Бен медленно повернулся.

На него смотрело дуло двустволки. За ним стоял небритый мужчина, в грязной куртке, с красными глазами.

— Так, парень... — начал он, но не договорил.

Бим вцепился ему в ногу. Мужчина взвыл, дёрнулся, второй ногой ударил щенка, тот отлетел к шкафчикам, ударился, жалобно заскулил.

В голове у Бена что-то щёлкнуло и словно разъярённый зверь, накинулся на человека, схватился за ствол двустволки, отводя его в сторону. Грохнул выстрел и пуля ушла в потолок, осыпав их штукатуркой. Бен уже не слушал. Все мысли были о щенке, чтобы он был в порядке, чтобы не пострадал и злость на этого человека, который посмел ударить его единственного друга, того, кто не давал ему сойти с ума.

Они повалились на пол и Бен начал наносить удары. В лицо, в горло, в плечо, куда только мог и колотил с такой яростью, как никогда в жизни не дрался. Удар за ударом, в глазах стояла красная пелена, мужчина пытался защищаться, но Бен не останавливался.

Потом противник упёрся коленом ему в живот и скинул с себя. Бен отлетел к стене, но в последний момент вцепился в ружьё и вырвал его из рук нападающего, и приложился спиной о доски. Бен тут же поднялся, навёл оружие на обидчика. Мужчина поднял руки в примирительном жесте.

— Я не хотел, — сказал он, тяжело дыша. — Ничего не хотел... Я просто... у меня семья... Дочки, жена... Они давно не ели.

Бен смотрел на него, не опуская ствола. Краем глаза видел, как Бим скулит и пытается подняться на лапы.

— Я покажу тебе, — мужчина осторожно потянулся за пазуху. — Фотографию... Только без резких движений.

— Не двигайся, — крикнул Бен. — Руку убери.

— Спокойный парень, я просто покажу...

— Убери руки...

Мужчина продолжал тянуться и Бен не выдержал... нажал на спуск.

Выстрел разорвал тишину. Мужчина рухнул на пол, не успев даже вскрикнуть. Бен подбежал к нему, сунул руку за пазуху, чтобы достать оружие, но нашарил что-то другое... Достал.

Фотография. Мужчина, женщина и двое детей... Маленькие девочки... Смеются, обнявшись.

Бен смотрел на снимок, и руки его дрожали. Он убил не бандита, не мародёра, не того, кто хотел его ограбить, он убил отца, который искал еду для своей семьи... Который просто хотел выжить.

Бен опустился на колени, уронил ружьё. Бим подковылял к нему, лизнул в щёку, жалобно заскулил. Бен обнял щенка, прижал к себе.

— Прости, — прошептал он. — Прости, я не хотел... Я не хотел...

Но было поздно. Фотография осталась в руке, а мужчина лежал на полу, глядя в потолок невидящими глазами... И ничего нельзя было исправить...

Мы выехали как и планировали. Загрузили всё по полной: припасы для обмена, боеприпасы, еду, воду, даже звуковые ловушки прихватили, чисто на всякий случай. Ко всему не подготовишься, но лучше сделать максимум, чем потом расхлёбывать последствия собственной глупости, ведь мы уже наделали ошибок, и их не исправить... Остаётся только сделать выводы и двигаться дальше.

Я сидел на пассажирском сиденье укреплённого пикапа, Кенни крутил баранку, сосредоточенно вглядываясь в дорогу, а Морган пристроился сзади, время от времени крутил ручку рации, пробивая волны, но пока было глухо, только треск помех.

Город постепенно оставался позади. Ходячих на улицах становилось всё меньше, это сказывалась наша зачистка. Один, правда, попался: безногий, полз посреди дороги, цепляясь руками за асфальт. Кенни даже не стал тормозить. Бедолага встретил бампер своей головой, а его тело переехали так, словно наскочили на мелкую кочку, пикап даже не вздрогнул.

— Как думаешь, кто-то выжил? — спросил Кенни, не отрывая глаз от дороги.

— Должны, — ответил я. — Такие места просто так не умирают.

Я развернул карту, провёл пальцем по маршруту.

— Езжай прямо, через двадцать миль будет несколько ферм, проверим.

Кенни кивнул, и мы замолчали.

Дорога тянулась однообразная: лес, поля, редкие брошенные машины на обочинах. Тишину нарушал только рокот двигателя да редкий треск веток под колёсами, а пикап шёл ровно, подвеска работала исправно Кенни постарался.

Мы уже подъезжали к первой ферме, когда рация в руках Моргана ожила.

— Давайте на перехват этой суке! — голос был хриплый, злой.

— Она тут, в лесу, к югу, тачка брошена! Я вижу её! А-а-а, рука...

— Джонс! Джонс, ответь! — тот же голос, но теперь с нотками паники.

Тишина на секунду, потом снова:

— Сука, она убила Джонса! Найти эту тварь! Тот, кто найдёт и притащит, получит двойное жалование.

Я переглянулся с Кенни. Он выключил двигатель, и мы замерли, вслушиваясь, лес молчал, только ветер шуршал в кронах.

— Выходим, — сказал я тихо. — Скафандры не снимать. Оружие держать наготове.

Мы вылезли из машины, оставив её у обочины. Впереди, в густых зарослях, маячили очертания фермерских построек, а где-то там, по ту сторону леса, шла охота и мы не знали, кто здесь жертва, а кто охотник. Но выяснить предстояло...

Винс, который вылез из соседнего пикапа, тут же спросил:

— Что случилось?

Марк уставился на меня с немым вопросом.

— Хрен его знает, — ответил я. — Судя по всему, на какую-то девушку здесь идёт охота.

Чуть меньше мили от нас начали раздаваться выстрелы с небольшими промежутками.

— Может, не будем в это лезть? — предложил Винс. — Хер его знает, как там всё на самом деле.

— А что там непонятного? — сказал Марк. — Судя по всему, толпа мужиков охотится за одной девкой.

— Угу, — буркнул Кенни. — И одного она уже прибила.

— Ну так значит, без нас разберутся...

— Нет, — сказал я. — Нам нужно понять, что это за люди. Если они охотятся за простой выжившей, а сами окажутся нашими соседями, то в скором времени могут нагрянуть и к нам, так что сначала пытаемся завести диалог, узнаём в чём дело. Если обычные бандиты, то вы сами знаете, что делать. Если внутренние разборки какого-то поселения тогда может, и лезть не будем. Но контакты налаживать надо.

— Ага, — усмехнулся Винс. — Через заряд плазмы в голову.

— Винс, не будь таким пессимистом, — сказал Марк.

— Я реалист, ну да хер с ним, пошли, посмотрим, кто там такие.

Мы двинулись на звук выстрелов. Лес становился гуще, ветки цеплялись за скафандры, но мы шли быстро, стараясь не шуметь. Стрельба то затихала, то возобновлялась, кто-то огрызался, но довольно вяло, будто у защищавшейся почти не осталось сил или патронов.

Наконец мы вышли на небольшую поляну и увидели картину.

Чернокожая девушка с дредами, в кожаной жилетке, прижималась спиной к дереву. Одна рука держалась за окровавленное плечо, за спиной висела катана. Рядом на земле валялся отстрелянный пистолет. Перед ней, полукругом, стояли семеро мужиков. Все с оружием, все держали её на прицеле.

— Ты за всё сука ответишь, — сказал один из них, здоровый, с бородой. — Я бы тебя прям тут отымел и пристрелил, но губернатор сказал, ему нужна твоя жопа, так что тебе повезло, хотя встречу с ним я бы везением не назвал.

Девушка молчала, только смотрела на них волком.

— Эй, — сказал я, выходя на поляну. — Что здесь происходит?

Мужики разом обернулись. Стволы дёрнулись в нашу сторону, но стрелять никто не спешил.

— А вы кто на хер такие? — спросил здоровый, наставляя на меня автомат.

Повисло напряжённое молчание, которое я решил нарушить его первым.

— Мы обычные выжившие, — сказал я, стараясь говорить ровно. — Просто хотим знать, что здесь происходит.

— А тебя это ебать не должно, железный дровосек, — ответил говоривший, с наглой мордой и коротким ёжиком волос. — Забирай своих клоунов и уебывай отсюда.

Он показался мне смутно знакомым. Я начал перебирать в памяти, где я мог его видеть? Вроде тот, который стрелял в Теодора? Которого мы видели в лагере на холме?

— Я так понимаю, ты Мёрл Диксон? — спросил я.

— Мёрл, ты их знаешь? — спросил один из его людей.

— Да я в душе не ебу, кто это, — огрызнулся Мёрл. — Вы кто нахер такие вообще?