Если кто-то думал, что девушка собиралась остановить орков от опрометчивых поступков, то это было не так. Сейчас она сама сидела на боевом ящере и кричала громче всех. Хотя это было не самое громкое заявление, так как рядом с ней находились девушки, которые кричали не менее громко и собирали всех под своим началом. Бедные орки терялись и не знали, за кем следовать.

Казалось, что вся империя погружена в хаос, и она вот-вот развалится, и, возможно, резня начнётся прямо в центре города... Пока возле ворот не появилась массивная фигура, закованная в чёрный металлический доспех, а рядом с ним — миниатюрная эльфийка.

***

Я открываю глаза и сразу пытаюсь встать, но получаю такой сильный удар, что в глазах темнеет, и кажется, будто сейчас хрустнет череп. С трудом разлепив глаза, я вижу перед собой кусок трубы.

— Максим, ты не ушибся? — раздается женский голос откуда-то снизу. Только сейчас я понимаю, что лежу на полу.

Сквозь боль я осматриваю место, где нахожусь, и понимаю, что это раковина, точнее, пространство под раковиной. И этот голос...

Я чувствую, как капля грязной воды падает мне на лицо, и быстро стираю её рукой. Но когда я вижу свою руку, меня охватывает паника. Вместо моей привычной лапищи у меня небольшая рука с короткими пухлыми пальцами, как в моей прошлой жизни.

— Нет, — шепчу я одними губами, узнавая свой старый голос.

Я пытаюсь одним рывком выбраться из-под раковины, но это не сразу удаётся. Я чувствую, как мои жиры на теле всколыхнулись... Я снова в своём старом теле, в своём жирном и ненавистном теле. Боги милостивы, только не это... Ведь я узнал даже голос девушки — это был голос Кристины, жены Вани. И все же я вылажу из под раковины, пусть и с очень большим трудом.

— Максим, у тебя кровь, — говорит она.

Я смотрю на Кристину. Она всё такая же, как и в тот день: одета в домашний халат, в руках держит наполовину выпитую бутылку вина.

Я касаюсь своего лба и вижу на пальцах пару капель крови.

— Ерунда, — хриплю я.

Боль, которую я только что испытывал, ничто по сравнению с тем, что творится у меня внутри. Сейчас у меня внутри будто всё рухнуло. Я ещё не до конца осознал всё происходящее, но понимал, что это полный пиздец. И где-то внутри теплится надежда, что это просто какой-то глюк.

Я отчётливо помню, как моё тело разносило на атомы из-за того непонятного артефакта. Я прекрасно помню, как частицы меня просто исчезали в каком-то неведомом пространстве, а в следующую секунду я оказываюсь здесь. И это вряд ли предсмертный глюк, так как это тело я ощущаю очень хорошо. Похоже, я вернулся в прошлое... В прошлое, которое я хотел бы забыть навсегда.

— Максим, ты всё закрутил? — спросила она немного взволнованно.

— А? Да... Да, всё в порядке, — растерянно ответил я, присаживаясь на табурет.

Я ещё раз осмотрел кухню, но всё было так же, как и в тот день: пол ещё не высох, а я всё такой же жирный...

— Я там приготовила поесть, — сказала Кристина.

— Спасибо, Кристина, — выдохнул я. — Пожалуй, я пойду.

— Может быть, тебя нужно поблагодарить? — с улыбкой спросила она, чуть-чуть распахнув свой халат.

— Кристина, — сказал я.

— Да?

— Пошла ты на хуй!

С этими словами я встал со стула и направился к выходу...

Я был в полном смятении: либо это всего лишь плод моего воображения, либо предсмертные судороги, либо я действительно попал в прошлое. В голове царил хаос.

Ещё не оправившись от встречи с Кристиной, я уже оказался на улице, пытаясь нащупать в кармане ключи от своего старенького Жигуля.

— Где же они? — бормотал я, а руки продолжали дрожать, а сердце готово было вырваться из груди, даже несмотря на обволакивающий меня жир.

Когда я спускался по лестнице, дыхание стало прерывистым, как будто я вот-вот умру. И с каждой ступенью мне становилось всё хуже...

— Проклятая астма... Кха... — вспомнил я.

Быстро найдя ключи от машины, я открыл её и полез в бардачок, где, как мне казалось, должны были лежать баллончики с лекарством. Сев на пассажирское сиденье, я достал один из них и поднёс ко рту... Но тут я посмотрел в зеркало заднего вида и замер.

Я увидел в зеркале своё отражение: щеки, как у мопса, мелкие глаза, лысина. Судя по воспоминаниям, я и свою половую принадлежность вижу только в зеркале. И мне стало так грустно от осознания того, что я потерял. Не могут же все те годы, что я прожил, быть лишь плодом моей больной фантазии или следствием удара об трубу?

Ещё раз посмотрев на себя в зеркало, я открыл окно автомобиля и выбросил баллончик. Если уж задохнусь, так задохнусь. Астма тем временем накатывала с новой силой, и я расслабился, готовясь к конвульсиям. Но этого не происходило, и приступ начал отступать, словно насмехаясь надо мной.

Всю жизнь я думал, что астма меня убьёт, а когда дело дошло до этого, она просто исчезла. Может быть, если я умру, то попаду назад? Или начну свою жизнь сначала? Но нет, это невозможно. То, куда я попал, можно сказать, один шанс на квадрильон, и вряд ли мне удастся повторить всё заново. Для меня это был бы крайний... Даже не могу подобрать нужного слова. Я хотел назад, к девочкам, своим детям, к своей орде... Но, видимо, не судьба.

Я пересел на водительское сиденье, вставил ключ в зажигание, повернул его и поехал по дороге. Мысли о том, чтобы прибить себя, не покидали меня, но я понимал, что это не поможет. Там я прожил насыщенную жизнь, у меня было всё, о чём я мог мечтать. А здесь у меня есть только моя жизнь, почему бы не попробовать прожить её достойно?

Раньше меня останавливала моя лень, но сейчас... Посмотрим.

Поначалу было непривычно управлять машиной, но с каждым проеханным метром мне становилось всё лучше как на душе, так и с управлением автомобиля. Всё же единственное, что я сейчас могу сделать, это просто жить... Жалким... Ничтожным... Ох, опять накатывает меланхолия... Нет, так просто это нельзя оставлять.

Я заехал на заправку и решил заправиться не только для автомобиля, но и для себя. Выбор спиртного там был неплохой, хотя, насколько я помню, по деньгам там дороже, чем в магазине. Но уже глубокая ночь, и вряд ли сейчас алкомаркеты будут открыты. Взяв пару бутылок водки и заправив машину, я поехал домой, хотя, признаться, сразу не вспомнил, где он находится — слишком много времени прошло.

Когда я наконец-то добрался до своей квартиры, меня встретила привычная тишина. Всюду был мусор: пустые банки из-под кока-колы, коробки от пиццы. Даже язва желудка не останавливала меня от вкусной еды. Подойдя к холодильнику, я взял шаурму, которую купил ещё в обед, положил её в пакет и снова вышел из дома.

Я начал подниматься на последние этажи, достав из кармана ключи. Открыв замок, который запирал выход на крышу, я с трудом поднялся наверх и уселся на край. Из пакета я достал бутылку водки и шаурму. Открыв её, я сделал большой глоток, из-за чего чуть не задохнулся. По горлу прокатилась обжигающая волна, я даже почувствовал, как водка обжигает дырку от язвы, но мне было всё равно.

Откусив шаурму, я постарался перестать кашлять, так как кусок застрял в горле.

— Проклятие, — прохрипел я.

С досадой я выкинул шаурму с крыши. Когда дыхание немного нормализовалось, я отпил ещё пару больших глотков и поставил бутылку рядом с собой.

Как же мне сейчас было плохо на душе! Я ненавидел всё вокруг, но больше всего я ненавидел себя и то, во что превратился. Я мог бы давно взять себя в руки: не есть всё подряд, сесть на диету, лечь на операцию. Но вместо этого я продолжал ныть и жалеть себя. Как же я всё это ненавидел!

Мои размышления прервал звонок, заигравшая мелодия из какого-то фильма, правда, я сам не помню из какого.

— Здорово, Макс! — раздался в трубке голос.

— Привет, Ваня, что случилось?

— Да ничего, просто я только приехал и думал застать тебя. Кристина говорит, что ты уехал не так давно. Я хотел сказать тебе спасибо за помощь.