Стрибог неуверенной походкой прошел и присел на краешек стула.

— Скажи, зачем мне идиоты? Нам оставалась от силы неделя! Неделя, Стрибог, а ты! Ты все завалил! — Сварог был в бешенстве и орал на подчиненного не стесняясь, что его услышат за дверью.

— Я признаю свою вину, простите, — бормотал парень, опустив голову, и его длинная челка, и так закрывавшая глаза, теперь как щит полностью прикрывала все лицо.

— Смотри! — профессор ткнул пальцем в кнопку, и на большом экране позади его кресла возник луч света.

Парень смотрел непонимающе.

— Не видишь? А! ну конечно! Ты вообще ничего не видишь, Ромео липовый! Закрылся поток! За — к — рыл — ся! Все!

— То есть как закрылся? — испуганно переспросил Стрибог, вглядываясь в картинку на экране.

— Да вот так! Связь есть, но отсечь мы ее не можем! Она заблокировала ее.

— Но как? Она же не управляет! — упорно отрицал очевидное Стрибог.

— Управляет! Только она не понимает сама, что управляет! Она была открыта для нас, она нам доверяла, а вчера ты, гаденыш, все испортил! Мало того, что ты врал ей, так еще и вывалил раньше времени третий этап. Ты соображаешь вообще? Какая к черту любовь?! Она только — только отошла от Нааффи. Ты что, прогуливал лекции по пикапу?!

— Нет, — понуро ответил Стрибог, — не прогуливал.

— Погоди-ка?! А что я вижу? — взгляд начальника на мгновение стал удивленным.

Профессор наклонился, пытаясь заглянуть в глаза парня:

— Да не может быть! — он без сил рухнул в кресло.

Стрибог виновато поднял глаза на Сварога и посмотрел исподлобья.

— Если бы ты не был моим сыном, ты бы уже сейчас отправился к илотам до конца жизни, — морщась и потирая глаза рукой, устало проговорил Сварог, — выброси из головы эту дурь и не ломай свою жизнь. У тебя есть Лада, а все остальное… Великая сила! Ну в кого ты такой сентиментальный! Это надо же так войти в роль, что самому и влюбиться! Ну детский сад, ей-богу! Иди уже займи ее там чем-нибудь, а я буду думать, как теперь выкрутиться… горе мое… — по — отечески заохал Сварог и отвернулся, пренебрежительно махнув рукой в сторону непутевого сына.

Стрибог понуро вышел из кабинета. Теперь отец знает, что он не просто провалил задание, а еще и влюблен… в дикарку… Позор!

Юника молча смотрела на Гостриба, когда тот вошел в комнату. По его лицу было видно, что он очень сильно расстроен. Она чувствовала, что это не просто печаль, это отчаяние. Он сел рядом в кресло и уставился куда-то в стену.

Спрашивать по-идиотски «что случилось» она не хотела. Все равно не скажет, но тут ей пришла в голову странная и смелая мысль. Она вспомнила, как Морок успокаивал ее, прикасаясь к сознанию и создавая позитивный настрой.

Она закрыла глаза. Астрал открылся почти сразу, и Юника увидела рядом с собой пульсирующую серыми волнами нитку Гостриба.

Сначала она разбудила в своей душе сочувствие, затем утешение и заботу. У нее получился трехцветный поток, который она медленно приблизила к нити расстроенного парня. Два потока почти вплотную запульсировали в унисон и девушка ощутила, как ее энергия плавно вплетается в его нить, гася черные импульсы.

***

Мягкие теплые ласковые волны очень осторожно стали проникать в сознание Стрибога. Тревога и стыд стали меркнуть, беспокойство за будущее себя и эксперимента уже казалось не такими уж болезненным. Все как будто ушло на второй план. Парень ощущал, как кто-то очень тихо шепчет ему, что все будет хорошо, все пройдет, все временно. Поддавшись этому ласкающему чувству, он забылся на какое-то врем и расслабился. Но вдруг встрепенулся и испугался: кто-то проник в его эмоциональный фон и управляет его состоянием! Он вынырнул из неги и тут же понял, что этот кто-то не просто кто-то, а дикарка, которая сидит рядом с ним. Стрибог не верил собственным мыслям:

— Ты что делаешь? — вдруг раздался голос Гостриба, и Юника выпала из астрала и чуть не свалилась со стула.

— Я подумала. Что тебе плохо… решила подбодрить немного… прости… мне показалось, что тебе лучше.

Парень недоуменно хлопал глазами, не веря своим глазам и ушам. Дикарка не просто умеет входит в астрал, она смогла пробиться на их уровень да еще и владеет техникой стимуляции эмоций! От этого открытия он никак не мог прийти в себя.

Юника молча смотрела на парня. Ей было его жаль.

Гостриб понял, что пора заканчивать тупить и спросил:

— Ты умеешь входить в Норимию?

— Да, умею, а Норимия — это что? — но тут же сама догадалась, что это тоже самое, что Омирон.

— И как давно? Впрочем, это не важно, но как ты разобралась? Ведь это не под силу низшим расам… — возбужденный таким открытием обладатель длинной челки проигнорировал вопрос.

— Разобралась как-то… — уклончиво ответила девушка.

— Ясно, — почти шепотом ответил парень и добавил неожиданно, — ты не злишься на меня?

— Нет, за что?

— За вчера… я ведь обманывал тебя…

— Ты просто следовал за своими чувствами. За что же тут злиться?

Юника ощутила ауру Гостриба. Сквозь нежность, теплоту и влюбленность стала пробиваться тревожная пульсация. Это не было похоже на раздражение или досаду, но больше на отчаяние и страх потери. А еще она подивилась, что считывает это так же легко, как Кроом и все остальные ее саму когда-то.

«Кого он боится потерять? Меня? Так чтобы меня потерять, нужно сначала завладеть. Я четко дала ему понять, что ничего меж нами не будет, так чего он боится?» — думала Юника, глядя на парня.

«Хорошо, что она заблокировала поток. Теперь не так быстро получится до него добраться, а значит у меня будет время все обдумать и спланировать», — думал Гостриб, глядя Юнике в глаза.

— У нас сегодня будет необычный рабочий день, — снова улыбаясь, заговорил ученый, — поехали!

Он вывел девушку из здания и усадил с машину.

— Куда мы? — поинтересовалась Юника.

— В одно особое место! — он устремил свой взгляд куда-то вперёд поверх головы девчонки.

Они ехали очень долго и очень быстро, по сравнению со всеми предыдущими поездками, не меньше часа.

Наконец прибыли к подножью высокой горы.

— Что здесь такого особого? — спросила Юника входя из машины.

— Сейчас узнаешь! — он повел ее за собой сквозь заросший лес.

Они продвигались по бездорожью медленно, до тех пор, пока парень не вывел их на едва заметную тропинку, ведущую прямо на склон горы.

Дорожка была абсолютно дикая, заросшая кустарниками, колючками и крапивой. Временами он тащил девушку за руку, потому что склон становился все более крутой и скользкий. Через минут сорок они наконец добрались до вершины горы.

— Это не популярное место, да? — спросила девушка тяжело дыша.

— Да, — коротко ответил Гостриб.

Вершина горы тоже была поросшей кустарниками и деревьями. Он повел ее в самую чащу. Раздвигая жёсткие ветки, парень искал что-то.

— Вот! Вот он! — радостно воскликнул Гостриб и ринулся вперед.

Юника поспешила за ним, жутко сожалея об испачканных брючках и блузке, которые она надела на работу. Знала бы, что придётся по кустам лазить, поехала бы в форме.

Она вышла на крохотную поляну и стала себя отряхивать, а когда подняла глаза, то обомлела: прямо в центре поляны стоял розовый дуб! Его непередаваемый аромат тут же заставил девчонку вспомнить в подробностях тот день и ночь, когда они с князем пили противоядие.

Юника безмолвно уставилась на Гостриба. В ее голову закрались сомнения и подозрения.

— Это — место силы! — сказал парень как бы предвосхищая ее вопрос.

— Дуб?

— Да, только это не дуб, а ПарфинЕя розовая — дерево с очень мощной энергетикой. Про это место знают только единицы и приходят сюда, когда нужно выполнить вход в верхний мир.

— Ну а мне это зачем?

Ты не поняла. Это место знают лишь избранные. Если бы знали все, то дерево потеряло свои свойства очень быстро. Ты сможешь здесь ускорить свой прогресс по работе в Норимии.