Они остановились, их вывели из машины, а Бима просто привязали к столбу недалеко от входа. Повели их в помещение, которое когда-то, видимо, служило офисами местной конторы. Помещения тут также были переоборудованы под жильё, а некоторые из них, под казармы.

— Это ж куда мы, блядь, попали?.. — выругался Мёрл.

Но ему никто не ответил.

Они прошли в самый конец коридора к большой двери, у которой стояло два солдата, нёсших караул.

— Босс у себя? — спросил их конвоир.

— Да. А это кто?

— Пошарились тут недалеко, дома обшарили.

— Ну и нахер вы их схватили? Пускай бы шарились дальше.

— Да хрен его знает. Вон посмотри на этого, у него же рожа как у прожжённого уголовника, — он кивнул в сторону Мёрла. — Хер его знает, может, это те, что недавно на наших ребят напали.

— Ладно, веди их, пускай босс сам разбирается.

И он открыл им двери.

Внутри помещения, можно сказать, царил военный минимализм: по сути, тут были только стол, на котором лежали автомат и бейсбольная бита, стенд с картой, какие-то картотеки, оставшиеся от прошлых хозяев, и разная офисная мелочь. А в помещении оказался один человек, который сейчас стоял и смотрел на стенд с картой. Сам он был довольно высокий, с чёрными короткими волосами, зачёсанными назад, на лице — короткая седая борода, придававшая некий шарм. Одет он был в плотные джинсы и кожаную куртку.

— Босс, мы тут тройку нашли, там ещё собака возле входа...

— И что вы их ко мне припёрли?

— Ну... Так это, а вдруг вам интересно будет на них взглянуть, или вдруг это вообще те, что на парней наших напали?

Он повернулся и внимательно осмотрел троицу пришедших.

— Вряд ли. Те не будут держать возле себя такого хлюпика, как этот, — он кивнул в сторону Бена. — Так что скорее всего это обычные выжившие. Пусть валят, куда хотят, но если начнут делать проблемы, вы знаете, как это решать.

— Я, конечно, категорически извиняюсь, но кто вы, блядь, такие?

Человек в кожаной куртке отошёл от стенда и подошёл вплотную к Мёрлу. Он машинально провёл рукой по лицу, будто хотел там что-то нащупать, а после произнёс:

— Обычно меня все называют Ниган, из-за моего старого имени. Ну, я предпочитаю, чтобы меня называли Джон Карвел...

(Конец второго тома)

— Карл, подай ключ.

— Держи.

Приняв ключ, я начал закручивать последний болт и через пару минут манипуляций я выбрался из-под днища и поднялся на ноги.

То, что когда-то было обычным пассажирским автобусом, теперь превратилось в настоящую крепость на колёсах. Полностью покрытый броневыми листами, с толстыми стёклами, способными выдержать не один выстрел, он выглядел как порождение моего многолетнего упрямства. Остановись эта махина посреди целой орды и никто из тех, кто внутри, мог бы не беспокоиться за свою жизнь. Если бы, конечно, хватило еды и воды.

Колёса были укреплены, шины сделаны цельнолитыми и не боялись ни гвоздей, ни осколков. Двигатель переделан под электропривод, и ему не требовался бензин. Спроектировать это было непросто: мне пришлось фактически с нуля спроектировать и собрать блок питания, который использовался на космических станциях моего мира (или возможно будущего) и мог выдавать электричество почти двести лет, но в реальности детали подкачали, и такой какой я собрал прослужит только лет десять, но и это было более чем достаточно. Затем нужно было создать электродвигатель, способный сдвинуть эту груду металла. Я конструировал его фактически с нуля, взяв за основу модель, используемую на шаттлах и это отняло уйму времени. Очень много времени.

Я посмотрел на дело рук своих и невольно улыбнулся, а потом повернулся к Карлу.

— Ну и как тебе?

— Честно, пап, это впечатляет. Дай прокатиться?

— А не рановато тебе? Права-то хоть получил? — я улыбнулся и с хитрым прищуром добавил: — Неужели хочешь покатать Элизабет?

Парень моментально покраснел и отвернулся, а потом тихо, почти себе под нос, пробубнил:

— Очень смешно… Да и вообще мы просто друзья. — Он вздохнул и произнёс уже громче: — И вообще, меня учил ездить Гленн.

— Знаю я, как Гленн ездит, — усмехнулся я. — Ему только дай на спорткаре погонять, а потом часами от ходячих драить и кузов полностью менять.

Повисло неловкое молчание. Я подошёл к столику с инструментами, взял ветошь и начал вытирать руки от масла. Сзади заговорил Карл, и голос его стал серьёзнее.

— Слушай, пап. Ты действительно собрался ехать?

— Да, — ответил я, вытирая руки и отбрасывая тряпку, а после повернулся к нему.

— И ты правда думаешь, что найдёшь там что-то?

— Надеюсь, что не найду, но прямо сейчас я не собираюсь никуда ехать. Сначала подготовлюсь как следует.

Я не любил этот разговор и, чтобы перевести его в другое русло, решил снова подначить парня.

— Знаешь, я всё-таки одобряю твой выбор насчёт Элизабет. Глядишь, скоро и внуки будут.

Карл отшатнулся.

— Пап, нам обоим по девятнадцать. Какие внуки? Ты о чём вообще? Да и к тому же... — он запнулся, явно подбирая слова, — люди в городе судачат, что вы с Клем… ну… того…

Я замер на мгновение, потом медленно, словно механически, повернулся к нему.

— Ты же понимаешь, что это полный бред? Клем мне как дочь, и ты это знаешь лучше других.

Он скривился.

— Да, знаю. Мне, если честно, самому неприятно это слышать, она же мне как сестра. Просто люди видят, что ты один, а Клем исполнилось восемнадцать и вы до сих пор живёте вместе. Ну знаешь, пап, она ведь действительно стала красивой девушкой.

Я подошёл к нему вплотную, чтобы видеть его глаза.

— Карл. Клементина мне как дочь. Ты понимаешь это Карл?

Он опустил взгляд в пол.

— Да, пап, понимаю…

Я вздохнул, чувствуя, как внутри ворочается давняя, застарелая боль.

Личная жизнь у меня не сложилась и во всём этом виновата моя же глупость с Кларой. После той истории с Губернатором Лили на меня очень сильно обиделась. Мы почти месяц не разговаривали. Потом вроде бы помирились, но напряжение осталось, а потом случилось то, что поставило точку.

Ларри... Очень сильно постарел, да и с сердцем у него всегда была проблема. Однажды он просто заснул и не проснулся, а когда мы с Лили пришли навестить его, он уже встал как ходячий и кинулся на неё. У меня не было времени думать и я действовал на рефлексах... успокоил его навсегда. Прямо у неё на глазах.

С тех пор всё и рухнуло. Ларри был для неё всем, он вырастил её в одиночку, защищал, опекал и в её глазах я стал убийцей отца. Она знала, что я спас её, но обида и горе взяли верх... Тогда она вылила на меня всё... и Клару, и Эдвина с Лизой, и всё, что копилось годами. После того разговора она уехала в Вудбери и больше мы не виделись.

Что же касается самого Вудбери то городок процветает. Теперь это фермерское поселение: там выращивают фрукты и овощи, разводят лошадей и свиней, которых мы выменяли у одного поселения в двухстах километрах от Вудбери. Нашли же его благодаря заметкам Губернатора, в его планах это место должно было стать очередной целью для нападения, благо, мы успели вовремя, теперь оттуда нам поставляют продукты, а мы в ответ оружие: гвоздомёты и ЭМКи (электромагнитные катапульты).

За семь лет, что прошли после истории с Губернатором, случилось много всего. Но благо, большая часть из этого была хорошей: находились новые выжившие, которые присоединялись либо к нам, либо к Вудбери, появлялись поселения, с которыми можно было торговать и рождались дети. Например, у Гленна и Молли уже двое парней. Правда, сам Гленн так и не остепенился, как любил куда-то влазить и гонять на спорткаре, так и остался... За что регулярно получает от Молли. Один раз даже пришлось обращаться в травмпункт, она так отходила его сковородкой, что он еле дополз до медпункта.

По сравнению с ними я живу очень скучно.