На душе у меня было неспокойно, и я не знал, куда себя деть. Я сильно вспылил и натворил много бед. Если бы я не убил одного из надзирателей, меня бы, скорее всего, просто приложили бы магией, отругали и отправили к целителю. Но я, как идиот, додумался убить одного из магов. Я не мог понять, почему моя тушка до сих пор не поджарилась полностью с помощью проклятого ошейника, и сейчас он был для меня не просто как ошейник, а как удавка, которая как казалась мне с каждой секундой становится всё туже и туже. Здесь убивали и за меньшее, а я же прикончил одного из магов.

Я осознавал, что меня не ждёт ничего хорошего, но особого страха не было. Была скорее обречённость и усталость. Я уже понимал, что вряд ли увижу своих девушек. Здесь я прожил прекрасную жизнь по сравнению с той, что была у меня в прошлой жизни, поэтому ни о чём не жалею. Жалею только о том, что не смогу увидеть их вновь.

Внезапно я услышал шаги, кто-то приближался к погребу. Через несколько секунд мои опасения подтвердились: двери распахнулись, и в лицо ударил свет от факела, на мгновение ослепив меня. Когда зрение вернулось, я увидел одного из охранников.

— Ну что, полукровка, будем прощаться? Хе-хе, — сказал он, мерзко хихикая.

Я понял, что мне пришёл конец. Меня пришли убить. Однако почему-то он был один, обычно эти люди ходят толпами, и с ними всегда есть маги. В следующую секунду он достал из нагрудного кармана предмет, похожий на маленький кусочек арматуры, и приложил его к моему ошейнику. Я почувствовал запах палёного и приготовился к тому, что сейчас стану курицей гриль, но, к моему удивлению, после нескольких секунд шипения ошейник лопнул и упал на землю.

— Ну поднимайся, что сидишь, — сказал он. — Давай резче, пока я тебе ускорителя не подал.

Он только что снял ошейник с моей шеи...

— Сука, поднимайся, — сказал он, хватая меня за плечи. — Давай, тупая ты скотина, или я тебя...

Недолго думая, я схватил его в захват, и его шея оказалась в моих тисках. Неужели эти люди думают, что я просто так умру, не попытавшись забрать их с собой, хотя бы одного?

— Кхэ... стой... пришли... кхэ... там... — начал он хрипеть что-то неразборчивое, но мне уже было всё равно. Я мысленно смирился с тем, что скоро умру, и изо всех сил сдавливал его шею до тех пор, пока не услышал противный хруст.

Это был первый раз, когда я осознанно и без эмоций убил разумного, не просто как на арене, борясь за свою жизнь, а именно сам решил оборвать его жизнь. Его тело мешком рухнуло под ноги, и я уже примерно понимал, что сейчас, выйдя из погреба, меня будут ждать. Поэтому я собирался дорого продать свою жизнь.

Недолго думая, я начал оббирать труп: вытащил его меч и снял шлем, который надел на себя. Затем с мечом наперевес я поднялся по небольшой лестнице и выглянул в дверной проём. К моему удивлению, я никого не увидел — лишь ночь и пустое пространство вокруг.

Я быстро вернулся к телу, стащил с него плащ и накинул на свои плечи. Сейчас в темноте было трудно разобрать, кто и как выглядит. Также я забрал предмет, которым срезал мой ошейник, и нашёл мешочек с золотом, причём весьма увесистый. Поэтому весь его нехитрый скраб я растасовал по карманам, после чего вновь направился к выходу.

Ещё раз осмотрев всё пространство, я не нашёл признаков разумной и не очень жизни. Затем я направился к восточной части стены. Я уже не раз прикидывал, как отсюда будет удобно сбежать, если однажды избавлюсь от этого ошейника. Этот промежуток стены как ничто другое лучше всего подходил для побега, перемахнув через него, я окажусь уже за пределами этого недружелюбного места.

Прислонившись спиной к стене, я осторожно продвигался вперёд, слегка морщась от боли из-за ожогов на спине. Мне казалось, что в любой момент из-за угла может выскочить толпа и с криками разорвать меня на части. Но этого не происходило.

Заглянув за угол, я посмотрел в сторону ворот. Они были открыты, и там собралась целая делегация, что-то весело обсуждавшая. Видимо, меня собирались перевозить в другое место и, скорее всего, публично казнить.

— Хрен вам, а не Масяню, — злобно прошипел я про себя.

Продолжая свой план побега, я набрал разгон и побежал к стене. Сделав по ней пару шагов, я зацепился за самый верх и, подтянувшись, перепрыгнул через забор. Осмотревшись по сторонам, я снова никого не увидел, и моя паранойя продолжала нарастать.

Петляя по узким улочкам города, я старался как можно быстрее уйти от этого места. Только спустя пять минут я услышал крики вдалеке, но, слава богам, я уже был достаточно далеко. Я старался идти зигзагами, чтобы они не смогли точно определить мой маршрут.

На улицах я видел несколько стражей, которые шли расслабленно по освещённым улицам. Тогда я резко менял свой маршрут. Иногда мне попадались местные жители и довольно тёмные личности, облачённые в полностью чёрные наряды. Увидев мой шлем и красный плащ, они моментально разбегались в стороны. А парочка выпивох, которые мне попались, просто проигнорировали меня, чему я был несказанно рад.

В какой-то момент я увидел, что из-за поворота выходят стражники. Я только собирался повернуть назад, как увидел, что оттуда идут уже надзиратели из того чудесного места, из которого я сбежал. Недолго думая, я перепрыгнул через небольшую ограду забора и забрался в приоткрытое окно.

Закрыв окно, я прислонился к стене и прислушался к тому, что происходит на улице. Кажется, буря миновала, так как все разошлись в разные стороны. Кажется, меня пронесло. Пожалуй, до утра я побуду здесь, а там раздобуду одежду, которая менее будет привлекать внимание. А после буду думать, как вытащить Шаяну, или не буду думать об этом вовсе...

— Кто здесь? — раздался женский сонный голос.

Светловолосая девушка, одетая в голубое ночное платье, которая едва прикрывала её белые трусики и в руках она держала небольшую свечу на маленьком подсвечнике, которая тускло освещала помещение, но её света вполне хватило, чтобы она меня увидела. Я увидел, как она открыла рот и набрала в лёгкие воздух, чтобы закричать. Я же не придумал ничего умнее как кинуться к девушке и заткнуть её рот поцелуем... После чего она начала свободной рукой молотить меня по плечу... Но она тут же начала сдаваться и буквально через пару секунд она перестала... А после прижалась сильнее ко мне...

Свет пробивается сквозь закрытые веки, и я поворачиваюсь на бок.

— Ммм, Мумини, выключи этот светильник, — произношу я сонно. — Стоп…

Внезапно меня озаряет понимание того, где я нахожусь. Сон как рукой сняло, а глаза распахнулись. Я оглядываюсь вокруг и понимаю, что это не мой дом и не казарма, где я был вчера. Первые пару секунд мне кажется, что вчерашний день был лишь сном. Осознав, что это реальность, я вскакиваю с кровати.

Осмотрев помещение, я отмечаю, что здесь довольно неплохая обстановка, пусть и не богатая, но добротная мебель. Всё чисто и аккуратно, а в воздухе витает приятный аромат цитрусов. Ещё раз осмотрев комнату, я нахожу свою одежду, аккуратно сложенную на стуле. Среди вещей — шлем и меч, прислонённые к стулу.

Надев рубашку и штаны, я отправляюсь осматривать дом босиком. Меч, шлем и плащ пока оставляю на стуле, не желая провоцировать хозяйку дома. После той ночи, которую мы провели вместе, я не хочу никаких конфликтов. Это была безумная ночь, такой страсти я не видел ни у кого. Не знаю, что произошло с этой девушкой, но могу сказать с уверенностью, что это она трахала меня, а не я её.

Проходя по дому, я стараюсь идти как можно тише. В одной из комнат, вероятно, на кухне (оттуда доносится аромат еды), я аккуратно заглядываю за угол. И, признаться, я немного опешил. Там я вижу свою новую знакомую, имя которой даже не знаю. Но самое интересное — она одета лишь в белый длинный фартук, и на этом её одежда заканчивается. Вид у неё весьма соблазнительный, особенно когда она что-то жарит на сковородке, покачивая бёдрами. Кажется, меня выдоили под самый ноль, но мой младший друг всё равно подаёт признаки жизни.