. Хотя они и были мало знакомы, но князь помнил, как этот славный малый нырнул в горную реку ради спасения девчонки когда-то, а значит он предан в первую очередь ей.

Быстро собравшись, он сел на Кузю и отправился в царство Морока.

Кузя двигался со скоростью обычной лошади. Как ни старался князь, но тот ни на каплю не ускорялся.

«Странно это… Он мог скакать в несколько раз быстрей любой из лошадей моего мира, а тут… Может, конечно, он еще не восстановился после долгой голодовки. А еще он не ржет и не ищет свою хозяйку, а ведет себя просто как любая другая лошадь…» — так в раздумьях о метаморфозах, произошедших с Кузей, он добрался до замка Морока.

Сайфор тепло поприветствовал гостя. К сожалению, ничего нового кузнец князю не рассказал, но Радогор и не за этим к нему приехал.

Вернувшись из похода, Барс принял решение искать Юнику, но кто-то должен был продолжать управлять его владениями. Раз Морок доверился этому парню, то и Радогор тоже отдаст ему в управление свое княжество. Вот об этом и приехал сообщить Сайфору.

Конечно, бывший кузнец был немало удивлен, но согласился, потому что судьба Юники волновала его не меньше, чем Радогора.

Вечером, когда они сидели у камина и пили вино, князь решился спросить:

— Скажи, Сайфор, тогда, в серой зоне, когда мои люди разбили вашу экспедицию, почему ты нырнул за ней в реку?

Сайфор молча отхлебнул из бокала. Затем, после продолжительной паузы, ответил:

— Да ты и сам знаешь, Радогор, что по-другому невозможно. Иначе бы ты сейчас не бросал на произвол судьбы свое государство и не ехал бы неизвестно куда, — он снова отпил вина и затих.

Они сидели молча, глядя на огонь как старые друзья, и оба думали об одном и том же.

Наступило утро. Во дворе стояли Сайфор и Радогор:

— Еще просьба, Сайфор. Личная, — начал князь, — мои дети. Заверши их обучение, чтобы к своим шестнадцати годам они стали достойными преемниками мне и служили на благо наших общих интересов.

— Конечно, Радогор, — ответил тот и добавил, — ты не планируешь возвращаться?

— Я должен найти ее. По-другому никак.

Кузнец понимающе кивнул головой.

Князь выехал со двора и направился туда, где все началось: к избушке Морока и Юники.

Радогор решил, что начнет поиски оттуда. Ему нужна была хоть какая-то зацепка.

Сайфор нарисовал ему карту, как добраться до заветной избушки, где когда-то укрывались звездные пришельцы. А еще дал в подмогу небольшой отряд.

Почти две недели Радогор пробирался через лес и болото, пока не дошел до реки. На другой стороне ее еле видна была небольшая поляна.

Отряд расположился на берегу. Прикинув ширину русла, князь благоразумно решил строить большой добротный плот.

Несколько дней люди из его отряда рубили деревья и вязали бревна. Когда все было готово, он с несколькими членами команды отчалил.

Добравшись почти до середины реки, князь почувствовал, что плот стал раскачиваться. Вода вокруг начала бурлить и на поверхности появилась огромная змея: она с размаху ударила по плоту хвостом. Люди собрались в центре, встав в круг и приготовились отражать ее нападение.

Однако хитрое пресмыкающееся стало раскачивать плот, стараясь не выныривать из воды и не показываться. Держать равновесие стоя на бревнах становилось все сложней и Радогор, оценив ситуацию, принял решение.

Он подобрался к краю плота и стал выжидать. Животное почувствовало добычу у самой воды и взвилось вверх прямо около князя. Тот резким движением вонзил меч ей в горло и распорол брюхо сверху до низу. Уже мертвая, она плюхнулась обратно в воду. Невероятной силы белогривого гиганта хватило, чтобы уничтожить чудовище всего одним ударом.

Короткий бой был окончен, и плот продолжил свое движение.

Наконец они достигли берега.

Радогор поднялся на поляну и огляделся: заросшее бурьяном костровище, печь для плавки металла, и махонькая, покосившаяся избушка предстали его взору. Он не спеша обошел все нехитрое хозяйство, вошел внутрь избы. Там тоже все было максимально аскетично: два топчана, печь, стол.

Осмотрев дом, князь понял намерение Морока — тот решил начать все заново: скрыться, уйти в глушь, спрятаться, разорвать все связи с внешним миром. Да, понятно, что он хотел разлучить Юнику со своим соперником, но всю жизнь скитаться по лесам, как дикари… неужели он желал девушке такой участи? Вряд ли… Радогор чувствовал, что за этим скрыто что-то еще, но не мог понять, что именно.