Я опустил взгляд, нашёл ногой консервную банку, валяющуюся у порога, и с силой пнул её в темноту.

Звук получился отличный — звонкий, металлический, он улетел куда-то вглубь магазина, отразился от стен и затих.

На секунду всё замерло. А потом шорох превратился в топот. Хрипы — в сосредоточенное, голодное мычание.

— Идут, — коротко бросила Лили, вскидывая резак.

Первый ходячий вывалился из темноты. За ним второй. Третий. Они лезли в узкий проём, спотыкаясь, толкая друг друга, и их гнилые морды жадно тянулись к нам.

Я выстрелил. Сгусток плазмы вошёл точно в лоб первому, и он осел кулем. Лили сняла второго. Марк, недолго думая, запустил свой шифер в третьего — тяжёлый кусок врезался в голову с хрустом, от которого даже у меня свело скулы.

— Работаем! — крикнул я. — Не даём им выйти!

Эдвин, стоявший чуть сзади, вскинул винтовку и выстрелил. Пуля прошла мимо, взрыхлив стену рядом с проёмом.

— Целься в голову! — рявкнул Ларри, оттесняя его плечом. — Не жги патроны!

Сам он пока не лез, но топор переложил в боевую позицию. Стоял за спиной Лили, как старый, ворчливый, но надёжный бульдозер.

Ходячие пёрли. Их становилось всё больше. Я бил снова и снова, счёт потерял после пятого. Лили работала рядом, её резак вспыхивал, вышибая очередную голову. Марк, войдя в раж, подхватил с земли обломок доски и запустил его в толпу, сбивая сразу двоих.

— Сколько их там?! — крикнул Марк, уже не скрывая азарта.

— До хрена! — ответил я, выцеливая очередного. — Но выход один! Держим!

Ларри, не выдержав, шагнул чуть вперёд и с размаху всадил топор в голову ходячему, который почти добрался до Лили. Лезвие вошло с мокрым хрустом.

— Дочку не трожь, падаль! — рявкнул он, выдирая топор.

Лили даже не обернулась, только хмыкнула.

Мы держали проём. Ходячие всё лезли, но их встречала стена из плазмы, пуль и летающего хлама. И пока эта стена держалась, у них не было ни единого шанса.

Мы добили последнего, и вдруг стало тихо. Резко, как обрубили звук. Только шипение остывающих резаков и тяжёлое дыхание нарушали эту внезапную тишину.

Я постоял несколько секунд, вслушиваясь. Ни шороха, ни хрипа. Только запах палёной плоти и мертвечины висел в воздухе плотной стеной.

Перешагнув через тела, я шагнул в проём. За мной, затаив дыхание, двинулись остальные. Я поднял руку, сжимая её в кулак — сигнал "всем замереть и слушать".

Тишина.

Я подобрал с пола какой-то обломок — кажется, часть пластиковой полки — и с силой швырнул его в стеклянную витрину в глубине магазина. Звон разбитого стекла прозвучал оглушительно громко, эхом разлетелся под потолком и затих.

Напряжённое ожидание. И тут из-за кассы, со стороны разбитой витрины, показалось нечто. Безногий ходячий, весь в засохшей крови, выползал на руках, слепо тычась головой в сторону звука.

Я выдохнул. Один. Всего один.

— Марк, — кивнул я в сторону ползущего.

Марк, недолго думая, подхватил обломок стекла, и с хрустом опустил его на голову ходячему. Тот дёрнулся и замер.

— Чисто, — сказал я, опуская резак.

Развернувшись, я вышел обратно к проёму и махнул рукой в сторону машин. Нейт, сидевший на корточках у грузовика, тут же сорвался с места и подбежал к нам, а за ним Тео. Его лицо, когда он увидел груду тел у входа и заглянул внутрь магазина, вытянулось. Глаза стали круглыми, рот приоткрылся.

— Это… это… — выдавил он. — Вы просто… разобрались с такой толпой? За несколько минут? Даже для военных столько народу — это серьёзная проблема! А вы… как будто на стрельбище сходили.

Я пожал плечами.

— Ничего особенного. Работаем слаженно, оружие хорошее. Вот и всё.

Нейт посмотрел на мой резак, на Лили с её модулем, на Марка, который всё ещё довольно сжимал в воздухе кусок шифера. В его взгляде читалось что-то среднее между ужасом и восхищением.

— Ладно, — сказал я, поворачиваясь к Лили. — Проводишь его. Пусть собирает продукты для своих. Остальные — за мной. Осматриваем магазин, берём всё, что может пригодиться. Продукты, воду, батарейки, инструменты. Работаем быстро, но аккуратно.

Лили кивнула и махнула Нейту:

— Пошли, солдат. Покажешь, что твоим нужно.

Нейт, всё ещё слегка офигевший, послушно потопал за ней.

А я, наконец, вошёл внутрь по-настоящему. И тут же присвистнул.

Полки были почти полны. Консервы, крупы, макароны, вода в бутылках, батарейки, даже инструменты кое-где висели на стендах. Магазин выглядел так, будто его открыли вчера, а не месяцы назад.

Рядом со мной возник Теодор. Он оглядел ряды с едой, присвистнул и выдал:

— Ни хрена себе джекпот. Айзек, мы сорвали банк!

Я кивнул, уже прикидывая в уме, сколько машин нам понадобится, чтобы всё это вывезти.

— Похоже, здесь всё случилось в самом начале, — задумчиво произнёс подошедший Эдвин. — Кто-то обратился, начал кусать других. Люди разбежались, а те, кто остался внутри… ну, вы видели. И все эти месяцы магазин стоял нетронутым, потому что ходячие просто не выпускали никого наружу и не пускали внутрь.

— Идеальная консервация, — усмехнулся я. — Ладно, хватит любоваться. Работаем. Теодор, организуй людей. Берём всё, что унесём. В первую очередь — еда, вода, батарейки, аптечки. Инструменты — потом.

Народ засуетился, разбредаясь по рядам. А я стоял и смотрел на эти полные полки и думал о том, как иногда хаос и смерть создают идеальные условия для тех, кто приходит после. Если, конечно, ты готов за них заплатить.

Сбор продуктов занял около часа. Подключили всех — даже Клем и Дак помогала таскать лёгкие пакеты с крупой. Пару раз попадались ходячие, дремлющие в дальних углах или запертые в подсобках. Но инструкция работала жёстко: «Не уверен насчёт ходячего — стреляй». Марк пару раз развлёкся, пробивая головы каким-то хламом, Эдвин пару раз пальнул из винтовки. Обошлось без жертв.

Грузовик теперь был забит под завязку. Даже в трейлерах пришлось искать место для ящиков с консервами и водой.

Дорога дальше пошла на удивление чисто. Ни завалов, ни крупных орд. Через час с небольшим мы уже подъезжали к складу.

Здание выглядело солидно — старые стены, пара въездных ворот, сваренные из труб, и строительные леса, которые приспособили под наблюдательную вышку, а там маячил силуэт с винтовкой. При нашем приближении оттуда донёсся окрик, и из ворот вышли двое с оружием наготове.

Но как только они увидели Нейта, выбирающегося из нашего трейлера с двумя набитыми сумками, напряжение спало. Винтовки опустились, один из военных даже улыбнулся и хлопнул Нейта по плечу.

Я выбрался следом. Ко мне подошли Лили, Теодор и Марк — ребята помогут мне с запчастями. Мы двинулись к за Нейтом, предвкушая наконец-то добраться до нужных деталей.

И тут сбоку, от группы людей, стоявших у стены, раздался голос.

Женский. Высокий, срывающийся.

— Рик?

Я замер.

А следом — детский. Мальчишеский, звонкий, полный такой надежды и боли, что у меня внутри всё перевернулось.

— Папа?!

***

Конец первого тома.

Лори сделала ещё один шаг, её руки дрожали. Карл уже не выдержал — рванул вперёд и вцепился мне в куртку, уткнувшись лицом в грудь.

— Папа... папа, я думал... мы думали, ты...

Я замер. Руки сами собой поднялись от неожиданности. Я положил ладонь ему на голову. Чисто механически. Потому что так надо. Потому что память Рика кричала, что так правильно.

— Тише, — сказал я, и голос прозвучал хрипло, чужо. — Тише, сынок...

Слово "сынок" вылетело автоматически. Оно принадлежало не мне. Но Карл сжал куртку сильнее и затих, только плечи вздрагивали.

Лори подошла ближе, остановилась в шаге. Её живот уже заметно округлился — месяца четыре, наверное, может, пять. Она смотрела на меня, на Карла, снова на меня, и в глазах стояли слёзы, смешанные с таким облегчением, что его почти физически можно было потрогать.