Словно мабот, только съемки.

Враги проломили оборону кровавым ритуалом, ворвались внутрь, с воздуха и с земли, разя защитников храма, стражей, готовившихся отражать натиск древнего зла из Пятна Тьмы. В бой вступили храмовые танцовщицы, поддерживая защитников храма, они кружились, сгибались, приседали, складывали по-особому пальцы рук, застывали в разных позах, заодно демонстрируя не только магию танца, но и самих себя «милорду Гарольду». Разумеется, они были практически обнажены, ритуальные юбочки, ожерелья из черепов, звенящие браслеты, все это не скрывало смуглых голых тел, творящих магический танец.

Коричнево-смуглые тела, как у Шейлы, но иного оттенка, задорно колышущиеся бедра и груди, животы, и при этом ни одного мужчины среди танцующих. Положено так было? Учли вкусы Гарольда? Их магия тоже могла пригодиться, если бы удалось интегрировать фигуры танца в боевые движения, плясать и сражаться одновременно, усиливая одно с другим. Сергей сомневался, что у него получится, слишком уж вычурно и сложно, но заметил, как жадно вглядывались в танцующих Кристина, Люсита и Шейла.

Танец завораживал их, они уже неосознанно гладили тела друг друга.

— Поддержка магией и воодушевление воинов-магов, а также воздействие на врагов, неплохо.

— Именно так, милорд Гарольд, но не только, — ответил Давид. — Танцы часть любовной магии, и они разжигают похоть во врагах, тем самым снижая их защиты и внимание.

В Европе такое тоже имелось, да взять тех же французских нимф, которые породили Жизель Чоппер.

— Ваши щиты очень сильны, милорд Гарольд, — Давид облизал губы, — даже я, с силой крови нашего рода, ощущаю воздействие танца.

Съемки почти прекратились, танцовщицы выложились на полную и заворожили всех на «площадке», да так, что к ним ринулась толпа, припадая к ногам и умоляя о внимании. Грубые, приседающие движения, тянущиеся снизу языки и раскрытые рты, ноги, топчущие тела, словно Кали Шиву.

— Да, я практиковался, — скромно ответил Сергей, поводя рукой.

Волна отменяющей магии, только массового порно ему тут не хватало! О, жены наверняка потребуют подобного в расширенной версии, в этом Сергей не сомневался, но сейчас следовало заняться делами. Практиковался он, а вот превращение в русалов так и не освоил! Он собирался отказать Лагранжам, получив магию воды вместе с силой крови русалов, но теперь вдруг задумался, разумно ли это? Нет, даже не так, практично ли это, полные превращения несли в себе опасность узких специализаций.

— Гарольд, — рядом оказалась Кристина, — я слышала о храмовых плясках, но даже не представляла их силы!

— Я могу соединить их с ритуалами жертвоприношений Матери! — твердила Люсита.

Глаза их блуждали, груди вздымались, обе пребывали в сильнейшем возбуждении. Шейла реагировала спокойнее, а Сергей добавил к списку напоминаний о делах освоение псевдосилы Лонгхэдов.

— Так что, бросаем съемки? — подколол Сергей.

— Нет! — почти крикнули обе. — Потом займемся освоением, давай задержимся и поживем здесь!

— Род Кумар сочтет за честь помочь вам, — Давид встал и поклонился, сложив руки перед собой.

«Поживем здесь» отдалось эхом в Сергее. Поживем, а там глядишь и Лора вернется. Лора! Он уже сорвался разок с Нинон, да, это тоже был путь борьбы со страстями и искушениями, поддаться им до полного пресыщения, благо возможности имелись.

Дорогостоящий такой путь, окончательно потеряв голову, он овладел Нинон-Лорой, доведя до магического брака и потом взял ее еще два раза на теле Шейлы, прежде чем опомнился от наваждения и торопливо откатил события, потеряв жизнь.

В то же время, Сергей ничуть не жалел.

Сочувствие, свобода, поддержка, понимание, только потом телесная красота, о да, все это он нашел в Лоре и затем, отчасти, в Меган, неудивительно, что мысленно он считал Филипс своей первой настоящей женой.

Сергей выдохнул и взял себя в руки.

— Продолжим съемки, — сказал он.

Даже после волны отменяющей магии, часть массовки не выдержала и разбежалась. Невзирая на страх наказания, они торопливо сношались по углам и закоулкам, за кустами и деревьями, сбрасывая напряжение. Сергей не стал гоняться за ними с топором, конечно, но подумал, что созданная собственноручно массовка из големов и иллюзий намного лучше.

— Господа, госпожи, милорд Гарольд.

К ним, в танце и с поклонами, приближались три танцовщицы. Давид взирал на них, не замечая, что рука его тянется к паху, Кристина и Люсита тоже откровенно пускали слюну, вызывая в Сергее подобие ревности. Возглавлявшая троицу, она была из рода Кумар, вдруг понял Сергей, дочь или племянница Шри Кумара, который не стал просить прямо, а пошел обходным путем.

Движения ее рук и ног завораживали, улыбка манила, грудь и лоно обещали наслаждение.

— Мы хотели бы станцевать специально для милорда Гарольда, — заявила представительница Кумаров, подходя все ближе и ближе, с танцами и поклонами, — чтобы он как следует разглядел и смог потрогать нашу магию.

Приватный стриптиз, с поправкой на то, что снимать там было особо и нечего.

— Поделим их! — воскликнули Кристина и Люсита.

Каждому по танцовщице, с намеком, чтобы Гарольд-Сергей поимел главную, из Кумаров, в знак принятия их помощи. В то же время их поняли не так, и в девице слева, с подкрашенными сосками, вдруг полыхнуло чем-то иным, мощной магией, вышедшей из спячки.

— Назад!! — взревел Сергей.

Одновременно с криком он успел совершить немало дел. Вскочил, отшвырнул себе за спину, прямо в охрану, жен и двух других танцовщиц, а также Давида. Накрыл куполом двуслойного щита девицу, в которой очнулась магия, и метнул в нее же кресло, в котором только что сидел.

Бездумно, на рефлексах, как учил Грег, и на них же он перекинулся в великана, вырос во все стороны, становясь неуязвимым для магии. Кресло врезалось в щиты, под которыми полыхнуло смесью взрыва мощнейшей бомбы и драконьего пламени. Защиты разлетелись, кресло исчезло, земля тоже, и мгновение спустя Сергей остался стоять голым, трехметровым исполином в кратере вдвое большего размера.

Еще мгновение спустя одежда вернулась, он стал человеком и магом, и добил остатки огня.

— Шо, опять? — проворчал он, вместе с криком Давида за спиной.

Характерный почерк Убийц, работа чужими руками, а также уничтожение улик во взрыве, но, возможно, тут постарались и умельцы из Китая. А еще Убийцы и их Владыка могли обладать компроматом на Гамильтона, настоящим компроматом, не его игрушечными имитациями. И Хофманн, конечно, вот только поди доберись до них до всех!

Похоже, сама судьба толкала его к исполнению вранья Грегу, о ловле Убийц и их хозяина.

— Отличная выйдет сцена для фильма, — произнес он громко и невозмутимо. — Продолжим съемки!

Развратили скромницу и заучку, весело подумал Сергей, глядя на приближающуюся Гефахрер. В финале эпизода съемок в храме Кали, она возлежала на алтаре в чем мать родила, дожидаясь, пока ее принесут в жертву, чтобы уничтожить храм и убить всех стражей, даже отсутствующих. Ритмично стучали барабаны и наигрывали инструменты, сотня танцовщиц, обнаженных и разрисованных кровью, скакала, усиливая ритуал, и в общем-то от порнухи данную сцену отделяла такая тонкая грань, что ее словно и не было.

Затем вломилась с группой поддержки Индия Джейн в облике Кали, при поддержке Люси вломила плохишами превратилась в Индиану Джонса, перед которым тут же не устояла Гефахрер (по измененному на лету сценарию она играла за плохишей и добровольно согласилась принести себя в жертву), выдала информацию об Атлантиде и покончила с собой, все же принеся жертву, но уже за условных наших.

В расширенной версии Кали-Джейн поимела ее прямо на алтаре, при поддержке Люси.

— Милорд, — произнесла Гертруда, подавая ему какую-то бумагу.

Нахватавшись разного у Нинон и Саманты, она обычно смотрела на Сергея, как кот на сметану, но не сейчас. Сергей отвлекся от мыслей, что Гертруда и так належалась голышом на операционном столе, что ей какой-то алтарь, и взял бумагу.