Весь наш местный «зверинец» у забора уже перебит лично мной. А здесь… здесь гости периодически наведываются. Будем пополнять... коллекцию по мере необходимости. Хех.

Окидываю взглядом поле, усеянное телами. Учебная программа прошла успешно. Страх в глазах Лили сменился холодной, уставшей концентрацией. Марк перезаряжает резак, его движения уже увереннее, что меня искренне радует, ведь стоило ему раз показать как он запомнил.

— Неплохо, — говорю я. — Теперь знаете, что можете. Убираем «учебный материал» с помощью модуля и возвращаемся. Завтра новая тема: работа в паре и прикрытие флангов.

Путь назад проделываем молча, но их плечи расправлены иначе. Они не просто выживают. Они учатся контролировать хаос. И это — первый, самый важный урок.

Я подошёл к тому, что осталось от ходячего. Он лежал, безрукий и безногий, и тихо шипел, водя головой. Эдвину нужен был целый образец, но лишний шум ни к чему. Резким, точным ударом каблука в нижнюю челюсть я снёс ему её, вместе с шестью почерневшими зубами. Шипение тут же прекратилось, сменившись лишь слабым хрипом. Теперь он был идеально тихим "пациентом".

Пришлось брать его за воротник гниющей рубашки и тащить по земле. Жаль, что модуль здесь бесполезен. Эти твари, хоть и примитивные, но тоже обладают своим слабым биомагнитным полем — отголоском нервной активности. Оно конфликтует с полем кинезиса, создавая отторжение.

Мы двинулись обратно к лагерю. Они несли резаки, я — свой тихий, обездвиженный "груз". Ещё один пазл для нашей коллекции ужасов.

Следующее утро.

Я вышел из своей комнаты в полной экипировке. Армейские штаны, поношенная, но прочная куртка, на рукавах , коленях и плечах — дополнительные нашивки из плотной, жёсткой кожи. Не броня конечно, но от случайного укуса или царапины — защита вполне приличная. В критический момент можно подставить руку, не боясь, что зубы дойдут до плоти.

Во дворе уже все были в сборе и, похоже, ждали только меня. Возле трейлера за большим столом сидели почти все взрослые. Чуть дальше, на импровизированном барбекю из старой бочки, Карли разогревала в кастрюле макароны с тушёнкой — запах простой, но дразнящий, да причём настолько что я чуть не подавился собственной слюной. Дети тоже были тут. Сын Кенни, Дак, что-то увлечённо рисовал мелом на асфальте — какие-то палки-человечки и квадратные дома. Дуэйн пытался набивать мячик на ноге, получалось неловко и даже комично, но он старался.

И Клементина... Она сидела за общим столом, склонившись над своим альбомом, и что-то выводила карандашом.

Нужно было перекусить и выдвигаться. Я направился к столу и, проходя мимо, невольно заглянул через её плечо.

И обомлел.

Это были не рисунки, это была целая попытка сделать чертёж. Пусть и неумелая, линии дрожали, масштаб прыгал, но узнавалась структура. Пересекающиеся направляющие, обозначение силовых линий, контур... Это был один из моих чертежей. Тот самый, что я делал для её. Чертёж ЭМКи — электромагнитной катапульты (уменьшенная и облегчённая копия которая сейчас находится в руках Ли, так как сейчас он на дежурстве). Я начал этот проект специально для неё. Чтобы у неё было своё, по-настоящему эффективное оружие, которое не вырвет плечо при отдаче и которое она сможет освоить, а главное пользоваться им из-за малого веса.

Я думал, что она его не видела. Оказалось, видела, да ещё как. И не просто видела — пыталась понять и воспроизвести, но в её детских, корявых линиях читалось не просто срисовывание, а попытка осмыслить. Она хотела не просто получить готовое. Она хотела понять, как оно работает... И сказать по правде это пиздец как восхищает.

Я поставил руку на спинку её стула.

— Углы нужно вымерять точнее, — сказал я тихо, так, чтобы слышала только она. — И здесь, — я указал на узел крепления медной катушки, — толщина стенки должна быть не менее трёх миллиметров, иначе деформация при первом же выстреле, потом покажу, как считается нагрузка.

Она вздрогнула, словно пойманная на чём-то, но не испугалась. Подняла на меня глаза, в них не было смущения, только та самая, взрослая решимость и жажда знаний, что редко увидишь даже во взрослом человеке.

— Я... я пыталась вспомнить, как ты рисовал.

— Получилось, — кивнул я. — Для первого раза — более чем... Ты молодец Клем.

— А я смогу лично собрать?

Я же невольно усмехнулся, положив ей руку на плечо.

— Без проблем, Клем, я раздобуду нужные детали и под моим руководством ты лично соберёшь его себе. Ладно пойду перекушу, сегодня ещё довольно не близкий путь...

Я отошёл, чтобы взять свою порцию. Внутри что-то ёкнуло — странное, тёплое и тревожное одновременно. Клем взрослела не по дням, а по часам... Да уж, она крайне сообразительная, даже немного завидно.

Сегодня нам предстояла вылазка за металлом и деталями, и радует то что обзавестись транспортом сейчас не проблема... Но вот глядя на её альбом, я понимал, что самая важная «добыча» для нашего будущего сидела прямо здесь, за столом и усердно выводила карандашом контур оружия, которое однажды спасёт ей жизнь. И мне нужно было успеть научить её не только тому, как его собрать, но и тому, зачем в нём каждая деталь. Чтобы она могла не просто стрелять, но и чинить, и улучшать. Чтобы стала не солдатом, а инженером. Как я... Только лучше.

Я сел за стол с миской, напротив — Лили. Она сразу начала, отодвинув свою порцию.

— Куда сначала едем? На свалку?

— Сначала найдём подходящий грузовик, — ответил я, помешивая макароны. — Открытый, чтобы листы грузить, бортовой или самосвал. Потом уже по дороге придумаем куда. И баллоны для резки пропан и кислород. На свалках должны валяться, но если нет — придётся делать крюк к заправке или в гараж... В крайнем случае поработаем резаками.

Она кивнула.

— Значит, сначала все в пикап, ищем грузовик, а оттуда уже в путь.

— Угу, я беру с собой запасной аккумулятор. На всякий случай, если в найденном грузовике сел.

И довольно неожиданно Лили смотрела на меня не как на командира, а с какой-то... другой теплотой.

— Спасибо, — сказала она тихо. — За всё это. За то, что не просто выживаем, а... строим что-то и начинаем жить, а не выживать...

Она аккуратно положила свою руку поверх моей на столе. Её ладонь была тёплой, и немного шершавой от работы, но касание было лёгким, почти невесомым, меня как током прошибло... Бррр

Я тяжело вздохнул и поднял на неё глаза.

— Я тоже рад помочь, — сказал я честно, но голос прозвучал как то глухо. — Вы... вы все стали важны.

Между нами повисла та самая неловкая тишина. В ней было слишком много всего несказанного, и сейчас, перед вылазкой, говорить об этом было всё равно что разряжать гранату в гостиной. Я отвёл взгляд, снова к миске.

— Макароны, кстати, отлично пахнут, — произнёс я, нарочито деловито. — Карли постаралась. Надо поесть, силы понадобятся.

Я убрал свою руку, чтобы взять ложку. Лили тоже медленно убрала свою, не обидевшись, но в её глазах мелькнула тень понимания. Она кивнула, взяла свою ложку.

— Да... — просто сказала она. — Поедим.

И мы начали есть. Разговор заглох, но напряжение осталось. Чувства были роскошью, которую мы не могли себе позволить. Не сейчас, но может быть... когда нибудь...

Дальше ели в относительном молчании. Только Кенни с Теодором перебрасывались какими-то замечаниями про мотор, но на нашу сторону стола не лезли. Видели, что между нами висит это неловкое молчание.

Поели, собрали снаряжение. Марк и Лили в полном комплекте: ИКС, резаки, огнестрел на всякий пожарный. В лагере оставалось ещё достаточно людей, и каждый был хоть чем-то вооружён. Даже студентам выдали по старому пистолету, предварительно на пальцах объяснив, где тут предохранитель и куда целиться. Ларри, в своей неповторимой манере, тут же выдал, что если они попробуют направить эти стволы куда-то не туда, он им эти пистолеты в задницы засунет и выкинет их нахрен отсюда, и в его голосе не было шутки.