Первую секунду ничего не происходило и его пронзило вспышкой злобы, ярости.

Недостающий толчок, которого не хватало всему процессу. Сергей вытянулся, раскинул крылья, воспарил, легко и просто, так как полет стал частью его. Внутри пылало неугасимое пламя, и он выдохнул струю его радостно в небеса, наслаждаясь своей мощью и силой.

Он снова приблизился, длинный, вытянутый язык его лизнул рану на боку прекраснейшей из дракониц, и та игриво шлепнула его хвостом в ответ. Она была готова к размножению, и Сергей ощутил в себе пламя продолжения рода, снова взревел, возвещая миру о своей страсти.

Тело ее грациозно изогнулось, маня яйцекладом и Сергей изогнулся в ответ, они кружились в небе, сплетаясь двумя спиралями, заигрывая, потираясь телами, обдавая пламенем. Первый брачный танец, неповторимый и уникальный, и мчащаяся рядом Асфодель была самой прекрасной из женщин всех миров. Не прекращая полета, Сергей, легко и естественно, словно проделывал такое сотню раз, оплел ее хвост своим, притянул к себе, под себя, навалился сверху.

Их клоаки встретились, соединились, как и было заведено от сотворения мира, и Сергей вдруг вспомнил смешное соитие из прошлого, когда он создавал подделку-драконицу. Верно возмущалась та самка, Сергей все сделал неправильно, и сейчас его смех над собой прокатился пламенем по небу, сотрясая все вокруг, включая тело Асфодель.

Пламя внутри Сергея, негасимое пламя, рвануло и прокатилось волной наслаждения по телу, устремилось в драконицу, чтобы там столкнуться с ее магией и сформировать яйцо, зародыш их будущего ребенка, дракона, преисполненного магии, родившегося из нее, как оно и должно быть.

В эти мгновения Сергей-дракон был беспредельно счастлив и знал, что он выполнил свою миссию в этой жизни.

Два дракона кружили в небе, сплетаясь телами и озаряя все вокруг пламенем.

Дэвина подогнула правую ногу, кокетливо выставляя ее из шелкового халата, украшенного розами. Пухлую такую ногу, на которой не хватало только следов варикозного расширения вен.

— Ну как? — спросила она игриво, кладя левую руку на бедро.

Зося захлопала в ладоши.

— Ужасно, — ответила Меган. — Плохая из тебя гейша.

— Гейши в Японии, а в Китае — шуюй, — ответила Дэвина, — а если углубляться в древность, то гэцзи, тогда как термин «поющие девушки» после Освобождения стал чуть ли не наихудшим ругательством.

— Тебе виднее, — откликнулась безмятежно Меган, — ты у нас главный специалист-китаевед.

Пока Сергей лениво раздумывал, как бы пробраться в главные поселения других космических держав, и вяло, без особого интереса, разведывал подходы, судьба сама предоставила ему шанс. Возможно, помогла вылазка в Дэнвилль, китайцы что-то там уловили, какие-то флюиды его интереса в астрале и пошли навстречу.

Прислали официальное приглашение посетить их «Чайнатаун», который официально именовался Пекином-4, с длинной витиеватой просьбой не оставить их милостью Матери и обсудить с ними участие в проекте «Солнечной воронки». Сергей подумал пару секунд и согласился, пригласил остальных, но все, кроме Дэвины, отказались.

— Никакого веселья с вами, — вздохнула Дэвина и обернулась к Сергею. — Что стоишь? Надевай официальный наряд!

Сергей провел рукой по одежде, и та изменилась. Мантия, с гербом Чопперов, расфуфыренная рубашка — увы, волей этой старомаразматичной палаты лордов, весь официоз зафиксировался на уровне конца девятнадцатого века, времен «перед Освобождением». Хотя бы обувь была не с загнутыми носками и на том спасибо. Напоследок Сергей извлек две палочки, одну из них Старшую, и повесил на пояс.

— Вот так-то лучше, — Дэвина совершила аналогичный жест, тоже меняя на себе одежды.

Они переместились в Марсианку и оттуда в Дэнвилль, где их уже поджидал разукрашенный огромный маголет, больше напоминавший позолоченный лимузин. И еще десять маголетов и два мабота сопровождения.

— А нам не нужно было явиться с чем-то похожим? — весело спросил Сергей у сидящей напротив Дэвины, когда они погрузились и взлетели.

— Как ни странно, но нет, — ответила Дэвина, задумчиво разглядывавшая потолок маголета. — Это как бы следующая ступень, выше обычного официоза, мол, ты настолько могуч и прямо целый небесный дракон, который может летать, где хочет, в одиночку и все равно все будут знать, что он небесный дракон.

— Тогда можно было обойтись и без официальной одежды?

— Это твой первый визит, так что нельзя. Разумеется, если ты не хочешь дать им понять, что не намерен вести с ними официальных дел.

— Ты это все узнала там же, где изучила китайский?

— Я — австралийка, — сухо напомнила Диана. — От нас до Поднебесной — один телепорт. Или прыжок мабота.

Сергей аккуратно, чтобы не заглушить маголет, поставил щит от подслушивания, активировал систему связи в скафандре на поясе Дэвины, сразу включая шифрованный канал.

— Возможны покушения — не теряй бдительности.

— Сам не теряй, — огрызнулась Дэвина. — Вот почему к твоей бочке меда, Гарольд, обязательно прилагается ковш дерьма?

Замолчала сердито и Сергей замолчал, думая о своем. Везти их с помпой через половину Марса было бы слишком долго, поэтому официальный полет сократили до минимума, но все же не убрали целиком, и это о чем-то да говорило.

Остальные державники, услышав, что Гарольду Чопперу плевать на этикет и официоз, только радовались, а китайцы и тут оказались наособицу. Точно так же, как сама Поднебесная стояла особняком в ряду самых могучих держав. Иногда это представляли пирамидой, одной из любимых форм магов с незапамятных времен. Мол, наверху только Мать-Магия и она одна, следом идут три сверхдержавы: Британия, Франция и Германия, следом еще пять держав: США, Китай, Союз Единения (так здесь именовали бывшую Российскую Империю, так и не ставшую СССР), а также империи ацтеков и инков. Следом выделяли семь стран из числа европейских сателлитов, потом восемь колоний и Японию, и так далее, кажется в пирамиде было семь ступеней, если Сергея не подводила память.

Тот факт, что на третьей (а де-факто на второй) ступени стояли кровавые империи и Союз Единения, считавшейся здесь единой ордой порабощенных мозговых зомби, тоже о чем-то да говорил. Китай, в свою очередь, вскарабкался в этот клуб тоже на крови, жертвах собственных подданных, благо их там всегда хватало. Многочисленные подданные, собственная школа магии, пускай и полузабытая, хорошие природные барьеры и прикрытый тыл — в Сибири (Монголию, кажется, съели незаметно). Не исключено, что Поднебесная воевала с Союзом, но точных сведений получить не удалось, а когда в небеса массово взлетели спутники, то все уже давно закончилось.

Поэтому к Поднебесной (все мощные державы откатились до империй, одни США удержались) относились настороженно, торговали и взаимодействовали, как с теми же ацтеками, майя и инками, но старались ограничивать. Усиливали Японию, в противовес, и продавали из-под полы им новые технологии и заклинания, держали в Индии большую военную группировку и поощряли индусов к размножению, создавали льготные условия, строили во Вьетнаме заграждения, держали военно-морские базы на Филиппинах и в Индонезии, базу в Сингапуре и так далее.

Но Китай, кланяясь и улыбаясь, играя на противоречиях сверхдержав, все равно пробился наверх, буквально, сумев самостоятельно выйти в космос и даже запрыгнув на последнюю ступеньку поезда первой волны экспансии. Считалось, что в Поднебесной бросили на алтари всех, кто стал жертвами Опиумных войн девятнадцатого века и не только превратился в наркоманов, но еще и приобщал к этой вредной привычке окружающих.

Оценки расходились, по разным данным это число составляло от четверти до трети населения.

Океан крови, буквально, гекатомбы, позволившие им создать щит вокруг страны и отсидеться в Первой Магической, остаться в плюсе по ее итогам и немножко надкусить соседей. Океан, позволивший резко, с нуля, возродить магические Рода, поднять им силы крови. До сверхдержавы Поднебесная так и не допрыгнула, но стремилась туда и на этой почве дружила с США, которые одновременно с этим тянули преференции со сверхдержав, под предлогом сдерживания Китая в Тихом океане.