Кроом понял, что последний мост между ним и матерью только что был разрушен ею навсегда.

— Ты жестокая эгоистка, ты знаешь об этом? — спросил Кроом, — просто удивительно, что отец так до одури тебя любит. Не вмешивайся больше в мою жизнь! Я благодарен тебе за все те ночи, что ты страдала, но мне казалось, что детей заводят не за тем, чтобы им потом счета выставлять…

На этих словах он встал и вышел.

Теперь картина ему была полностью понятна: его мать науськала Даару, а та манипулировала всеми остальными.

Через некоторое время в комнате Мары появился Чернобог. Его связь с женой была такой мощной, что ему не требовалось даже быть с ней рядом, чтобы чувствовать ее состояние. Он ощутил это прямо во время встречи с генералами и, прервав деловую беседу, вышел из приемной, направляясь прямо к жене.

Отчаяние, растерянность, разочарование, гнев. Весь набор эмоций он внимательно изучил, пока шел к ней.

«Что же могло вызвать столь сильные треволнения?» — думал он, поднимаясь по лестнице.

Войдя в комнату, князь увидел, что его дорогая женщина расстроена и плачет.

Суровый мужчина, ничего не говоря, подошел, сел рядом и обнял ее. Так они сидели некоторое время.

— Расскажешь? — спросил Чернобог, когда у жены прошла острая фаза и она перестала плакать.

Но она молчала.

— Милая, это наш сын и ты должна понять, что рано или поздно они сами выбирают свою судьбу. Нам лишь остается созерцать, как дети набивают себе шишки и приобретают бесценный опыт. Отпусти его, дай ему шанс стать счастливым.

Мужчина все давно все понял. Он уже знал, что здесь был их сын, и разговор с ним закончился для матери не очень приятно. Чернобог был очень мудрый человек.

— Он будет страдать… много… за что это наказание моему мальчику? — прошептала Мара.

— Мы следуем собственной судьбе. И когда нам кажется, что мы можем сами что-то решать и исправлять, мироздание указывает нам наше место. Прекрати терзаться. Доля родителя — лишь наблюдать со стороны за тем, как дети принимают свою судьбу.

— Я надеялась, что смогу…

— Нет. Смирись и люби его. Все, что им от нас нужно — это поддержка.

***

Кроом после разговора с матерью уверенно двинулся опять к Дааре домой. Но его настрой уже не был таким агрессивным. Скорее наоборот.

— Что тебе нужно? — голос Даары дрожал и срывался на плач, когда парень оказался у ее двери.

— Даара, открой, я хочу поговорить с тобой! — наследник престола стоял перед закрытой дверью — девушка не желала пускать его в дом.

— О чем? О дикарке твоей? Уходи, мне и так плохо! — слышно было как Даара заплакала.

— О тебе! О нас! — понизив голос, сказал Кроом.

За дверью стихло, лишь с трудом были слышны редкие всхлипы.

Через пару минут дверь бесшумно распахнулась.

Даара стояла перед ним одетая в домашнюю пижаму, растрепанная, без макияжа.

Кроом вошел и остановился, глядя на нее: такую Даару он не видел никогда. Не было лоска, не было холености, перед ним стояла самая обычная девчонка с распухшим от плача носом и красными глазами.

— Можно присесть куда-нибудь? — тихо спросил он, и не дожидаясь ответа, прошел в зал. Девушка покорно поплелась за ним.

Они сели за стол. Кроом не спешил. Ему нужно было сосредоточиться и сформулировать свои мысли, потому что ошибки сейчас допускать никак нельзя.

Даара сидела, опустив плечи и напоминала птенца, выпавшего из гнезда: испуганного и несчастного. Ему действительно стало ее жаль.

Парень почему-то вспомнил, как они познакомились.

Это была вечеринка у их общего знакомого. Кроом пришел туда как обычно в компании девушек. Даара была там. Она танцевала. Он сразу обратил на нее внимание: ее волосы, лицо, грудь. Все привлекало и манило. У нее не было отбоя от мужчин и она любезно позволяла им за собой ухаживать, но при этом оставалась неприступной. Кроом украдкой наблюдал на ней, но никаких знаков внимания не оказывал.

Через некоторое время они снова встретились на каком-то мероприятии. Даара была с подругой. Кроом пригласил на танец подругу и потом весь вечер за той ухаживал. Эта манипуляция сработала: Даара обратила на него внимание, но не на долго.

Шли дни. Они пересекались в разных местах: на спортивных кортах, бассейне, или горнолыжном спуске. Кроом восхищался девушкой, но виду не показывал. Казалось, что она была идеальна во всем, везде лучшая. Ее неприступность и самоуверенность возбуждали парня как хищника. Однажды на вечеринке во время игрового баттла, им выпало станцевать вместе. Это был не танец, это была битва двух тигров. Каждый из них старался затмить другого, но произошла ничья. Кроом чувствовал, что не в силах больше играть в этот бесконечный квест и решил действовать напролом.

Когда время вечеринки перевалило глубоко заполночь, танцы закончились, и народ расселся по укромным местам, продолжая беседу, Кроом подловил момент, когда девушка осталась наедине. Даара вышла подышать воздухом, а он проследовал за ней. Она смотрела на звезды и пила игристое вино, парень выскользнул на ней неслышно и встал сзади. Девушка резко обернулась и оказалась рядом с ним вплотную лицом к лицу. Рывком он обхватил ее за талию и тут же прижал ее губы к своим. Она попыталась сопротивляться, но он просто не дал ей шевельнуться. Ее сопротивление лишь усилили желание парня. Оказавшись в его руках, она прекратила сражение и наконец разрешила себе признаться в чувствах к наследнику престола, ответив ему на такой пылкий и агрессивный поцелуй. Дальше все было быстро: уже через несколько минут они оказались в челноке, который нес их к Кроому домой. Слившись в единый вихрь, они добрались до его спальни, где провели бурную ночь. Так начался их роман.

Но их отношения больше были похожи на бесконечные соревнования, где каждый из них непрерывно доказывал другому собственное превосходство. Не созидание, но борьба.

— Ты помнишь наш последний вечер перед моим отъездом? — начал Кроом и взял девушку за руку. Она вздрогнула, но не отстранилась.

— Конечно! Ты обозвал меня шлюхой, и мы поссорились.

Да, так и было. Это была вечеринка в честь начала боевых действий в секторе С галактики Колесницы. На следующий день их корабли выдвигались на боевые позиции. Даара весь вечер флиртовала с Зораном, чем ужасно выбесила Кроома. Он обозвал ее и улетел не попрощавшись.

И тот случай тоже был лишь очередным фрагментом их бесконечной игры, но никто тогда не знал, что расставание будет таким длительным.

— А помнишь, почему я так поступил? — спросил Кроом, намекая на непотребное поведение девушки.

— Еще бы! Ты решил, что только тебе позволено крутить шашни налево и направо. И когда я поступила также, ты взбесился! — в глазах Даары загорелся огонь мести.

— Я?! — переспросил Кроом и хотел уж было добавить, что это не так, но тут же вспомнил, как действительно, накануне, буквально за пару недель до той вечеринки, он на спор всего за один вечер влюбил в себя одну девушку, бывшую однокурсницу. Парень несколько дней поизображал пылкого влюбленного, добился от нее признания в любви и послал ее. Она потом плакала в беседке, когда он ей сознался, что это шутка.

— А кто? — ненависть сверкнула в глазах девушки.

— Да… было дело, но ведь у меня с ней не было ничего! — стал оправдываться парень.

— Так и у меня не было с Зораном! Просто я поставила тебя на свое место, чтобы ты понял, как это больно! — глаза Даары стали грустными.

Никто не хотел уступать. Они вечное бились за собственное превосходство. Даже в такой ответственный момент, перед боевым походом, они продолжали свою игру. Это было по- детски, глупо, но тогда они этого не понимали.

Они оба замолчали…

— Прости меня за тот случай, Даара. Я действительно законченный эгоист и не понимал, что делаю.

— Я тебя два года прощала, я молилась Великой силе, чтобы ты живой вернулся, и ты вернулся… и что?! — Даара перешла на крик.