Нужно ли говорить о том, все они были влюблены в своего наставника. И он это прекрасно знал, и даже старался поддерживать этот огонь в их сердцах, чтобы потом направить эту энергию… в музыку. Поэтому его ученицы прогрессировали семимильными шагами, умудряясь освоить за месяц то, что в обычном режиме ученик освоил бы за год. Да. Он снова манипулировал людьми, но делал это на благо им же.

Занятие подходило к концу, но Морок не спешил его сворачивать. Он ждал.

Подвесив интригу, когда он оставил Юнику в недоумении и ушел на занятие, и убедившись, что она клюнула, Морок ждал от нее следующего шага.

И девчонка конечно же попалась в его сети.

После того, как князь ушел, она еще некоторое время сидела ошарашенная, затем ушла в свою комнату, но и там покоя не находила. Часа через два она поняла, что больше не может делать вид, что ей все равно и решительно двинулась в ненавистный зал.

Девушка тихо подкралась к двери и прислушалась: дверь была плотно закрыта, но оттуда совершенно отчетливо доносились звуки музыкальных инструментов.

Она стояла под дверью почти не дыша и боясь себя выдать. Но князь знал, что она здесь: он стал безошибочно угадывать ее присутствие. Морок снова ликовал: попалась!

Тихо подойдя к двери, он обернулся к девушкам и громко сказал:

— На сегодня репетиция окончена! Вы свободны, — и тут же рывком открыл дверь.

Перепуганная насмерть девчонка хлопала глазами, пыталась быстро придумать причину, зачем она здесь стоит, но в голову ничего не приходило.

Он вопросительно на нее смотрел ничего не говоря.

Девушки, собрав инструменты, прошмыгнули мимо, сделав княгине приветственный поклон.

Молчаливая пауза затянулась, и князь, наконец, решил, что пора прервать ее:

— Ваша светлость, вы что-то хотели? — вежливо и с издевкой поинтересовался он довольно ухмыляясь.

Юника наконец пришла в себя и, собрав разбежавшиеся мысли, выдавила:

-Да, я. мне…мне стало любопытно, чем еще вы занимаетесь в этом зале, кроме плотских утех.

"Это было больно, но не смертельно." - мысленно поморщился Кроом.

— Вы можете поприсутствовать на занятиях. Возможно, и вам стоит обучиться игре на инструменте или живописи для общего развития, — Морок знал, что Юника не умеет ни играть на инструментах, ни рисовать, ни плавать, ни танцевать, да вообще ничего из того, чему он был обучен и чему обучали женщин в его мире. Это был ответный укол в ее адрес.

— Спасибо! К сожалению, у меня не так много времени, чтобы тратить его на развлечение, — дерзко ответила ему она.

— Очень жаль, что вы считаете собственное развитие несущественным пунктом вашей жизни. Так и деградировать можно.

Шах и мат! Он уложил ее на лопатки. Месть! Такая сладкая и приятная! Он отомстил ей за тот поцелуй во дворе замка.

Довольный собой, Морок поспешил заняться другими делами, а Юника так и осталась стоять в коридоре: ей хотелось и плакать и материться одновременно. Он очень изящно и недвусмысленно показал ей, какая культурная пропасть между ними.

***

Потянулись однообразные дни. Девушка снова переключилась на внутренние дела государства: железная дорога уже была проложена в несколько направлений, первые ладьи спущены на воду и начали покорение водной стихии, в воздух полетели воздушные шары, оснащенные корзинами.

Пока, правда, их использовали только для разведки и охраны: они были привязаны к земле и никуда не улетали, но в них постоянно находились наблюдатели, которые отслеживали с высоты птичьего полета границы царства и заранее пресекали все попытки пробраться с вражеских территорий.

Радогор, по возвращении домой, погрузился в государственные дела с головой: слишком долго он отсутствовал и теперь нужно разгрести все накопившееся за то время, что он проводил с Юникой.

Связь с любимой князь держал через гонцов.

Однажды очередной гонец прислал девушке сообщение от князя. В нем было сказано, что Премысл вероломно вторгся в его земли с огромной армией и Радогор вынужден немедленно вступить в войну, чтобы защитить свои владения от посягательств.

За завтраком Юника обратилась к Мороку:

— На нас напали, ты в курсе? — сурово глядя на князя, начала диалог девушка.

— Кто? — тот, казалось, не особо удивился, продолжая мазать масло на хлеб.

— Премысл! Он ввел войска в земли Радогора, в наши земли! — она повысила голос, глядя на безразличное лицо Морока.

— А! Да. Знаю. Я уже отправил ему партию пушек. И несколько отрядов на помощь, — он не врал.

Действительно, отряды и пушки были направлены к Радогору, но неразвитая логистика не даст им добраться быстро, и Морок очень надеялся, что к тому времени, как прибудет подкрепление, немногочисленная армия Радогора будет разбита. Уж он-то постарается сделать исход этой войны не в его пользу.

— Когда? Мне письмо только вчера пришло! — удивилась девушка.

— Ну это тебе вчера, а моя разведка работает побыстрее. Про войну стало известно еще пару недель назад.

— И ты мне ничего не сказал?! — возмущенно воскликнув, она отставила чашку с чаем и вонзилась взглядом в князя.

— Нет. Не твое это дело. Я провел уже кучу войн, и ты ни разу не интересовалась ими, а тут вдруг такая озабоченность. С чего бы? — в его тоне появились нотки ехидства.

— Прекрати язвить! Да, мне не все равно, и я думала, что ты все и так знаешь, — она пошла ва-банк.

— Знаю. И даже знаю, что он тебя замуж звал, но это никак не меняет того, что тебе не следует лезть в дела, в которых ты не понимаешь ни-че-го! — произнес он, делая многозначительные паузы, — уверен, что твой ненаглядный тебе сказал бы тоже самое.

Он бросил недоеденный завтрак и вышел из обеденной, разозленный таким напором девушки. Сейчас она борется за Радогора так же, как когда-то за него самого. И это было болезненно.

***

Наступило тревожное время. Юника не находила себе места и все время ждала вестей от Барса. Она забросила все свои дела, пустив их на самотек и почти не выходила из комнаты.

Однажды вечером Морок решил подслушать ее и подошел к двери, мысленно приказав: «Слушать», но понял, что слышит пение и без мысленного подключения.

Музыка нежная и в тоже время сильная полилась в его уши. И голос. Голос Юники! Она пела! Одна песня сменялась другой, а князь все стоял под дверью не веря своим ушам: у девчонки был прекрасный голос, нет, не профессиональный, но очень красивый, сильный, низкий.

Вот это да! Постояв так некоторое время, он ушел довольный своей догадкой: ее сильно задел последний разговор про деградирование. Но гордость не позволила ей у него учиться, поэтому она предпочла вот так музицировать, заперевшись в комнате.

«Ну и молодец! Выводы делает», — подумал хитрый князь, довольно улыбаясь.

«Пока ей твои слова и поступки не безразличны, не все потеряно, Кроом», — обнадеживал он сам себя.

Прошло уже несколько недель, а вестей от Радогора не было. Последний гонец был месяц назад. Наступив себе на горло, Юника отправилась на поклон к Мороку, зная, что тот владеет информацией по ситуации на фронте.

Постучавшись в дверь его покоев и получив разрешение войти, она тихо прикрыла за собой дверь. Убранство комнаты, в которую она не заходила уже больше полутора лет, оставалось прежним. Девушка покосилась на кровать, где когда-то они вместе встречали рассветы и закаты, мысленно вздохнула и произнесла:

— Привет.

Он оторвался от бумаг и поднял голову:

— Привет, — и снова уткнулся в какое-то письмо.

Почему-то Морок предпочитал работать в спальне, хотя у него был отдельный кабинет и приемная.

— Я хочу узнать у тебя, как обстоят дела на фронте.

— Твой тебе не пишет? — равнодушно спросил князь и пристально посмотрел девушке в глаза.

— Нет. Думала у тебя есть какая-то информация.

Он отложил свои бумаги и выпрямился:

— Садись, чего в дверях мнешься как чужая.