Нет, его не охватил оргазм слияния, но палочка определенно не была простым куском дерева. Внутри что-то откликалось, хрустело, отзывалось, и магия Гарольда общалась с ней, сталкивалась, переплеталась. Словно бы подгоняла палочку к Сергею, нет, Гарольду, и Гарольда к палочке.

― Прошу прощения, что усомнился в вашем происхождении, дорогой Гарольд, — неожиданно произнес Дункан, — и предложил вам самую норовистую из своих палочек.

До Сергея неожиданно дошло, о чем идет речь, и он моментально вспотел от головы до задницы. Подставить, значит, хотел, чтобы в дуэли Гарольд (или, вернее, самозванец) колдовал слабее.

― Меня может извинить только то, что находилось немало самозванцев, желающих присвоить ваше доброе имя, — продолжал Дункан. — Хотя нет, и это не извиняет моей грубости. Я не только помилую уцелевших, вне зависимости от исхода нашей дуэли, но и добьюсь того, чтобы с них сняли все обвинения, и лично выплачу им компенсацию. Слово Малькольмов!

Эветты опять побледнели, но ничего не сказали, лишь застыли, что-то соображая. Сергей, ощущая сильнейшее облегчение, лишь кивнул, стараясь держать лицо непроницаемым. Оставалась сущая мелочь, победить в дуэли, убраться из этого долбанного леса и как-то справиться с погоней — в том случае, если придется вернуть палочку.

― Прошу вас быть свидетелями дуэли, — обратился Дункан к Эветтам.

На свиту он даже не посмотрел, словно жизни людей его и не интересовали. Хотя, если он считал их животными, то может и не интересовали. В Сергее снова вскипела злость и он ощущал себя каким-то подобием перегретого чайника, который того и гляди взорвется. Или устанет кипеть и обессиленно расплавится.

― К барьеру, — неохотно произнес один из Эветтов.

Насколько понимал Сергей, ему очень хотелось выхватить палочку и прибить Гарольда на месте, но он не мог пойти против Малькольма. Или мог, но тем навлек бы вражду между кланами? В любом случае представители младшей (скорее всего) семьи даже на своей земле не слишком плясали против прямого наследника Священного Рода. Это обнадеживало и могло бы помочь Гарольду Чопперу, как такому же наследнику, не находись он на враждебной территории!

― Каждый использует в качестве оружия только одну палочку, — напомнил Эветт.

Сергей мысленно поперхнулся. Только одну? Что было бы, начни Дункан стрелять сразу с пяти палочек? Да еще своих, родных, подогнанных под него?

― Броня — та, что была на дуэлянтах, — продолжал Эветт. — Телепортация и полеты запрещены, поединок до первой крови, поэтому магия крови тоже запрещена. Расходитесь, господа, и начинайте, когда я хлопну в ладоши!

Они разошлись, встав в двадцати шагах друг от друга. Не слишком большое расстояние, но и не такое уж малое. Подскочить и дать в зубы не получится, уж точно. Чувства Сергея словно обострились, он ощущал запах убитых ранее, лиственные нотки от деревьев, запах страха и пота от девушки, железный привкус оружия. Шуршание листьев и веток, скребущиеся пластины костяных шестиногов. Дальний звук рогов и хриплые выкрики кентавров.

Эветт хлопнул в ладоши, и Сергей прыгнул влево, прямо на открытое пространство.

Надо заметить, что свита Эветтов и Малькольма отступила влево, а Барри, Пэгги и девушка — жертва вправо, дабы не попадать под заклинания. Это немного беспокоило Сергея, но он решил, что свитские не полезут в дуэль раньше своих магов.

― Бриллио! — заклинание Дункана вспороло ствол дерева справа от того места, где стоял Сергей.

Хитрость удалась, и он ударил своей магией. Не зная заклинаний, просто швырнул энергию в палочку и из нее вырвался толстый зеленый луч, словно лазер, вспоровший лесную почву, помчавшийся прямо к Дункану. Тот ушел перекатом, но и Сергей отыграл на этом пару метров, стал еще ближе. В этот раз Малькольм не стал ничего кричать, но Сергей неожиданно ощутил, что его ноги увязают — земля стала зыбучим песком.

Луч превратился в толстую зеленую веревку, канат, тут же выдернувший Сергея, да с такой силой, что он фактически взлетел. Дункан не ожидал такого, и его заклинание промазало, ушло куда-то в небо. Сам Сергей уже приземлялся, и он попробовал припечатать ногой по лицу Дункана. Тот отскочил, подбил ногу, роняя Сергея спиной о землю.

Боль и ошеломление, голова взорвалась гулом колоколов.

Не Сергей и не Гарольд, Парри поднялся, потому что так было надо. Оставаться лежать означало проиграть, а он…

― Победил Гарольд Чоппер! — провозгласил не слишком охотно, но громко, Эветт.

Сергей с трудом спрятал улыбку — луч из палочки все же достал Дункана, побрил ему белые волосы с куском кожи, и оттуда теперь лилась кровь. Сам Дункан уже извлек откуда-то компресс и приложил к ране, немедленно начавшей затягиваться.

― Я ожидал заклинаний, — признал Дункан, — поэтому и проиграл.

Сергей незаметно облегченно выдохнул. Справился!

Дальше возникла короткая пауза, со стремительно нарастающим напряжением. Казалось, все ждали от Гарольда Чоппера чего-то… каких-то обязательных по этикету слов? Спасенная девушка попыталась было снова что-то вякнуть, но и в этот раз Барри заставил ее заткнуться, а также зашипел в ухо:

― Только усомнись в слове Малькольмов и вас всех месяц пытать будут, прежде чем дадут умереть!

Слово! Мысли Сергея вышли из ступора, ну точно, слово — беглецы спасены, никто им ничего не сделает, а значит, и охота окончена. Следовательно, представители семьи Эветт и их свита сейчас нападут на Гарольда. Или не нападут? Взгляд Сергея еще раз пробежал по собравшимся. Мрачные лица свитских, готовых схватиться за оружие в любую минуту. Пока Пэгги держит их под прицелом — все в порядке, но что дальше? Раненые Эветты, хотя дырка в боку у одного из них, кажется, уже затягивалась. Регенерация? Магическая медицина? Артефакты?

Напасть первым?

― Огонь! — скомандовал Сергей.

Началось все неплохо, очередь Пэгги перечеркнула троих ближайших, взорвала их вместе с лошадьми. Фонтан крови и кишок обдал свиту, заставив их замешкаться, и Барри тут же выскочил сбоку, начал стрелять из дробовика. Сам Сергей успел подстрелить уже ранее раненного Эветта и взорвать еще одного шестинога, прежде чем заметил сбоку движение.

― Я в гостях, — прозвучал голос Дункана, — и долг…

Все смело волной огня и боли.

― Я ожидал заклинаний, — признал Дункан, — поэтому и проиграл.

― Ваше мастерство в магии велико, уверен, в следующий раз вы победите, — вежливо ответил Сергей, возвращая палочку.

― Я принимаю ваше приглашение и обязательно нанесу визит в Чоппер-мэнор в ближайшее время, — учтиво склонил голову Дункан.

Сергей же смотрел на его белые волосы и думал, не вляпался ли он еще в какую ловушку? Но ведь Дункан сказал в ближайшее время — значит, потом, а им бы сейчас выжить!

― Долг…

Сергей ощутимо напрягся, ожидая волны огня.

―… представителей священных Родов помогать друг другу.

Взгляд в сторону Эветтов. Те стояли с видом, словно откусили половинку лимона, с начинкой из говна, затем тот, что стоял слева, произнес угрюмо:

― Он на земле клана. Он кровник.

― Кровник Лагранжей, — невозмутимо парировал Дункан. — Или семья Эветт уже часть рода Лагранж?

― Он на нашей земле! — упрямо повторил Эветт.

Дункан чуть развел руками, повернулся к Сергею. Напряжение в воздухе, казалось, можно было резать ножом, и эта невозмутимо — хамская манера поведения Малькольма, честно говоря, бесила. Хотелось разнести ему выстрелом голову, положить тут всех и бежать дальше.

― Он прав, — сообщил Дункан Гарольду.

― Просто не вмешивайтесь, — процедил Сергей сквозь зубы.

― Вы правы, Гарольд, вы правы, — неожиданно кивнул Дункан. — Я дал слово, а слово нужно держать.

В тишине, нарушаемой лишь шумом листвы и звуками лошадей с шестиногами, он подошел к девушке, на которую только что охотился, лишал одежды и чьих родителей он только что убил. Собственно, труп ее отца так и лежал чуть в сторонке. Можно было не сомневаться, что сейчас девушка изрыгнет что-то неприемлемое, и Сергей уже собирался подать знак Барри, когда Дункан повел рукой, провел двумя пальцами горизонтальную черту, сопроводив их коротким словом: