— Ясно. А как же вы отрабатываете свои навыки? Что вы делаете с отсталыми расами? Убиваете?

— Да нет. Представь, что отстающий мир — это улей, откуда тебе надо собрать мед. Ну вот мы — пасечники. Собираем свой мед, чтобы еще через несколько десятков тысяч лет вернуться и снова собрать, когда поднадзорный мир будет готов отдать новую партию. Я тебе, кстати, предлагал попробовать, но ты отказалась.

Любопытство пересилило страх и Юника решилась:

— Ладно. Давай попробуем. Что делать надо?

Кроом обрадовался и огорчился одновременно. Он столько времени разрабатывал план и мучил девчонку: изводил придирками, говорил гадости, высмеивал, злил, доводя до критической точки, ради того единственного момента, когда она сорвалась и получила наказание, а всего-то надо было ее заинтересовать! Как все просто оказалось, что даже врать не понадобилось.

Он рассказал ей чистую правду и, вуаля! Она готова попробовать. Расстроился он больше из-за того, что сразу этого не понял. Зеленоглазый манипулятор всегда считывал человека быстро и точно. Эту науку у него преподавали лучшие педагоги, и Кроом закончил курс с отличием. А тут такой провал! С другой стороны, утешал он сам себя, а как почувствуешь, если она под колпаком защиты все время.

«Эх, теряю квалификацию,» — подумал парень и продолжил говорить:

— Тебе нужно расслабиться и думать о чем-то приятном. Если почувствуешь, что у тебя в голове присутствует еще кто-то, кроме тебя, не пугайся и не сопротивляйся. Это я.

Кроом устроился поудобней, закрыл глаза и начал медитацию.

— Погоди, так ты медитируешь что ли? — прервала она его.

— Да, через медитацию я проникаю в сознание.

— Тю! Я-то думала! Это и я так умею! Только у меня не везде срабатывает и не всегда.

— Нет, Юника, ты не умеешь! То, что у тебя получилось, лишь значит, что тебе позволили это сделать.

— Да почему вдруг? — ей стало обидно от его слов.

— Да потому что осознанная медитация развивается даже не тысячелетиями, а десятками тысяч лет! Это же формирование новых нейронных связей в мозгу! Эволюция! А тебе просто приоткрыли эту возможность ненадолго.

— Ненадолго? А ну-ка я сейчас попробую! — упрямо заявила она, и усевшись поудобней, закрыла глаза.

Кроом смотрел на нее снисходительно и улыбался.

Прошел час. Ничего не происходило, и парень стал дремать. А еще через час окончательно заснул.

Он проснулся рано утром, ещё до рассвета. Из-за неудобной позы, в которой спал, все тело у него затекло. Девчонка все еще сидела рядом с закрытыми глазами.

— Зачем ты притворяешься? — спросил он, протирая глаза от сна.

— Не притворяюсь. Но и не медитирую, — не открывая глаз, ответила Юника.

— А что ж ты делаешь?

— Как думаешь, чем можно заняться ночью, если тебе спать не нужно, а шуметь нельзя?

— Ну. Обдумывать что-то.

— Ну вот этим я и занимаюсь — обдумываю.

— И что надумала?

— Да много чего. Например, что нужно набить мелкого зверя, сшить варежки, шапку, куртку нормальную… Тебе!

— Заботишься, значит? — усмехнулся он, но внутренне был с ней согласен. Температура на улице была еще только около нуля, а он в своей куртке уже порядочно мерз.

— Да. Ты — мое задание, и пока так есть, я должна оставаться твоим защитником, — Юника открыла глаза и посмотрела на него с какой-то досадой.

Затем она встала и начала готовить завтрак.

— Какие планы на сегодня? — жуя кусок вареного мяса, спросил Кроом.

— Я ж тебе их озвучила час назад! — раздражённо ответила Юника.

— Ты прям сегодня собралась?

Она молча собрала посуду и вышла, чтобы помыть ее снегом.

И не вернулась. Оставив посуду около входа в чум, она позвала Кузю, затянула подпругу и уехала на поиски пушных.

Долгое время она охотилась, ставила силки или нападала с воздуха.

Кроом особо не переживал за нее, но готовой еды Юника не оставила, поэтому был расстроен тем, что ему самому нужно было варить похлебку. Он старался повторять за Юникой, но вместо вкусного наваристого бульона у него получалось подгорелое мясо.

По началу он просто забыл котелок на огне и ушел в лес, а когда вернулся, то уже черный дым струился на поляне. И вместо сытного обеда парень несколько часов провел за чисткой котелка песком, тщательно промывая его водой.

Впрочем, волновался он зря, ни в этот день, ни на следующий она так и не вернулась, и эксперименты с едой ему пришлось продолжить. Так он научился варить и жарить еду на открытом огне.

***

Вернулась Юника через три дня с добычей: пара мелких оленей и пара зверьков, очень напоминающих лисиц, только с короткими хвостами, торчащими вверх.

— Что так долго? — спросил Кроом вместо приветствия, искоса поглядывая на не до конца оттертый от копоти котелок.

К его удивлению, она ответила не сразу. Ее движения почему-то стали не такие энергичные и подвижные, как были прежде.

— Кузя еле двигается, — буркнула она в ответ, — что-то происходит с ним непонятное, — уже добрее ответила она ему, доставая два ножа и сунув ему в руки один из них.

Уже через несколько минут они разделывали туши, разделив мясо на то, что отправится в длительное хранение и то, что будет приготовлено сразу. Шкура с лесных обитателей была снята в одно движение. Казалось, руки уже запомнили, что, как и в какой последовательности нужно делать. Во время этого малоаппетитного зрелища разговор не клеился. Девушка была погружена в собственные мысли.

Через несколько часов свежее мясо оленя уже булькало в котелке, а шкуры были растянуты на просушку. Можно было спокойно присесть и отдохнуть.

— Ну так что? — прервал ее размышление бестактный парень, хотя с его способностями он мог бы и заметить, что девушка в думах и прерывать их некрасиво.

— Ты готова познакомиться с мощью моей цивилизации? — снова завел разговор Кроом, не обращая внимание на блеснувшее раздражение в ее глазах.

Юника не очень была готова, но решила не отказываться из вежливости, да и в целом ей стало любопытно: что же такое задумал этот странный инопланетянин.

— Да, пожалуй, готова! — ответила ему и села поудобнее.

Она закрыла глаза и стала думать про то время, когда была с Джейком. Других приятных воспоминаний у нее и не было. Так, отрывки из детства, чуток из юности, но они уже поблекли, подзатерлись за давностью лет. Девушка прокручивала в памяти весь тот промежуток времени, который произошел не так давно, от неудачи в квартире Эндрю и череды событий, связанных с появлением Джейка.

Все это приносило в душу приятное чувство покоя и умиротворения. Даже расставание не несло в себе такой горечи, которая была тогда. Вероятно, она действительно смогла отпустить его, оставляя в памяти только приятные моменты.

Кроом вошел в состояние Омирона — когда прерывается связь с реальностью, а сознание выходит в астрал. В этот раз он решил действовать не силой и напором, а четко выверенными профессиональными действиями, как когда-то давно обучали его.

Проведя всю необходимую подготовку, он стал искать энергетические нити — связи с сознанием Юники. На этой планете он практически ничего не чувствовал. Вероятно, колебания его энергетических волн не совпадали с колебаниями планеты, либо он почему-то потерял способность чувствовать, определять и перемещаться в астрале.

Множество часов он пробовал разнообразные методики, доступные ему, но успеха так и не добился. Словно он находился в каменном мешке, за пределами которого раздавался гул смутно различимых голосов, но приблизится к ним он не мог. Понимая тщетность своих усилий, парень сдался и вышел из Омирона.

— Не могу! — сказал он, открыв глаза. И почему-то даже для него это прозвучало жалко — как признание слабости, и он решил оправдаться, -почему-то не могу, мне что-то мешает.

Юника сидела в той же позе. Жизнь научила ее терпению и спокойствию:

— Ну там же ты мог!

— Где там? — насторожился Кроом.