Я не стал больше слушать их воркование, а просто надел наушники и связался с Клементиной. К тому времени, пока я с ней поговорил и узнал, как у них дела, в лагере уже закончили, и мы выдвинулись обратно на завод. Дорога прошла вполне спокойно. Единственное, что бросалось в глаза, девушка Джона от него вообще не отлипала, а с её лица не слезала улыбка, словно ей подарили планетарный потрошитель и ещё пару планет в придачу. Я не стал на этом заострять внимание, а просто облокотился на стол и вырубился.

Когда пришёл в себя, мы уже заезжали на завод. Джон и Диана ушли вглубь, а я наконец-то спокойно развалился на кушетке в автобусе. Даже из скафандра не вылез, так и завалился в нём спать, чувствуя, как усталость наваливается тяжёлым грузом. Начинало темнеть. Я уже почти провалился в сон, как вдруг дёрнулся, осознав, что кто-то устраивается у меня под бок.

Приоткрыв один глаз, я увидел перед собой чёрные волнистые волосы.

– Одуванчик, ты уже большая девочка, чтобы спать рядом.

– Я боялась за тебя, – тихо прошептала Клементина, и в её голосе послышалась знакомая детская нотка, от которой на душе стало чуть теплее.

Я помню: когда в детстве её мучили кошмары, она невольно прибегала ко мне и ложилась под бок. Пожалуй, так мы помогали друг другу справиться с пережитым дерьмом.

– Это не повод.

– Ещё как повод. – Она уткнулась носом в плечо и уже через мгновение её дыхание стало ровным. – Спокойной ночи, Айзек.

Мне оставалось лишь тяжело вздохнуть, чувствуя, как её тепло разливается по телу, смывая остатки напряжения.

– И тебе спокойной ночи, Клем.

***

Утро начинается не с кофе, а с волос, которые лезут в нос. Клементина была тоже в скафандре (но без шлема), и, пожалуй, удивительно то, что кушетка под нами не сложилась, а выдержала с достоинством все невзгоды и тяготы. Аккуратно поднявшись, я заметил, что на соседней кушетке спит Мишон, и уже представил, как она заведёт старую шарманку по поводу Клементины, но плевать.

Я аккуратно вышел из автобуса и направился вглубь завода, туда, где обычно обитал Джон. Сегодня у нас предстоял важный разговор по поводу Юкатана. Сразу, конечно, мы не сорвёмся с места, а скорее всего в течение пары дней он утрясёт здесь всевозможные вопросы, чтобы однажды не приехать на руины. Также надо будет связаться с Харрисом и организовать поставки оружия, которое мы производим в Саванне. Запас спрея тоже надо пополнить, вчера почти весь ушёл.

Джон как-то сказал, что постарается взять с собой как можно больше народа, но я отговорил его от этой затеи, ведь чем больше людей, тем больше понадобится продовольствия, и парой ящиков сухпайка здесь никак не обойдёшься... Вообще, по этому поводу у нас вышел довольно жаркий спор. Джон говорил, что огневой мощи много не бывает, я же доказывал, что огромная толпа будет излишней, лучше взять небольшое количество, но хорошо подготовленных и экипированных. Всё же тех же скафандров мы привезли в обрез, а когда Харрис сможет выслать новую партию, ещё неизвестно. Конечно, можно было бы обойтись и без всего этого, вооружившись обычным огнестрелом и простой укреплённой одеждой, но опять же транспорта на ходу не так уж много, да и тот в основном у Джона служит для поставок продовольствия и перевозки людей, да и то что есть работает на спирту, и вряд ли хватит топлива доехать до Юкатана.

Спор я оборвал одним простым аргументом: припомнил ему Тау-Валантис и то, что нас там была далеко не целая армия. В принципе, он с этим согласился и сейчас предстояло полностью всё обсудить. Надеюсь, он не занят.

Пока я шёл по тёмному коридору... Действительно тёмному, потому что почему-то свет не горел, в душе начало закрадываться нехорошее предчувствие. Во-первых, по этому коридору обычно ходят охранники, но сейчас было крайне пусто, словно все вымерли. Пришлось достать фонарик из поясной сумки, с ним я не расставался со времён зачистки строительного торгового центра. Возможно, просто накрылся генератор, либо решили экономить, но всё равно...

– Какого... – проговорил я, наступив на что-то мокрое.

Опустив фонарик на бетонный пол, я увидел лужу крови – небольшую, но этого хватило, чтобы под моим железным сапогом противно хлюпнуло. Я опустился на корточки, внимательно осматривая её. Создавалось впечатление, что здесь лежало тело, а потом кровавый след тянулся к боковой двери. Долго не думая, я взял резак, включил на нём фонарик и подойдя к двери, толкнул её ногой.

Передо мной предстала следующая картина: двое ходячих догрызали какую-то девушку. Все они были свежие, совсем недавно обратились, и, судя по всему, не от укуса ходячих, у одного была вскрыта глотка, а у другого до сих пор в спине, в районе сердца, торчал нож. Стоило мне только осветить их, как они подняли на меня головы и буквально через секунду получили по заряду плазмы. Девушку, от греха подальше, я тоже добил ударом тяжёлого сапога в голову раздался влажный хруст, и тело замерло, которое начинало уже шевелиться.

Проклятие. Нужно быстрее бежать к Джону, надеюсь, с ним всё в порядке и он объяснит какого хера здесь творится. Я вышел из помещения, закрыл дверь и двинулся дальше по коридору, не выпуская резак из руки. Тут же активировал шлем, закрывая лицо. На следующем повороте я увидел ходячего с кухонным ножом воткнутым в шею, снова вспышка плазмы, и верхняя часть головы просто испарилась, оставив только запах горелой плоти.

Вот ещё один поворот и я увидел дверь, ведущую в покои Джона. Возле неё имелись свежие пятна крови, но трупов не было. Я подошёл к двери, толкнул... заперто. Долго не думая, выбил её ногой и начал резаком освещать помещение. Это было что-то вроде спальни, рабочего места и мини-оружейной одновременно, на стенде возле стола с бумагами аккуратно висели стволы разного калибра. Сам Карвер нашёлся прямо в центре комнаты: он лежал на полу, а вокруг него осколки стекла и огромная лужа крови...

– Карвер... Нет...

Я подошёл ближе, навис над его телом и в следующую секунду он распахнул глаза. Похоже, уже решил обратиться... Долго не думая, я навёл резак на его голову. Он хрипел, а потом...

– Ты... что делаешь... придурок...

– Карвер?!

– Нет, блять... – он сел на пол и обхватил голову руками, скривившись от боли. – Сейчас будешь звать меня Жанна Д'Арк, блядь... Как же башка раскалывается...

И только сейчас я понял, что это не кровь... похоже вино. Осколки от винной бутылки об этом явно намекали, но запаха я не чувствовал из-за шлема.

– Карвер, что произошло?

Его лицо резко поменялось, словно он вспомнил что-то важное.

– Где Диана? – спросил он, поднимаясь на ноги и слегка пошатываясь.

– Да мне откуда знать.

Он подошёл ко мне, положил руки на плечи и с паникой в голосе сказал:

– Нужно срочно найти её. У неё совсем крыша поехала, предлагала мне править грёбаными труполюбами... – он тяжело выдохнул, и в его голосе послышалась сталь. – Айзек, оказывается, мы даже половину не перебили, не знаю, что она задумала, но мы должны остановить её.

Я даже не успел ничего ответить: Джон заметался по комнате, из ящика под кроватью достал целый скафандр, судя по всему. Он надел его меньше чем за двадцать секунд, схватил резак из того же ящика, повесил на пояс. Мы вышли в коридор, и я всё же спросил:

– Так что у вас произошло?

– Похоже, ей хорошенечко промыли мозги, – ответил он, проверяя оружие на ходу. – Она предлагала мне всех бросить и отправиться с ней шататься среди трупов. Мол, там только сильные собираются, и вообще, я своё превосходство доказал, когда хлопнул Бету, а тот был сильнейшим в их грёбаной стае...

– Пиздец... – вырвалось у меня. – Так что будем с ней делать?

– Ну, постараемся вправить ей мозги, а если нет... придётся их вышибить.

Пока мы шли по коридору, освещая путь фонариками с резаков, Карвер более подробно рассказал о том, что произошло. Сначала, когда он привёл её на базу, всё было хорошо, даже замечательно. Девушка от него не отлипала и старалась никуда не отпускать, даже в туалет он вырывался с трудом. В общем, у них была крайне бурная ночь, а потом, когда они более или менее остыли друг от друга или скорее просто переводили дыхание для нового раунда, она начала рассказывать ему о том, какими плюсами обладают Шептуны. Мол, там живут одни сильные и берут всё, что хотят, а у такого, как Джон, вообще был бы целый гарем на загляденье султану, и все самые лучшие продукты, да и вообще всё самое лучшее. Карвер списывал это на пережитый стресс, мол бедняжка много пережила и чуть-чуть тронулась головой. В принципе, там, наверное, любой бы тронулся. Джон большую часть её слов просто пропускал мимо ушей, попутно прикидывая, где найти толкового психиатра... Только вот большинство мозгоделов уже жрут эти самые мозги, и где найти подобного специалиста, он не представлял. Уже хотел сам разыскать нужную литературу и попытаться что-то с этим сделать, а потом в какой-то момент она вроде бы расслабилась, а затем произнесла бред по поводу того, что его окружают слабые, и пока он от них не избавится, то не поймёт, каково это быть сильным. Джон комментировать не стал, лишь тяжело вздохнул, а после того, как Диана, видя, что он никак не реагирует на её предложения, вырубила его нахер бутылкой и он пришёл в себя и увидел меня, стоящего над ним с резаком, направленным в его голову.