Требовалось подчинить себе мир, пока тот не отошел от страха.

— Горе, горе, горе придет всем живущим, когда в небесах вострубит Ангел, любимец божественной Матери и обрушит звезды на землю! — провозгласил Сергей, творчески дополняя слова Дэбби из того пророчества.

Он посмотрел прямо в камеры и добавил с улыбкой.

— Надеюсь, мне не придется больше трубить. Спасибо за внимание.

И отключил трансляцию, повернулся к ошеломленным, раздавленным женам. Люсита раздулась, будто глубоководная рыба, вытащенная на берег, и пожирала взглядом Сергея, сидевшего на троне. От ее взора хотелось выпрямить спину, придать взору еще больше величественности, и он так и сделал, положил руки на подлокотники, собираясь сотворить себе корону, скипетр и державу.

— Встает заря нового мира! Кровавый рассвет восходит над миром! — закричала Люсита, будто не в силах больше держать в себе воздух и раздуваться дальше. — Император Земли сидит на окровавленном троне! Раны в душе и теле сочатся кровью и гневом, божьим гневом!

Рука Сергея стиснула подлокотник и тот треснул от приложенной силы. Раны в душе и теле продолжали сочиться кровью и гневом и только вид мертвого Гамильтона мог их унять! Тогда он не оценил пророчества Дэбби, сделанного по настоянию жен, но теперь не мог не замереть от точности слов.

— Кровь! Кровь! Кровь! Алая заря нового мира! — зашлась в крике Люсита и затем захохотала на весь дворец, торжествующе вскидывая темно-красные, будто уже обагренные кровью, руки.

Не успел Сергей самодовольно ухмыльнуться и подумать, что надо бы добавить Багровых Псов — охрану и гвардию, цвет близкий к рыжему и аналогичный крови, будет тематично — как на экранах вдруг вспыхнуло что-то. Берлин и Париж продолжали полыхать, рушиться внутрь самих себя — не зря готовил ловушки, не зря! — и все их защиты, новые и старые, разлетелись, как стекло. Мало кто спасся, разве что успел закрыться в сильнейшем магическом коконе.

Таком, как тот, который сейчас окутывал БАМ.

— Что? — прохрипел Сергей, подаваясь вперед.

Экран разросся, Академия словно прыгнула навстречу — сияющая белоснежная сфера, будто игрушка в шаре. Чистая, неповрежденная, будто и не было ничего, будто не вел ту атаку дух Гефахрер… неужели Гамильтон ощутил его? Исключено! Но как?

Резкая боль пронзила Сергея, он ощутил во рту вкус крови, затем до него дошел звук скрежета зубов. Его собственного скрежета. Трон под ним разлетелся от невольного выброса магии, экраны заколебались и пошли дрожью, грозя исчезнуть в любой момент.

Жены, только что радовавшиеся триумфу, стихли и пятились, пытаясь закрыться от выброса.

Гефахрер, подумал Сергей, где Гефахрер? В такие минуты Гертруда всегда прикрывала его щитом, взывала и ее нежный, ангельский голосок помогал, выводил его к свету. Ах да, вдруг вспомнил он, ведь третий ангел вострубил, и Гертруда обрушилась на БАМ и Гамильтона.

Как тогда, на астероиде, его будто парализовало вот этой волной гнева, невыразимой еще и потому, что говорить тоже не получалось, как и дышать. Паровой котел, багровеющий и стучащий, у которого вот-вот слетит крыша, вот кем ощущал себя Сергей, хотя и не взялся бы выразить эту чувства словами. Гертруда предала его! Предала и готовилась ударить в спину, а он убил ее, убил Гефахрер! Убил идеальную женщину своими же руками и даже не смог отомстить Гамильтону. Гамильтону!

Сергей хотел посмотреть на свои руки, но не смог, таращился в экран, ощущая, что сходит с ума.

— Быстрее! — голос Люситы.

Она оказалась рядом, взмахнула огромной толстой иглой, собираясь всадить ее Сергею в живот. Всплеск паранойи, пинок подозрительности выбили Сергея из ступора, и он отреагировал, перехватил и заломил, ударил, сломал Люсите руку и ногу, согнул ее и воткнул лицом в пол до крови и переломанных лицевых костей.

Другие жены, ринувшиеся было на крик Люситы, замерли, вскинув палочки, флаконы, что-то еще. Оружие!

— Зачем тебе оружие? — прохрипел он, уставившись на Джил.

— Защищать тебя, муж мой! — ответила та. — Я решила, что на тебя напали и Люсита увидела нападавшего!

Люсита лежала на полу, еле слышно постанывала и в стонах этих боль мешалась с наслаждением. Обожанием даже, что у нее такой могучий муж и император. Это помогло, Сергей встряхнулся, не дал параличу снова захватить себя, хотя и ощущал внутри бурление парового котла, готового взорваться в любую секунду.

— Выпей, тебе станет легче, — протянула ему Жизель флакон.

Сергей и на него уставился злобно, первым импульсом было испепелить зелье. Кто предал его? Кто выдал атаку Гамильтону? Он проверил тут всех, кто еще мог знать? Шейла⁈ Исключено, она не выходила! Но Шейла из Лонгхэдов, а этот сраный Нолан, якшавшийся с Гамильтоном, был как раз из Лонгхэдов! Игра в долгую, на много лет вперед?

Почему Люсита хотела проткнуть его иглой?

— Мне станет легче, когда Гамильтон сдохнет! — прохрипел Сергей.

Целительская магия вправила руку и ногу Люсите, кости на лице и прошлась по мозгу. Люсита собиралась вывести его из паралича и влить своей крови или провести еще какой-то подобный ритуал. Придать сил и помочь отбить незримую атаку, она решила, что Сергея атаковали ментально на расстоянии.

Похвальные намерения, но все же! Все же! Атаковала же! А эта рыжая выхватила оружие!

— Так и зарубите себе на носу — Гамильтон должен сдохнуть! — прорычал он.

Париж и Берлин пылали и дымились, мир ошеломленно продолжал взирать… ну, казалось бы, куда уж дальше⁈ Только всю Землю сжать в кулаке, но нет, чертов Гамильтон опять уцелел! Концентрированный источник БАМ, куда годами вливались силы всех студентов, да, источник, который еще ни разу не брали штурмом. Сильнейший во всей Британии, подготовленный к осаде, источник Гамильтона, который, похоже, не расслабил булки, в отличие от магов в Берлине и Париже.

Да и с чего бы ему было их расслаблять, когда Сергей не проводил в БАМ диверсий, не пытался перевербовать там магов, вообще пытался не дышать в ту сторону, чтобы не вызвать ненужных социальных осложнений? Теперь эта проблема исчезла, на фоне уничтожения двух столиц, на фоне прямого удара по БАМ! К счастью, Сергей догадался не транслировать его в прямом эфире, но знал, что это не поможет, все видели разделение астероида на три части… да не плевать ли⁈ Хуже все равно уже не будет!

— Должен сдохнуть, — повторил он, глядя на сверкающие щиты БАМ.

Повторить удар и усилить его, да. Нанести так, чтобы даже Гамильтон не успел, никто не успел! Может, даже выманить его за пределы БАМ, вызвать на дуэль? Дуэль? Сергей знал, что стал сильнее, но не знал пределов силы Гамильтона, убить его метеоритом на голову было вернее. Диверсии, обработка близких Гамильтону людей, перехват и захват — кого? Да всех, кто ехал и летел в БАМ! Учебный год уже начался? Да плевать! Пусть не думает, что сможет прикрыться детьми!

— Гарольд, — в голосе Лоры звучала обеспокоенность, — ведь там, в Академии, наследники всех родов!

— Которые предали меня! — прорычал он, разворачиваясь к Палмер. — Предали и ударили в спину! И еще предадут, и ударят! Пусть сдаются и отзывают своих детей из БАМ, да, можете так им и передать, официально или нет, неважно! Кто хочет служить мне, еще может сдаться, но пусть не думают, что я забыл прошлые предательства и коалиции против меня, им придется как следует постараться, чтобы заслужить мое прощение!

— Я передам, — заверила Белинда. — А что с теми, кто не покорится?

Сергей перевел взгляд на экраны, где продолжали показывать зарево над Берлином и Парижем. Белинда склонила голову, качнула шарами грудей в декольте и незаметно удалилась.

— Да, пусть не думают, что смогут давить на меня! — заявил Сергей, глядя на Лору. — Поднимай Палмеров и их союзников, Жизель — ты тоже, поднимайте всех! Перемещайте еще инков, ирландцев, всех, Джил — свяжись с Биллом, пусть поднимает и собирает Псов! Хватит этой сдержанности, полумер, попыток договориться мирно! Эти попытки стоили мне слишком дорого! Слишком!