Юника очнулась от того, что стылая земля холодила ее тело. Вдохнув свежий влажный воздух, девчонка окончательно пробудилась. Открыв глаза, она увидела прямо над собой утреннее небо. Первые лучи солнца скользили по ее щеке нежно пригревая. Однако она этого не почувствовала. Зато в ее голове дрыгалась и билась сильнейшая боль, идущая откуда-то из затылка. Накатываясь волной на виски, она вызывала приступ тошноты, которая второй волной подступала к горлу. Затылок зверски болел.

Немного попривыкнув, девушка вдруг ощутила еще один источник дискомфорта, который с каждой секундой перерастал в ноющую тяжесть. Это было необычно и страшно. Одновременно с этой болью она ощутила влагу на своих оголенных частях тела. Аккурат снизу до самого пояса на Юнике полностью отсутствовала какая-либо одежда. Мокрая от росы трава неприятно кололась и холодила кожу.

В промежности разливалась тянущая боль. Девушка с трудом приподняла голову и посмотрела туда, откуда струился источник. Ее скомканные грязные джинсы валялись рядом с порванными трусиками, футболка на груди тоже была разорвана, и юная девичья грудь, вся в синяках, робко выглядывала из-под нее. В промежности было липко и мокро.

Юника снова откинулась головой на траву.

Ее мозг с трудом заставил себя осознать реальность.

Вот так и заканчиваются все романтические истории. С чего все началось - туда и вернулось.

Слезы навернулись на глаза девчонки. Как все житейски и банально! Не было в ее жизни ни Джейка, ни Кроома, ни даже Радогора, а лишь воспаленное сознание защищало себя все то время, пока те трое насиловали ее тело. Вот и вся горькая правда! Никогда она не была Защитницей, и камушка того тоже не было, и голоса. А были лишь пьяные подонки, решившие, что вполне подходящий финал для их ночной попойки — это секс со случайно оказавшейся тут девушкой.

Полежав еще несколько минут, она медленно повернулась на бок. Боль в висках мотнулась с такой силой, что приступ неудержимой тошноты охватил девушку. Ее рвало. Отдышавшись и вытерев губы тыльной стороной ладони, она осторожно поднялась на колени, потянув грязные штаны к себе. Из кармана джинсов выпал обычный ничем не примечательный камешек размером с яйцо. Юника подняла его, повертела в руках и отшвырнула с в сторону. Он ни капли не был похож на сердце. Просто обычный серый голыш. С трудом натягивая штаны, она кожей ощутила, как вытекающая из промежности жидкость размазывается по внутренней стороне бедер.

Взгляд девчонки замер: рядом с ее порванными в клочки трусиками лежала шоколадка - "две палочки хрустящего печенья, нежная карамель... и так далее". "Благородство" уродов зашкаливало: они оставили ей плату за приятно проведенную ночь. Казалось, что большего унижения невозможно придумать, но нет, вот оно, смотрит на нее своей золотистой оберткой и ухмыляется противной надписью из четырех красных букв. Новый приступ тошноты подкатил к горлу, и ее снова вывернуло прямо на этот "подарок".

Первый шаг стал самым трудным: острая боль в промежности не позволяла нормально двигаться.

Юника медленно подошла к обрыву реки, все еще пытаясь осмыслить происходящее. Ее взгляд притягивала темная поверхность воды, тихо плещущейся внизу.

Зачем она очнулась? Как теперь жить, да и зачем? Кому нужна ее никчемная жизнь, если даже эти подонки не боялись наказания и не убили ее, чтобы скрыть следы! Да еще и в насмешку над ее беспомощностью и убогостью угостили шоколадкой. Как будто знали, что им за это ничего не будет. Конечно она не пойдет в милицию и не будет заявлять о произошедшем, чтобы потом весь город не тыкал в нее пальцем и не смеялся за спиной. Почему-то она была уверена, что именно так и произойдет в случае огласки.

Сейчас Юника осталась один на один с горькой правдой: ей снова 18 и ее жизнь полностью растоптана. Тогда зачем она ей самой? Чтобы дальше влачить жалкое существование без любви, друзей, без подвигов и свершений.

Хорошо, что она не умеет плавать. Остается надеяться, что все закончится быстро. Осталось чуть-чуть: просто шагнуть и освободиться от этих ненавистных кандалов - ее настоящей, реальной жизни.

"Я смелая! Я справлюсь!" - подбодрила себя девушка.

В этот момент сзади послышался шорох травы и через мгновение влажный собачий нос ткнулся ей в руку. Она замерла и обернулась: Кузя, соседский пес черного окраса с подпалами, оскалив пасть в радостной улыбке, вилял хвостом. Он узнал ее и был рад встрече. Пес громко залаял, приглашая поиграть.

Его хозяин всегда выгуливал пса рано утром здесь, на набережной. Юника стыдливо запахнула рваную футболку и крадучись, чтобы не столкнуться с хозяином Кузи, стала медленно и неловко пробираться через кусты в сторону дома.

Кузя весело бежал на ней, продолжая тыкаться носом ей в ноги. Он явно учуял запах крови.

- Фу, фу, иди отсюда, - слабым голосом шикнула на него девушка. Но вскоре свист хозяина заставил того отстать. Придерживая руками рваную футболку, Юника медленно поплелась домой. Каждый шаг отдавал болью в затылке и промежности. Временами они сливались в унисон и били сразу в две точки. В такие секунды девушка останавливалась и делала глубокие вдохи.

Утро было ранее, поэтому она прокралась незамеченной никем до самого дома и тенью нырнула в подъезд. Поднявшись на этаж, девушка неслышно открыла дверь. В нос ударил сильный запах перегара и табачного дыма. Ночная попойка родных закончилась, и все спали.

Раздевшись и спрятав подальше порванную одежду, девчонка нырнула в душ, и преодолевая боль в затылке, стала отчаянно смывать с себя последствия фатальной ночи. Капли воды смешивались с ее собственными слезами и кровью и розовыми струйками убегали вниз. Выбравшись из обшарпанной ванны, она тихо пробралась в свою комнату и улеглась в кровать. Голова по-прежнему болела, в паху жгло, а низ живота ныл и пульсировал. Через некоторое время она провалилась в болезненный тревожный сон.

***

- Юника! Ты задолбала, сука! Ну-ка иди сюда быстро! Тварь! - противный бас старшего брата рывком выдернул девчонку из забытья. Забыв про боль, она подпрыгнула на кровати, и в этот момент фанерная дверь ее комнаты распахнулась с такой силой, что ударилась о стенку. Хлипкий шпингалет был выбит и болтался на одном шурупе тихо позвякивая.

- Ты, б...ть такая, я сколько раз тебе говорил не раскидывай обувь в прихожей!

Пузатый лысоватый мужик лет 30 с глазами как у рыбы, и раскрасневшимся злобным лицом, стоял в одних семейных трусах и яростно смотрел на девчонку. Его выпученные глаза были налиты кровью как у разъяренного быка...

Она знала, о чем речь. Неровно поставленная на пороге обувь — это был его фетиш, один из многих. Если ботинки не стояли ровно по линеечке, то его это приводило в дикую ярость. Вообще его много что приводило в ярость, например, само существование Юники бесило страшно. И если в трезвые дни он просто не замечал ее присутствия, демонстративно не глядя в ее сторону и не разговаривая, то в пьяном вся его ненависть выплескивалась наружу. Объем злобы прямо зависел от фатальности ошибки, которую совершала девушка. В этот раз косяк был незначительный: Юника всего лишь не поставила обувь ровно.

Но сейчас он был злой с похмелья и орал матом на весь дом.

Когда Юника приползла домой, ей точно было не до обуви, и она про нее попросту забыла. Прошмыгнув мимо него, она поспешила исправить свой промах. Но как только девушка поравнялась с мужчиной, тот отвесил ей мощного пинка ногой по пятой точке, так, что она запнулась и упала. Дикая боль в голове и животе тут же накрыли ее. С трудом сдерживая приступ тошноты, который мгновенно подкатил к горлу, она молча стала подниматься с пола. Не издав ни единого звука Юника быстро вскочила и поспешила в коридор. Не дай бог заплакать или вообще показать, что тебе больно! Это его выбешивало еще сильней, а значит, что в ход могут пойти и кулаки. Юника уже проходила это и не раз. Ее лицо было неподвижно и спокойно, как будто в маске. Она добралась до коридора и выровняла свои кроссовки так, как полагалось по мнению брата.