Удар, за ним другой. Ее сердце - первое, что она смогла почувствовать за все время, что здесь болталась.

И вдруг тьму перед ней разрезал слабый луч света, но после абсолютной темноты он почти ослепил ее. В этом луче она разглядела руку Джейка. Собрав все силы, девушка потянулась к его руке: по миллиметру, по капле, крича от боли и того сопротивления, что оказывала на нее тьма, как бы не желая выпускать девчонку из своих цепких лап.

Кажется, что прошла вечность. Наконец она коснулась руки кончиками пальцев, и тут же луч света разорвал оковы темноты и полностью ослепил Юнику. У нее перехватило дыхание. Ничего не видя, она лишь почувствовала, что ее закружило в бешенном танце, раскрутило и с огромной силой вытолкнуло куда-то наверх.

Резко вздохнув, она открыла глаза: на нее смотрел он!

Джейк наклонился и впился ей в губы долгим поцелуем. Затем запустив обе ладони в ее волосы, он прижал ее к себе и прошептал:

— Как долго я к тебе шел, девочка моя, как долго я искал тебя. Прости меня, прости, что тебе пришлось столько ждать.

Юника молча обхватила его руками и прижалась ещё сильней: по лицу ее лились настоящие слезы. Она громко всхлипывала, а он качал ее на руках и гладил по голове, все время приговаривая:

— Не бойся, девочка, не бойся, все позади. И я с тобой.

Она плакала не только потому, что попала туда, откуда не возвращаются. Да, ей было страшно, но сейчас, впервые за столько лет, она смогла выплеснуть свои чувства по-настоящему, как нормальный живой человек.

Девушка плакала и не могла остановиться, но с каждым вздохом ей становилось все легче: пропала тугая пружина внутри нее, которая стягивала и стискивала все эти годы. Она вновь ощутила себя той Юникой, что когда-то давно дала согласие и добровольно лишилась свободы в ту роковую ночь. Такой же беспомощной и наивной. А сейчас на груди Джейка девчонка выплакивала всю свою рабскую жизнь: каждый день и миг.

Наконец она успокоилась.

Джейк посмотрел в ее лицо: пропали морщины и шрамы, лишь в густой волнистой копне ее темных волос осталась небольшая белеющая прядка седины. Хотя Юника по-прежнему выглядела молодо, и теперь ей не дашь больше 25 лет, но она явно повзрослела.

Ушла какая-то детсковатость, излишняя мягкость и округлость черт лица сменилась на более четкие формы, появилась строгость, чуть резче проступили скулы, чуть спали щеки. В ее облике появилась легкая дерзость и уверенность. Но глаза — они по-прежнему были наивны и чисты — ничего не изменилось в ее взгляде.

— Сколько прошло времени? — спросила Юника, уткнувшись носом в плечо Джейка.

Он вскинул руку и посмотрел на часы:

— Странно, все случилось днем, около 14 часов, а сейчас время половина третьего, — он встряхнул часы и приложил ухо к циферблату. Часы тикали.

— Какое сегодня число? — Юника подняла голову и взглянула на его руку.

— Прошло два дня! — шокированный этим открытием Джейк еще раз посмотрел на часы.

— А я думала, что вечность — время там так медленно шло… — произнесла Юника, поднимаясь с колен Джейка.

И хотя она толком не помнила, что с ней было, но страх темноты и одиночества все еще бередил ее разум.

— Да нет же, наоборот быстро, почти мгновенно, впрочем, там, где мы были, возможно понятия времени и не существует, — задумчиво произнес он, — ну что ж, нам нужно выбираться отсюда, — тут он понял, что не может встать!

Ноги не слушались его. Два дня он сидел неподвижно с ней на руках, и тело его настолько одеревенело, что он не мог шевелить ни корпусом, ни ногами.

— Джейк!

— Что, милая? — он ласково посмотрел на нее, и стараясь не показывать, что ему больно, осторожно опираясь руками на стену, стал медленно вставать.

— Джейк, я не чувствую силы! И защиты тоже нет! — в глазах девчонки снова был испуг.

По началу ее слова его не смутили, он толком даже не вник, о чем она ведет речь, но буквально через минуту, когда наконец встал и выпрямился в полный рост, до него дошло!

Ноги, которые и так с трудом его держали, подкосились, и мужчина снова рухнул на пол.

— Осторожно! — подскочила к нему Юника, взяла за руку и стала тянуть вверх. Слабые девчачьи руки пытались поднять восьмидесяти пяти килограммового мужчину, хватая я его за рукав. Это новое ощущение было так непривычно.

Сколько раз она одним движением закидывала его в седло, когда они отправлялись в путешествие, или удерживала одной рукой, когда они лезли в горы, карабкались по скалам или шли по узкой хрупкой перекладине через реку. Он всегда чувствовал мощную силу и твёрдость ее маленьких ладоней. А сейчас вдруг слабенькие женские пальцы, едва сжимая его бицепс, бесполезно пытаются тянуть его вверх.

Он прислонился к стене и засмеялся, громко, в голос захохотал, что есть мочи.

— Что случилось, Джейк? — испуганно спросила Юника, но он не дал ей договорить. Кое-как встав и оперевшись на стену спиной, он потянулся к ней и дернул за руку к себе, да так резко, что она ойкнула. Одну руку он положил ей на затылок, а другой обхватил за талию, приблизил к себе и снова жадно впился в губы. Она ответила ему на поцелуй: мягко и нерешительно.

— Ты, может, объяснишь, что происходит? Как мы будем добираться, когда я и из окна не смогу прыгнуть и тебя не подхвачу. И это если Кузя сможет к окну подлететь, сейчас ведь день, меня увидят! А если Кузя не сможет, то придется лезть на крышу, а я не смогу, силы нет, Джейк! — нервно тараторила она.

Джейк хитро улыбнулся:

— Мы поедем на такси!

— Да ты что?! Я ж переодеться не могу, силы-то нет! Как я на люди покажусь? — Юника удивлённо приподняла брови, но посмотрев на Джейка, растянулась в улыбке.

Джейк прищурился и погладил её рукой по волосам:

— Тебе так идет, когда ты улыбаешься! Делай это почаще!

— Я тебя не понимаю! — еще шире улыбнулась она.

— Юника, Тебе не нужен Кузя! И прятаться тебе не надо! Ты так и не поняла?

— Почему мне не надо прятаться? — медленно протянула она, но уже начала догадываться, — ты думаешь, что…

— Да, тебя отпустили!

Девчонка замерла ошарашенная! Ну конечно! Нет силы, нет защиты! Она стала обычным человеком! Больше половины жизни она была кем-то вроде киборга, и вдруг клетка открылась и ее выпускают! На свободу!

Внутри все заклокотало от волнения. Она свободна! Ей больше не нужно рисковать, не нужно скрываться и терпеть боль, которую она не заслужила.

Мозг никак не хотел верить в это, а сердце уже скакало от радости в ритм галопа и разгоняло кровь по венам до предельной скорости. Румянец хлынул к ее щекам, и на лбу выступила испарина.

— Не может быть… Не может быть… — только и могла она повторять. Вдруг, словно опомнившись, она резко вздернула рукав куртки — браслета на левой руке не оказалась.

Ноги Джейка к тому моменту уже обрели некоторую твердость и он смог сделать шаг.

— Идем, надо разыскать Эндрю.

Они вышли из подсобки и спустились на лифте в вестибюль. Огромный, хорошо освещённый зал с высоченным потолком. Солнце заливало ярким светом все пространство сквозь панорамные окна. Зал был разделён на зоны: в центре его в виде круговой стойки расположился ресепшн, где одновременно несколько девушек консультировали посетителей, справа от входа находилась гардеробная, а в глубине виднелся ряд окошек регистратуры. В зале было много посетителей, а у регистратуры собралась очередь.

Джейк с Юникой вышли из лифта и не спеша двинулись к ресепшену. Девушка привычно сжалась и опустила голову, потупив взгляд. Посетители, стоявшие в очереди, стали с интересом ее разглядывать: переливающиеся сапоги и черное одеяние явно вызывали любопытство. Однако через пару минут решив, что она является поклонником каких-нибудь фан-клубов или ультрамодных направлений у молодёжи, потеряли интерес и занялись своими делами.

— Добрый день, Дженифер, подскажите, Эндрю Маррисон когда ушел? — подойдя к стойке регистрации, негромко спросил Джейк.