Джейк был решителен как никогда. Он сделает все, чтобы девчонка не попалась в западню и не погибла от потери крови или травмы, пока Эндрю «прохлаждается» в тюрьме.

— У тебя хватит денег? Это же обычно очень большая сумма! — девушка не стала противиться, поэтому смирно села на стул, доверчиво глядя на своего заступника.

— Сниму все сбережения, заложу квартиру — этого хватит, — убедительно ответил Джейк.

— Но ведь ты останешься без средств к существованию! — возразила она. Ей, конечно, было приятно, что мужчина так о ней беспокоиться, но это вечное самоуничижение и привычка считать себя недостойной чего-то хорошего, ту же напомнили о себе.

— Знаешь, я рад, что в моей жизни наступили такие времена, когда приоритеты полностью поменяли вектор, — очень спокойно возразил мужчина.

Было ясно, что он принял решение, и пытаться переубедить его - бесполезная трата времени.

— Юника, — Джейк взял ее за руку, — выслушай меня, пожалуйста. Я прошу тебя только об одном: продержись несколько дней и побереги себя!

Девушка взглянула в эти темные, почти черные глаза и снова утонула в них. Разве могла она ослушаться его голоса? Она молча кивнула в ответ.

***

Через две недели Эндрю вышел из тюрьмы под залог. Все это время Джейк был как на иголках: он буквально молился, чтобы с Юникой ничего не произошло. Но Эндрю вернулся, и в тот же день Джейк переехал жить к нему: свою квартиру он продал за смешную цену, но этого хватило, чтобы вынуть друга из тюрьмы.

Вечером друзья сидели на кухне и пили виски. Настроение у обоих было скверным.

— Как дела у Фелиции, — спросил Эндрю, — есть сдвиги?

— К сожалению. Скоро она пройдет контрольный срок. Если не очнется до этого времени, шансы на полноценное восстановление уменьшатся вдвое.

Они обсудили варианты ускорения вывода ее из коматозного состояния, но к единому мнению так и не пришли.

Эндрю теперь не мог ходить на работу, т. к. формально оставался под домашним арестом. Ему было запрещено общаться с людьми, за исключением узкого круга лиц.

А Джейк в глубине души радовался этому факту — теперь за Юнику он был спокоен: Эндрю всегда на месте и ей не придется мучиться в ожидании его прихода с работы.

Скучные и однообразные дни потянулись у долговязого доктора. Он, конечно, выспался и отдохнул, но тревога за здоровье Фелиции мучила его, нарастая с каждым днем все сильней.

Джейк каждый вечер приносил ему отчеты о состоянии начальницы: назначения других специалистов, показания, анализы, снимки. Эндрю днями напролет разбирал их и просил сделать новые, делал корректировки по назначениям. Он отчаянно пытался найти причину, почему Фелиция не выходит из комы. Уже скоро наступит вторая временная граница, после которой шанс на полноценное восстановление уменьшается в несколько раз. То есть, если она и очнется, то с большой вероятностью останется глубоким инвалидом. Этого Эндрю допустить не мог.

Юника же, на удивление, стала гораздо реже обращаться к нему за помощью, хотя появлялась в его доме почти каждый день, но если дома был Джейк, то она предпочитала его общество.

— Что ты творишь? — однажды спросил Эндрю Джейка, когда тот вернулся после прогулки с девушкой.

— Не понял тебя, а что я творю? — сразу на агрессивный тон перешёл Джейк, потому что прекрасно понял, о чем сейчас пойдет речь. И его взбесило, что кто-то собирается ему указывать, как жить.

— Добром это не кончится, ты же это понимаешь, надеюсь? — жестко продолжил Эндрю.

— Я знаю, — вдруг поник Джейк, — я не могу ничего поделать.

Он помолчал и продолжил:

— Я столько лет был уверен, что в этом мире не существует женщины, которую я смогу полюбить по-настоящему. И оказался прав! Она не из нашего мира. Ну и как мне быть?

— У тебя было столько баб, но тебя они все не устраивали! Ну конечно, они ж вот здесь, под боком, никуда не денутся, а вот эта — недоступная, она невесть кто и откуда, и может в любой момент исчезнуть! Джейк, это не любовь! Это каприз и избалованность! Тебе просто хочется экзотики, чтоб ни у кого такого не было, а у тебя было. Ты хочешь ею обладать! Ни у кого на этой планете нет, а у тебя есть! И после этого ты считаешь меня жестоким и бессердечным? Ты — верх эгоизма!

Слова друга звучали резонно, но в корне не верно. Джейк понимал, что именно так он и выглядит со стороны: избалованный женским вниманием, пресытившийся им, в поисках нового и неизведанного.

— Нет, Эндрю, дело не в этом. Вообще. Она не такая, как другие, не потому, что из другого мира, а потому, что в ней есть то, чего я не видел ни в одной девушке, с которыми когда-либо встречался.

— Да? И что же, интересно? — ехидно усмехнулся Эндрю.

— Она открытая, искренняя и наивная как ребенок. А еще самоотверженная и честная.

Джейк прекрасно понимал, что Эндрю абсолютно прав. Но отпустить не мог: терзался, мучился, придумывал варианты и отметал их. Он понял, что прожил все эти 38 лет только для того, чтобы встретить ее. Весь смысл его жизни укладывался в эту простую формулу. Он родился, рос, учился, женился, развелся и работал только ради одного: встречи с Юникой.

Его пленяла простота и легкость ее характера, а еще рядом с ней он сам чувствовал себя уникальным и единственным. Она смотрела на него так, как будто не она была из другого мира, а он для нее был принцем из сказки. И потому он все сильнее и настойчивее не хотел отпускать ее от себя, боясь, что она может в любой момент исчезнуть навсегда.

И тогда его мир рухнет, потому что потеряет смысл существования. И жизнь ему будет не нужна, ибо станет для него обузой, полной страдания и горечи. Этот животный страх постепенно рос в нем, с каждой встречей с Юникой, но еще больше - с каждой разлукой.

А вот для девушки черная полоса в ее жизни сменилась белой. Все задания волшебным образом превращались в легкие задачки, решались очень быстро, дело спорилось, и девушка стала ощущать себя неуязвимой, ловкой и сильной. Травмы почти прекратились, не говоря уже о молниях, потому что задор и легкость теперь оберегали ее. Но главное: у нее появилось место, где ее хотят видеть и ждут, где о ней заботятся, где ей спокойно и надёжно.

Червячок осторожности, который первое время точил ее, притих и почти не проявлял себя.

В один из дней Эндрю очередной раз вызвали к следователю. У Джейка в тот день был выходной, и он провел его весь день дома в ожидании Юники.

Девушка впорхнула в окно тихо и изящно, как волшебная фея.

Глаза ее светились счастьем.

— Цела? — первое, что спросил Джейк, вставая и подавая ей руку, чтобы помочь спрыгнуть с подоконника.

Девушка восхищённо посмотрела на него и протянутую руку: никто и никогда с ней так раньше не поступал. Когда она еще была обычной девчонкой, то с парнями у нее как-то не получалось. Она не умела себя подать, не умела краситься, красиво одеваться, и ничем не привлекала их. Про таких как она говорили: серая мышка. Поэтому ухаживания Джейка для нее были в новинку. Нет, она, конечно, видела, как ухаживают за другими девушками и даже завидовала им, но ей самой ни разу не приходилось почувствовать на себе внимание противоположного пола.

— Да, сегодня все без приключений обошлось. Да и вообще последнее время везет: мало стычек и экстрима, — оперевшись ему на руку, она легко и неслышно спрыгнула вниз.

— Я купил тебе пирожных, будешь? — спросил Джейк и тут же выложил на стол целую гору всевозможных вкусностей.

Юника просто светилась от счастья: он старался для нее!

Когда с пирожными было покончено, Джейк предложил:

— Прогуляемся?

— Конечно! — быстро взглянув на координатор, она тут же сменила облик на джинсы с кроссовками, — я готова!

— Да, — усмехнулся Джейк, — это самое быстрое преображение женщины, которое я когда-либо видел! Идем, я тебе сегодня покажу одно очень интересное место, там особенно хорошо вечером.

Они не спеша выдвинулись и пошли в сторону набережной.