Дальше всё произошло само. Рефлексы. Те самые, что отточены на «Ишимуре», где некроморфы выпрыгивали из каждой щели, из вентиляции, даже из лифтовой шахты, когда ты просто едешь на свой этаж. Тело сработало быстрее мозга.

Я даже не вставая со стула перехватил его руку, рванул на себя и одновременно врезал кулаком в лицо. Он охнул, отшатнулся, а я добавил ногой в грудь — просто чтобы отодвинуть подальше. Он вылетел из трейлера, как мешок с го... кхм, с картошкой, грохнулся на бетон и покатился.

Я встал, вышел следом. Дальше... Дальше случилось то что случилось.

— Айзек? — голос Ли вырвал меня из воспоминаний. — Ты с нами?

Я моргнул, возвращаясь в реальность. Карта, ящики, трое мужчин смотрят на меня вопросительно.

— Да, — сказал я. — Извини, задумался. Что там про университет?

Наконец-то все эти мучения с картой закончились. Мы наметили несколько точек в Саванне: портовые склады, университет, старый форт на берегу. На завтра — финальное решение, куда именно двигать колонну.

Я вышел из ангара и с наслаждением вдохнул ночной воздух. Голова гудела, глаза слипались, спина ныла после всех сегодняшних приключений. Трейлер манил тишиной и относительным покоем. Там, надеюсь, Клем уже спит, и можно будет просто рухнуть и отключиться.

— Айзек.

Я замер. Выдохнул. Медленно повернулся.

Полковник Харрис стоял в паре метров, заложив руки за спину. В свете одинокого фонаря его лицо казалось высеченным из камня — усталым, но твёрдым.

— Можно? — кивнул он в сторону трейлера.

Я вздохнул. Очень хотелось послать его куда подальше и просто лечь спать. Но это был полковник, лидер местных вояк. И от этого разговора, похоже, зависело многое.

— Заходи, — кивнул я, открывая дверь.

Внутри Харрис осмотрелся и, кажется, слегка охренел. Ящики с консервами, коробки с батарейками, инструменты, запчасти — всё это добро занимало каждый свободный угол. На лежанке, свернувшись калачиком, спала Клем... Как же я ей завидую.

— Присаживайся, — я кивнул на свободное место.

Харрис сел, помолчал, оглядываясь. Потом перевёл взгляд на меня.

— Я поговорил с некоторыми твоими людьми, — начал он без предисловий. — Твоё досье, скажем так, впечатляет. Давно не видел такой сплочённой группы. Даже в армии... ну, ты понимаешь.

Я молчал, ждал.

— У вас есть порядок, дисциплина, но не та, палочная, а человеческая. Все знают своё место, все знают, что делать. И главное, — он посмотрел мне прямо в глаза, — всё это завязано на тебе. Ты их опора, их щит, их командир. И они тебе доверяют.

Я кивнул. Это была не похвала, просто констатация факта.

— К чему ты клонишь?

Харрис вздохнул. Впервые за весь разговор в его лице мелькнуло что-то человеческое — усталость, может быть, даже отчаяние.

— Мои люди... мы в плачевном состоянии. Я могу храбриться сколько угодно, могу наставлять их, держать в тонусе. Но если так продолжится, мы не выживем. — Он помолчал. — Я предлагаю объединиться. Одной группой.

Я задумался. Вопросов было много. Но главный я задал первым:

— Расскажи про форт. Как он пал?

Харрис усмехнулся — горько, без веселья.

— По глупости. По самоуверенности. Думали, раз мы военные, раз у нас оружие, раз у нас стены — мы неуязвимы. А ходячие... им плевать на наши регалии.

Он откинулся назад, глядя в потолок.

— Отбивались как могли. Но их становилось всё больше. Мы не успевали. А потом... вспышки начались прямо внутри. Кто-то обратился, начал кусать окружающих. Паника, хаос. Никто не знал, что делать. Приказы не работали, люди сходили с ума.

Я слушал молча, а он продолжил.

— На стрельбу приходили новые. И новые. Патроны таяли на глазах. А я... я просто угробил людей. Своей самоуверенностью. Своим "мы справимся".

Он замолчал, сцепив руки в замок.

— В итоге мы — я, несколько моих подчинённых, группа гражданских, решили уходить, пускай генерал Эванс и дал приказ стоять до последнего... Я видел, что форт долго не протянет. Когда мы собирались, случился последний прорыв. Самый массовый. Если бы я не подготовил машины заранее... — он развёл руками. — Бродил бы сейчас среди них.

Тишина повисла в трейлере. Слышно было только тихое дыхание Клем за перегородкой.

Я смотрел на Харриса и думал. Нужно ли мне это? Ещё одна группа, ещё рты, ещё проблемы? С одной стороны — военные, дисциплина, оружие, опыт. С другой — обуза, которая может потянуть на дно.

— Ты честно рассказал, — наконец сказал я. — Это плюс. Но я не знаю, потянем ли мы. У нас свои планы, свой маршрут. Саванна — не ближний свет.

— Я не прошу тащить всех сразу, — быстро сказал он. — Дайте нам дойти. Помогите организоваться, хотя бы с временным убежищем. А там... там посмотрим. Может, разделимся, может, останемся вместе.

Я вздохнул. Голова раскалывалась всё сильнее.

— Дай мне подумать, — сказал я. — Утро вечера мудренее.

Харрис кивнул, поднялся.

— Спасибо, что выслушал.

У двери он обернулся.

— Твои люди... они правда верят в тебя. Это дорогого стоит. Не потеряй.

И вышел.

Я остался один. Сидел, смотрел в одну точку и пытался решить — брать на себя ещё и эту ношу или нет.

В голове — каша. Харрис со своим предложением, Лори с её слезами, Шейн, который, надеюсь, уже дополз до своей берлоги и сдох там от унижения. И Карл... мальчишка, который смотрит на меня как на папу, а я даже не знаю, что ему сказать.

Герой, блядь.

Я никогда не просил этого дерьма. Не просил, чтобы на меня смотрели как на спасителя. Не просил, чтобы люди верили, что я вытащу их из любой жопы. Я просто чинил то, что ломалось. Сначала на «Ишимуре».... Потом здесь — заборы, резаки, чужие судьбы.

А теперь ещё и эти. Военные. С их выправкой и верой в то, что если объединиться, то всё будет хорошо. Харрис мужик нормальный, вроде не дурак. Но его люди... они привыкли, что за них решают. Что есть приказы, есть структура, есть тот, кто скажет, куда бежать и кого убивать.

А если я возьму их, помогу устроиться, а потом их база рухнет? Как тот форт? Как всё, во что они верили? Мне опять собирать этот конструктор по кускам? Вытаскивать их из дерьма, потому что они сами не умеют?

Я не капитан, не сука-мессия и не герой, мать его, американского разлива. Я просто инженер, который чинил космические станции, а теперь строю заборы до зари и думают, где взять запчасти на новый резак.

И если я соглашусь... это же не на день, не на неделю. Это надолго. Потому что такие, как они, без опоры не могут. Им нужен кто-то, кто скажет: "Всё будет хорошо, я всё починю".

А я уже устал чинить.

Но когда я представляю, как они попрутся сами в Саванну, с этим своим скарбом и своей растерянностью, и как их там пережуют ходячие или какие-нибудь бандиты... что-то внутри ёкает.

Не потому что я герой. Потому что людей жалко. И Нейта, который вроде нормальный парень, хоть и тормозит иногда.

Блядство.

Надо спать, а то уже мысли путаются. Утро вечера мудренее, как говорил кто-то умный. А завтра... завтра решу. Или не решу. Или всё решится само, как обычно.

Раннее утро на складе встретило сыростью и тусклым светом, который еле пробивался сквозь мутные окна под потолком. Где-то капала вода, слышались редкие голоса — народ потихоньку просыпался, готовился к новому дню.

В подсобке, которую военные приспособили под спальню, было тихо. Из ящиков здесь сколотили несколько лежанок, накрыли их одеялами и куртками — простенько, но ночевать можно. На одной из таких лежанок, съёжившись в комок, сидела Лори. Глаза красные, опухшие, под ними тёмные круги — понятно, что не спала всю ночь. Волосы растрёпаны, кофта на плечо сползла, но ей было плевать.

Рядом пристроился Карл. Он обнимал мать за плечи, прижимался к ней и говорил тихо, но настойчиво:

— Мам, ну перестань. Папа приехал, он теперь с нами. Он же никуда не уедет, правда? Ты не плачь, всё будет хорошо.