— Всё же я схожу, — произнёс чернокожий парень, выпрямляясь в полный рост.

— Я с тобой, если что, я смогу тебя поддержать.

— Спасибо, Кенни, а теперь, пора поприветствовать наших гостей и узнать, чего они хотят.

— Айзек, кажется, к нам выходят, — произнес Эдвин, стоя рядом со мной.

— Я вижу. Если они не открыли огонь, это уже хороший знак, — ответил я.

— Угу, скорее всего, они обычные выжившие, а не мародеры.

К нам приближались два человека. Один из них выглядел как типичный американский дальнобойщик: пышные усы, коричневая бейсболка на голове, а в руках обычное охотничье ружье, которые продаются в каждом оружейном магазине. Он был невысокого роста, но довольно жилистым.

Рядом с ним шёл чернокожий мужчина, который показался мне смутно знакомым. Я не мог вспомнить, где его видел. Он был довольно высоким, чуть за тридцать, с короткими волосами и массивной щетиной. Одет он был в синюю рубашку, которая давно не видела воды, и брюки... Где же я мог его видеть?

Они подошли к нам и остановились, рассматривая нас, а мы, в свою очередь, рассматривали их.

— Вы военные? — спросил мужчина в кепке.

Я отрицательно покачал головой.

— Нет, мы обычные выжившие, просто форма довольно практичная.

Слово взял чернокожий парень.

— А по какой причине вы сюда приехали?

— Нам просто негде было остановиться, и мы решили заехать в этот отель. Мы были крайне удивлены, увидев здесь выживших, ведь в последнее время это довольно редкое явление, было бы хорошо если бы а вы пустили нас переночевать.

Они задумались. Было видно, что нас не хотят пускать внутрь, но и отказывать они тоже боялись, ведь они не знали, какими силами мы располагаем. Мы, конечно, могли бы остаться на ночь в машинах, но это было бы не самое приятное решение. Машины быстро остывают, а ночи с каждым днём становятся холоднее. Жечь бензин и садить аккумулятор было неразумно, да и спать на сиденьях было бы не очень удобно.

Эдвин внимательно осмотрел говоривших и, видимо, решил зайти с козырей.

— Если что, мы можем поделиться припасами.

Да, скоропортящихся продуктов из центра контроля заболеваний у нас хватает. Я уже невольно думал, что придётся от какой-то части избавиться, либо сделать так, чтобы можно было хранить подольше. Хотя я не представляю, что можно сделать с вареной колбасой или замороженным мясом, которое сейчас хранится в термопакетах. Можно было бы что-то засолить или закоптить, но для этого нужно где-то осесть, а на ходу такое не сделаешь, а если взять в расчёт то что мы хотим забрать припасы из стой фуры с гуманитарной помощью...

Когда мужчины услышали о том, что мы готовы поделиться своими припасами, они переглянулись. Затем чернокожий заговорил:

— Мы не можем ответить сразу, нам нужно обсудить это с остальными.

Они заметили, как из нашего фургона вылезли Морган с сыном, а за ними появилась Лиза. Теодор, по-видимому, так и остался сидеть за рулём.

Мужчины снова переглянулись, затем развернулись и направились назад к своим баррикадам. Было забавно видеть, что вместо ворот они используют мусорные контейнеры на колёсиках, которые дополнительно укрепили каким-то хламом. Мы же остались стоять на месте, хотя нас уже никто не держал под прицелом. Было слышно, как за баррикадами идёт жаркий спор.

— Слушай, Айзек, это хорошая идея остаться здесь? Просто неизвестно, что у этих людей на уме.

— Скорее всего, они думают о нас то же самое. По ним видно, что это обычные выжившие, которые ещё не успели стать мародёрами. Да и не хочется спать в машине, к тому же завтра нам нужно будет съездить к той фуре с гуманитарной помощью. Не хочется просто так выбрасывать припасы. Возможно, возьмём кого-то из этих людей и отдадим им часть продуктов, ведь все мы их не съедим.

— Ну, буду надеяться, что это действительно нормальные люди, а не такие, про которых рассказывал Теодор...

Спустя двадцать минут их споры стихли, и к нам вышла ещё одна участница нашего маленького заседания. Это была молодая женщина около тридцати, с длинными каштановыми волосами и карими глазами, которые пронзительно смотрели на нас. Она была одета в обтягивающую майку, сверху накинута армейская куртка, а на стройных ногах были джинсы.

— Здравствуйте, меня зовут Лили, я хотела бы ещё раз переговорить с лидером вашей группы.

— Ну вот наш лидер. — Эдвин пихнул меня в бок.

— Кхм... — я даже немного смутился, потому что до этого думал, что у нас нет лидера, а все решения мы принимаем вместе. — Мы хотели бы у вас остановиться на день или может быть два, а также готовы поделиться продуктами питания и некоторыми медикаментами.

— Прямо вот просто так? — она с прищуром посмотрела на меня.

Я кивнул.

— Просто так, ведь людей осталось крайне мало, и если мы не будем друг другу помогать, то в конце концов мы вымрем полностью.

Мужчина в кепке усмехнулся и произнёс:

— Не думал, что у нас ещё остались альтруисты, я думал, их сожрали первыми...

Девушка повернулась к говорившему и чуть ли не шипя произнесла:

— Кенни, следи за языком.

— Кхм, извиняюсь. — тут же стушевался мужчина.

Девушка повернулась к нам и спросила:

— Сколько вас человек?

— Пятеро взрослых и один ребёнок.

Она кивнула своим мыслям и произнесла:

— Хорошо, заезжайте, но только без глупостей.

Я кивнул, а Лили, повернувшись к «воротам», махнула рукой. Мы вернулись к своим автомобилям и начали заезжать внутрь, хотя никто не спешил убирать оружие.

Когда мы оказались внутри, ворота за нами закрылись, и я вылез из машины, повесив на спину свой гвоздомет. Признаюсь, я уже привык к его тяжести, без оружия я чувствую себя почти голым. Даже в том мире у меня всегда был плазменный резак под рукой, чисто на всякий случай.

Все были напряжены и каждый ждал подвоха от другого. С одной стороны, паранойя — это хорошо, но сейчас любая случайность может перерасти в вооружённый конфликт, где без стрельбы и смертей не обойтись.

— Извините, не подскажете, какие комнаты нам взять? Я думаю, нам нужно примерно пять комнат — Морган, Дуэйн...

— Четыре, — произнёс Эдвин, взглянув на Лизу, которая покраснела и отвела взгляд.

Я на секунду растерялся.

— Шустро вы, ребята... Кхм, в общем, четыре комнаты, хотя если нужно, мы можем переночевать и в нескольких.

— У нас достаточно свободных комнат, — решила пояснить Лили. — Правда, в некоторых из них нет ни мебели, ни дверей, что-то пошло на баррикады, а что-то — на разные мелочи. Но четыре свободных комнаты у нас найдётся.

К нам подошёл седоватый мужчина, который был ещё в относительно неплохой форме, за исключением небольшого пуза.

— А почему этот хромает? — спросил он, с подозрением глядя на Ти-Дога. — Его нужно проверить, а то вдруг он покусанный.

— Это не укус, а огнестрел, — поправил я.

— А нам откуда это знать?

— Отец...

Ясно, значит, этот мужчина — отец Лили. Что же, похоже, нужно вмешаться в разговор.

— Нет никаких проблем, вы можете сами осмотреть его рану и убедиться в этом.

Помимо тех людей, которых мы видели на улице, здесь были и другие. Например, вот этот седовласый, а также парень в очках, который тоже сжимал в руках винтовку, с подозрением оглядывая нас.

— Можно она отвернётся? Не хотелось бы снимать штаны при девушке, — попытался пошутить Теодор.

Однако девушка шутку не оценила и просто отвернулась. Теодор, понимая, что его не поведут в помещение и придётся снимать штаны прямо на улице, тяжело вздохнул и, действительно, их снял, обнажив перебинтованную ногу. Развязав бинт, он продемонстрировал рану, которая уже почти затянулась и перестала кровоточить. Конечно, ещё некоторое время он будет хромать, но должен быстро прийти в норму.

— Надеюсь, вы довольны лёгким стриптизом в моём исполнении? — с улыбкой поинтересовался Тео.

Мужчина, похожий на дальнобойщика, рассмеялся.