Помолчав немного добавил:

— И мне кажет! Почти каждую ночь является и в воздухе висит! И смотрит как на покойника!

-Ты Юнику видишь? — испуганно спросил Радогор.

Но тот вспыхнул злобой и зашипел:

— За что народ свой наказываешь? Ты ж для нас как отец родной завсегда был! А теперь что творится?

Радогор, не слушая больше речи психа, вышел из кельи.

«Ему тоже снится Юника! Как это возможно?! Что за колдовство?» — в раздумьях он направился в следующую келью, где томилась другая его юродивая Уйка.

Женщина с растрепанными волосами как всегда сидела на своей кровати и пристально смотрела в крохотное окошко.

Как только Радогор вошел, она не оборачиваясь произнесла:

— Ничего ты не сможешь поделать даже не старайся. Нет ей места среди нас!

— О ком ты, Уйка? — вкрадчиво спросил он.

— О звезде, конечно. Опоздала она, сильно опоздала. Теперь должна быть наказана карой суровой, — женщина начала покачиваться взад- вперед прямо точь-в-точь, как это делала Юника в моменты сильного стресса.

Князь понял, что дальше спрашивать бессмысленно и вышел.

Мрачные мысли стали закрадываться в его сердце: все указывало на то, что события связаны с его любимой. Этот мир отторгает ее как инородное тело, как глаз соринку, пытается вымыть слезами. Он чувствовал, что грядет катастрофа и понимал, что абсолютно бессилен что-либо предотвратить.

А еще через пару недель сон принес ему весть о том, что смертельные вихри закружат и разрушат несколько городков в его княжестве.

Утром хмурый князь принялся ждать вестей.

Видеть виновницу бед, обрушившихся на его дом, ему стало невыносимо тяжело. Поэтому с некоторых пор общение между влюбленными сократилось в разы.

Князь старался не разговаривать с Юникой и даже не смотреть в ее сторону.

Девушка совершенно не понимала причины такого отношения к ней. Ее жених резко изменился всего за несколько недель, стал угрюмым, практически полностью перестал с ней общаться.

Ее попытки разговорить его не привели к успеху: он старался отвечать односложно и быстро ретировался, ссылаясь на занятость. Возвращался же к ней так поздно ночью, что она уже обычно спала к тому времени.

Юника понимала, что происходит что-то катастрофическое, но как ни старалась, не смогла выпытать и грамма информации из слуг или вассалов. Все были с ней немы как могила. Да, дисциплина в княжестве Радогора была образцовая.

Не прошло и суток после очередного вещего сна князя, как гонцы прискакали из разных уделов сообщить про смерчи. Много разрушений принесли эти ветра, люди остались без крова. Совершенно закономерным образом народ начал роптать: впереди зима, а они остались и без пищи, и без воды, и без крова над головой. Князь метался между вотчинами, пытаясь урегулировать ситуацию: переселял людей, предоставлял помощь, направлял обозы с зерном в те регионы, которые пострадали больше всего.

А еще он понял, что в такой обстановке свадьбу придется отложить на неопределенный срок — не те времена, чтобы шиковать и тратить ресурсы на пиршество.

Вернувшись поздно вечером после напряженного дня, он прошел в спальню, где Юника готовилась ко сну.

Князь был раздражен и суров как никогда.

— Нам нужно поговорить, — с порога начал он.

Девушка испуганно посмотрела на него и присела на краешек кровати.

Князь всегда был прямолинеен, поэтому сейчас он тоже начал с главного, не виляя окольными путями:

— Нам придется перенести свадьбу, — рубанул он.

— Почему? — тихо спросила девушка, хотя в глубине души почему-то была рада этой новости.

— Будущее княжества стало слишком уязвимым. За несколько недель произошел ряд существенных потрясений, в следствии чего экономика в критическом состоянии.

— Может я смогу помочь? — воодушевилась Юника в надежде, что ее знания могут сгодиться.

— Нет! — отрезал он и… вышел.

В ту ночь князь так и не пришел ночевать к ней.

Ночь девушка коротала в одиночестве, тщетно пытаясь разобраться в метаморфозах, произошедших с ее любимым. Сколько она его знала, тот всегда вел себя вполне предсказуемо, по крайней мере по отношению к ней. И его поступки были легко объяснимы и понятны.

«Он не желает общаться со мной! Ему неприятно. Неужели я совершила что-то такое, что у него не хватает сил сказать мне это в лицо? Не может быть! Он слишком прямолинеен. Может не хочет обидеть?» — логическая цепь не выстраивалась, исходные вводные явно изменены.

Князь! Это уже не тот человек, кого она знала всего несколько недель назад. Он изменился, полностью. И кто он такой ей теперь — было неизвестно! Вот почему его действия стали непредсказуемы!

По прошествии еще нескольких недель, Премысл снова объявил войну Радогору и вторгся в его княжество. Даже не попрощавшись со своей невестой, Радогор среди ночи умчался в горы, чтобы принять бой с врагом.

Девчонка тенью бродила по замку. С ней никто не разговаривал, ни во что не посвящал. Конечно, все были учтивы и любезны, но она всеми фибрами души чувствовала растущее напряжение и … ненависть.

С некоторых пор девушка старалась вообще не выходить из комнаты и не показываться на глаза не только камердинеру, но даже обслуге. Время приема пищи она сократила до рекордных нескольких минут, чтобы как можно меньше оставаться на виду. Единственное, что она заметила, что пища стала весьма скудной по сравнению с теми роскошными столами, что накрывали раньше. Нет, она не жаловалась, это было лишь наблюдение: количество подаваемых блюд за один прием сократился в несколько раз.

Иногда украдкой она проникала на конюшню к Кузе. Но тот по-прежнему вел себя как обычная лошадь: он не приветствовал ее и не ластился как раньше. Его равнодушные глаза лишь мельком выхватывали силуэт хозяйки в проеме конюшни, но он быстро терял интерес и отворачивался, чтобы продолжить есть сено.

Через несколько недель Радогор вернулся: ему удалось отбить атаку соседа и нанести существенный урон, но свои собственные силы были тоже истощены до предела.

Вернувшись из тяжелого похода, он даже не удосужился поздороваться с девушкой, заперевшись у себя в кабинете и принимая лишь вассалов и гонцов с вестями о состоянии его владений. На прием пищи он тоже не выходил, а когда девушка попыталась пройти в нему в кабинет, стража, выставленная у дверей, ее не пропустила.

Юника злилась. Ее тяготило это молчание и отстраненность. Она довольно долго терпела происходящее, начиная от правил и распорядков, и заканчивая грубостью и игнором Радогора, но всему приходит конец. Твердо решив, что не уйдет от дверей его кабинета, пока не поговорит, она села прямо на пол в своем роскошном платье, привалившись спиной к стене, наплевав на этикет и изумив молчаливых охранников у дверей, а так же всех тех, кто входил и выходил от князя.

К вечеру появился камердинер и, увидев девушку в таком необычном состоянии, поспешил доложить Радогору о ней.

Через небольшой промежуток времени дверь в его кабинет распахнулась, и Радогор вышел сам.

Девчонка не спеша поднялась с пола, и в упор глядя на князя, прошла в его кабинет.

Он проследовал за ней и закрыл дверь.

— Я имею право знать, что происходит! — твердо заявила она.

Радогор медленно сел в кресло и взял со стола письмо от очередного гонца, чтобы прочесть его.

— Ваша светлость! — впервые в жизни девушка перешла на официально- требовательный, приказной тон, как и полагается Госпоже, — вы случайно не забыли, что присягнули мне на верность? И я имею право знать, что происходит.

Такого оборота князь точно не ожидал. Он замер с письмом в руке, затем медленно его отложил и встал из-за стола. Его взгляд охватил девушку стальным кольцом холода. Молчание продлилось несколько секунд, и затем он начал:

— Да, ваша светлость, я не забыл. Однако вопреки своим принципам, я, возможно, впервые в жизни отступлюсь от закона и скажу вам свое твердое нет.