Таверна взорвалась возгласами.

Я выпрямился во весь рост, наслаждаясь противоречивой реакцией толпы.

– Смейтесь! Оскорбляйте! Но факты остаются фактами! — мой голос гремел над таверной. – Пока вы работаете до седьмого пота, граф Зольден строит новый дворец! Пока ваши дети голодают, его дочь устраивает балы!

– Убирайся, полукровка! — крикнул кто-то.

– Да, я полукровка! И таких, как я, сотни! Мы — рабы системы! Но вместе мы — сила!

Я ударил кулаком по груди:

– Представьте мир, где каждый получает по труду! Где нет господ и рабов! Где власть принадлежит народу!

– А как нам этого добиться? — спросил молодой парень у стойки.

– Путь прост, товарищи! — я поднял руку, перекрикивая гул таверны. – Разносите весть! От деревни к деревне, от города к городу! , я видел сон... видение. Мир, где трудовой народ у власти. Где фабрики принадлежат тем, кто на них работает. Где земля — крестьянам!

– Правда? – Послышалось из толпы

– Да! — я ударил кулаком по столу. – Коммуны, где всё общее! Где каждый трудится по способностям и получает по потребностям!

– Без графов и баронов! — поддержал кто-то.

– Совет народных представителей вместо короля! — крикнул другой.

Кира и Анна переглянулись с ужасом. Что я наделал? Но остановиться уже не мог — алхимическое зелье бурлило в крови, толкая на революционные речи.

– С чего начать? — крикнул бородатый мужик из задних рядов.

Я сорвал с шеи нитке с ключом, поднимая его высоко над головой. Металл странно переливался в свете факелов.

– Вот он — ключ свободы! Магический ключ, отпирающий рабские ошейники! Мы пойдём в гладиаторский дом, освободим братьев и сестёр! Дадим им оружие!

– А они помогут нам? — усомнился кто-то.

– Спросите себя — что бы вы сделали за свою свободу? Эти воины умеют сражаться! Они ненавидят аристократию! Они станут армией революции!

Таверна загудела. Кто-то уже доставал оружие, кто-то спорил.

– Кто со мной? — я поднял кулак.

– Я! — раздались голоса.

Кира дёрнула меня за плащ:

– Что ты творишь?

– Я зажёг огонь революции в их сердцах! — прошептал я Кире, спрыгивая со стола под одобрительные крики посетителей таверны. – Они готовы следовать за мной!

Кира закатила глаза:

– Ты понимаешь, что натворил? Нас всех повесят!

– Ещё настойки!— я протянул руку. – Революционный дух требует подкрепления!

Кира нехотя достала из-под плаща небольшую бутылочку с зеленоватой жидкостью.

– Последняя, — предупредила она. – И клянусь всеми богами, если нас схватят из-за твоих речей...

Я выхватил бутылку из её рук и сделал большой глоток. Жидкость обожгла горло, разливаясь огнём по телу. В голове вспыхнули новые революционные идеи.

– Товарищи!— снова воскликнул я, поднимая бутылку. – За свободу! За равенство! За братство!

– За свободу!— подхватила толпа, поднимая кружки.

Что я делаю? Это безумие... но какое прекрасное безумие!

Ночь озарилась факелами революции, я одурманенный алхимическим зельем, вёл за собой растущую толпу к гладиаторскому дому. Моя лысая голова блестела в свете огня, чёрный плащ развевался как знамя восстания. (По крайней мере так казалось мне)

На перекрёстке стража попыталась преградить путь. Тщетно. Разъярённые работяги набросились на них с яростью загнанных зверей. Удары, крики, стоны поверженных — всё слилось в единый хаос.

– Присоединяйтесь! За свободу! — кричали революционеры, и люди выходили из домов, пополняя ряды восставших.

Величественное здание гладиаторского дома появилось впереди. Стражники у ворот замерли в ужасе.

– Ключ! Доставай ключ, Маси! — прокатилось по толпе.

Толпа разъярённых революционеров ворвалась в гладиаторский дом, сметая сопротивление стражи. Удары, крики, звон оружия — всё слилось в яростный хаос. Стражники падали один за другим под натиском превосходящих сил.

– За свободу! — эхом разносилось по коридорам.

Я, шатаясь от действия алхимического зелья, продвигался вглубь здания. В подземельях я увидел их — десятки гладиаторов в кожаных ошейниках с магическими рунами.

– Братья! Сёстры! Час свободы настал! — провозгласил я, поднимая магический ключ.

Ключ засветился зловещим зелёным светом. Я прикоснулся им к первому ошейнику. Кожа зашипела, магические руны вспыхнули и погасли. Ошейник распался и упал на землю.

Один за другим я освобождал гладиаторов. С каждым освобождённым бойцом революционная армия становилась сильнее.

– Теперь вы свободны! — кричал Маси. За нами! Мы свергнем аристократию!

Освобождённые гладиаторы, ощупывая шеи без ошейников, присоединялись к восстанию. И всем было как то насрать что это полулюди.

Я пробирался сквозь подземелье, освобождая гладиаторов одного за другим. Вдруг увидел знакомый силуэт — Шаяна! Она стояла в углу клетки, глаза расширены от недоверия.

– Маси? Это ты? — её голос дрожал.

Я подошёл, сжимая магический ключ. Зелёный свет озарил её лицо.

– Я пришёл освободить тебя, — сказал я, прикасаясь ключом к её ошейнику.

Кожа зашипела, руны вспыхнули и погасли. Ошейник упал к её ногам.

– Что происходит? — она схватила меня за плечи.

– Революция! — я рассмеялся. – Мы свергаем аристократию! Присоединяйся к нам!

Шаяна коснулась своей шеи, не веря в происходящее. А после начала принюхиваться ко мне, так же под боком стояли Анна и Кира все пытаясь мне что то сказать, но я их не слушал... в отличии от Шаяны.

Я видел кулак Шаяны за мгновение до удара, но был слишком пьян, чтобы уклониться.

– Прости, — прозвучал её голос, а затем наступила темнота.

Сквозь алхимический туман в сознании пробивались обрывки:

Кира: "...безумие... казнят всех..."

Анна: "...тащите его... быстрее..."

Шаяна: "...не виноват... это это ваша проклятое зелье..."

Меня несли. Голоса сливались с топотом бегущих ног и криками революции.

– Свобода! — раздавалось вдали.

– За народ! — отвечало эхо.

Я пытался открыть глаза, но веки не слушались. Холодный ночной воздух обжигал лицо.

– Он приходит в себя, — это голос Киры.

– Ещё один удар? — спросила Шаяна.

– Нет, хватит, — вмешалась Анна. – Он и так не вспомнит.

Чьи-то руки держали меня. Пахло духами Киры и металлическим ароматом крови.

Я снова провалился во тьму, а позади нас разгоралось пламя революции, которую я случайно разжёг.

***

Сознание Маси проясняется на короткий момент. Комната Анны кружится перед глазами — знакомые стены, мягкий свет свечей.

Через пелену дурмана он видит, как девушки передают друг другу бутылку с зеленоватой настойкой. Кира делает большой глоток, запрокидывая голову. Анна смеётся, принимая бутылку. Шаяна, поначалу колеблясь, тоже пьёт.

Одежда начинает падать на пол. Сначала Кира сбрасывает свою блузку. Анна расстёгивает корсет. Шаяна нерешительно снимает свои доспехи.

Их тела блестят в свете свечей. Они переглядываются, хихикая и шепча что-то друг другу. Затем, словно в замедленном движении, все трое опускаются на четвереньки и ползут к лежащему Маси.

Последнее, что он видит — три пары горящих глаз и обнажённые тела, приближающиеся к нему. Затем сознание снова покидает его.

От автора: хочу напомнить что контент +18 находится на моем бусти

Я потёр переносицу, и в голове словно взорвалась светошумовая граната. Когда девушка убрала руки, и меня перестали накрывать воспоминания, я... Я был в шоке!

Я думал, что подобные ситуации можно встретить только в анекдотах — чтобы по пьяни устроить революцию. Но если подумать логически, то здесь всё было словно на пороховой бочке, и требовалась лишь небольшая искра, чтобы всё взорвалось. И, вероятно, моё выступление лишь приблизило неизбежное.

Война — это затратное дело, особенно когда много потерь с обеих сторон и ни одна из них не может одержать верх в конфликте. Для войны нужны люди, еда, оружие, снаряжение, провизия и множество других мелочей. И судя по тому, что мне рассказала Шаяна, сейчас идёт нечто вроде противостояния, где все силы стягиваются на линию фронта и ждут. А откуда брать средства на всё это? Правильно, из налогов.