— Ты меня возбуждаешь! Представляю, как ты будешь орать, когда я буду вспарывать тебе… — но договорить он не смог. Резким ударом затылка Юника разбила нос качку, удерживавшему ее, а высвободившись, сразу пошла вперед на выставленный нож. Она не боялась, потому что знала, что как бы тот ни старался достать ее ножом, она все равно быстрее. Легко увернувшись от его выпадов, девчонка поймала руку с ножом и, вывернув парню кисть, забрала нож. Он попытался достать ее ногой, но она лишь завела заломанную кисть назад, за ухо нападавшего, и резко дернула, опрокинув его навзничь. Обладатель цепи ударился о поребрик головой и потерял сознание. Разъяренный качок, вытерев кровь с лица, энергично замахал кулаками, как боксер на ринге, пытаясь достать Юнику, но та двигалась быстрее. Улучив момент, она ударила его по выставленной руке сбоку, затем по другой руке, затем, шагнув вперед, нанесла удар локтем ему в висок. Он беззвучно плюхнулся на асфальт.

Меньше чем через минуту все лежали на мостовой, а Джейк, стоя в стороне, молча наблюдал, даже не пытаясь вмешаться: он понимал, что это просто глупо. Помочь он ничем не мог, да ей это и не нужно было.

Юника поискала глазами нож, затем подняла его и, подхватив остолбеневшего Джейка под локоть, быстро увлекла его за собой. А бандиты на земле остались корчиться от боли.

— Хорошо, что здесь темно, — сказала Юника, выкидывая нож в кусты, когда они отошли подальше, — а то бы опять фейерверк был.

— Как тебя понять? — спросил Джейк.

— Они меня не разглядели — вот как понять, темно ведь здесь, а значит, и не вспомнят, не узнают. У меня без вариантов: или я вывожу человека на бессознательный уровень, и он не может вспомнить, что с ним было, или я работаю в темноте, чтобы не могли разглядеть и запомнить. Если наступает третий вариант, как с тобой, то жди фейерверк в виде молнии.

— Ты училась этим приемам? — неуверенно продолжил он.

— Нет, я вообще ничего не умею, все навыки в меня загружены, как в компьютер, понимаешь? Они не мои! Это опыт и сила лучших из лучших моего мира, — ее голос снова стал спокойным и будничным, будто она про рецепт пирожков рассказывала, а не о своих сверхнавыках.

— Но ведь это ты их применяешь! — Джейк продолжил допытываться с удвоенной силой.

— Да, но я лишь выбираю тактику.

— Я заметил, что ты не нанесла ни один упреждающий удар, почему? — анализируя произошедшее, ему хотелось как можно больше узнать о девчонке, хотя он даже не понимал, для чего. Любопытство? Может быть, а может и еще что-то…

— Хм, так я вообще трусиха! Драк боюсь, особенно, когда оппонент выше меня и другой весовой категории, хотя и знаю, что за мной сила гораздо мощнее и опытнее, но, видимо, характер никуда не денешь, — говорила она это абсолютно серьезно, без тени жеманства, — не поверишь, но в свои первые столкновения я зажмуривалась!

Юника усмехнулась лишь одними глазами, вспоминая то время:

— Но оказалось, что я и с закрытыми глазами прекрасно справляюсь. Наверное, это странно выглядело со стороны: закрывать глаза и вступать в бой…

— Как же ты справлялась? — недоумевая продолжил расспрашивать мужчина.

— Ну, во мне могут объединяться сразу разные умения. Когда я закрывала глаза, у меня обострялись другие органы чувств, да еще и опыт слепых бойцов, а еще навыки шаолиньских мастеров — там целый букет умений присутствует. Потом я пообвыклась и стала нормально биться. Но все равно боюсь.

Последнюю фразу она проговорила тише.

Джейк смотрел на нее думал: «Не сильно-то умная та раса, что додумалась такую мелкую пичужку заставить этим всем заниматься. Все равно, что воробья противопоставить стае ворон». Но вслух продолжил:

— Ты так уверенно и четко все сделала, как будто знала их движения, а потом просто их направляла, да еще и урон совсем минимальный. Ровно столько, сколько потребовалось, чтоб они отстали и не преследовали нас.

— Моя тактика — это в большей степени уклонение: я жду, когда противник сделает первый выпад, а дальше стараюсь использовать его же силу против него. И еще момент: я не могу увечить, калечить и тем более убивать людей. Обезвредить могу, калечить так, чтоб человек не мог полноценно жить после этого — нет.

— Это тоже условие? И за это тоже накажут?

— Да. Поначалу у меня не всегда получалось правильно рассчитать тактику, но этому быстро учишься.

— А как ты понимала, что наказывают именно за превышение… М-м-м самообороны.

— Очень просто: на моем координаторе после выполнения задания появляется пометка о том, что задание выполнено, но судьба того, с кем я обошлась сверх меры, изменена, а все отклонения приводят к дисбалансу энергии, которую куда-то нужно направить. Как бы всплеск получается. И этот избыток нельзя отправлять в мир к вам, чтобы не нарушать равновесие, и просто оставить нельзя — куда-то нужно утилизировать. Поэтому это всплеск направляют… В меня!

Джейк смотрел на нее, и вдруг на него накатила волна тоски. На минуту он представил себя на ее месте: без выхода, без будущего, и полная неопределённость каждую минуту, а еще постоянный риск и физическая боль. Так вот он какой, ад! Ему вдруг безумно захотелось вытянуть ее оттуда, протянуть руку и выдернуть из этого варева. В его мозгу сейчас жила только одна мысль: "Что?! Что я могу сделать?!

— Постой! Ты выкинула нож, но если его кто-то найдёт, там же твои отпечатки! — вспомнил Джейк.

— Не переживай, у меня нет отпечатков, — спокойно ответила она.

Наконец они дошли до его дома. Было уже глубоко за полночь, поэтому Юника смело прошла с ним через парадную в его квартиру.

— Будь как дома. Распоряжайся, бери что хочешь, приезжай в любое время, в общем не смущайся, — он провел ее в комнату.

Квартира Джейка была трехкомнатной, гораздо просторнее, чем у Эндрю. Нейрохирург не был так аскетичен, как его друг. Его дом был «умным»: оборудован по последнему слову техники. Все включалось либо с голоса, либо с кнопки. В гостиной у него висел огромный телевизор размером с пол стены, а напротив телевизора располагался не менее огромный диван с ортопедической спинкой и кучей подушек. На таком диване легко разместились бы человек восемь. По бокам дивана возвышались торшеры в стиле хай-тек, свет которых регулировался от яркого до мягкого полумрака. Посередине комнаты стоял большой журнальный стол из чёрного стекла. На полу был богатый ковер белого цвета с густым длинным ворсом. Потолок был зеркальным.

Юника вошла и огляделась: просторно, даже роскошно. Немного смутило зеркало на потолке. Однажды она уже встречала подобное, но у владельца той квартиры были некоторые психологические проблемы и сексуальная озабоченность. В комнатах был порядок, за исключением смятой неубранной кровати. К Джейку домработница наведывалась регулярно. Так что с чистотой проблем не было. В целом современный стиль его жилища вполне гармонировал с характером Джейка. Он не чурался нового: любил комфорт и порядок, следил за новинками прогресса.

— Да, спасибо, ты здорово нас с Эндрю выручишь. Я вижу, что он уже выбивается из сил, и стараюсь пореже у него бывать, но как на зло, последнее время все задачи критические стали, а в них я почти всегда травмируюсь. И раны совсем не заживают, даже легкие.

— Ты боишься? — Джейк пристально посмотрел ей в глаза.

Юнике стало не по себе. Она почувствовала в его взгляде не только дружескую заботу, там было что-то еще, с чем девушка сталкивалась очень-очень давно.

— А знаешь, можешь не отвечать, я и так все могу прочитать в твоих глазах, — он шагнул вперед и взял ее за руку.

— Прости, мне пора, — прошептала Юника, осторожно высвобождая ладонь. Она быстро развернулась и исчезла за дверью.

— Идиот! Ну какой же я идиот! — с досадой произнес Джейк.

В следующую пару дней Эндрю смог немного отоспаться. Юника действительно пыталась появляться реже, поэтому свои синяки, ссадины, сотрясения и небольшие переломы старалась накапливать, чтобы потом разом заявиться к нему.