***

— Добрый вечер, Сварог! — высокий, более чем под два метра ростом, широкоплечий мужчина около сорока лет вошел в дверь и протянул свою могучую руку профессору.

Он улыбался, его карие глаза излучали и силу и непоколебимость. Его темно — каштановые волосы были пострижены коротко, а небольшая бородка подчеркивала мужественные черты лица. Само же лицо было как будто высечено из камня: прямой низкий твердый лоб, широкие скулы, жесткий подбородок, широкий плоский нос, но при этом густые изогнутые брови и пухлые губы.

— Здравствуй, Перун, здравствуй, давно не виделись, проходи, дружище, — профессор пожал руку и пригласил в дом.

— Белобог сказал, что интересное дело ожидается? — спросил мужчина и взял в руку большую кружку пива, предложенную Сварогом.

— Да уж дело так дело, — ответил тот присаживаясь в кресло напротив.

— Ты же знаешь, над чем работает вся наша контора уже много столетий? — начал издалека Сварог.

— А как не знать! Ждем не дождемся! — ответил Перун и отхлебнул пива.

— Ну так вот, к нам недавно попал очень интересный экземпляр. Дикарка из мира Яаффи. Век освоение космоса. Так вот у нее связь! — профессор сделал многозначительную паузу и посмотрел на Перуна.

— С кем? — не понял тот.

Но профессор лишь указал пальцем куда-то вверх.

— Да не может быть! У дикарки?! — удивился Перун.

— Именно! Но у нас возникли трудности. Мы смогли раскачать ее канал, но она закрыта. К каналу не подобраться. А значит нам нужна помощь, чтоб его открыть.

— Так. Понятно. Ну а моя миссия какая? — хотя он уже прекрасно понял, о чем идет речь.

Несмотря на свой угрожающий и суровый вид, Перун пользовался огромной популярностью у женского пола. Его рост, могучее телосложение и хоть и грозное, но приятное лицо и умение владеть речью, привлекали дам как пчел ароматный цветок. А еще у него была специфическая аура, похожая на ауру Виеры в Нааффи. Он излучал сексуальность. Так что Перун оказался, как говорят, богом целованный: и силу, и обаяние ему выдали с лихвой при рождении. Везунчик.

— Ну, милый мой, как обычно, — профессор улыбнулся и подмигнул, — только тут нюанс один будет. Тебе придется войти в роль и строго следовать ей, и делать все только то, что я скажу и ни шагу в сторону.

— Да не беспокойтесь, я смогу… — начал было Перун, но профессор его перебил замахав руками.

— Даже не думай! Там все сложно, слишком. Поэтому для начала тебе придется эту роль выучить. Как настоящему актеру.

— Целая роль?! — мужчина задумался.

— Да. Разучивать будешь у меня дома, по вечерам. И как только станешь готов, мы начнем.

Профессор порылся в записях, чтобы вывести на экран объект Перуна:

— Перун, пойми главное: если это не сработает, то у нас останется последний шанс открыть канал — это начать уничтожать девчонку. Но если мы ошибемся и отправим ее к праотцам раньше, чем доберемся до Поводырей, то… в общем, я надеюсь, что до этого не дойдет… Миссия очень серьезная, так что прошу, давай со всей ответственностью, ладно?

— Конечно, Сварог! О чем речь!

И тут в луче проектора появилось изображение Юники.

— О! — воскликнул Перун, — я ее знаю! Знаю!

Профессор лишь кивал головой и улыбался.

— Она Кроома тогда из-под луча моего забрала, представляете? Прямо на лошади влетела, я даже не понял как она появилась, как будто из воздуха, схватила его и тут же опять исчезла! — бугай был очень эмоциональным, несмотря на давность тех событий, он помнил все очень хорошо.

— Да, Перун, да, поэтому здесь нужно быть очень осторожными. Она не простая дикарка.

Дни шли мирно и спокойно.

Под предлогом того, что Юника продолжает участвовать в исследованиях, только не в головном центре института, а в филиале, Стрибог возил девчонку каждый день на гору и оставлял ее там.

Поток оставался закрытым, и увидеть, что именно происходит со связью, Сварог был не в состоянии. А Стрибог ваял липовые отчеты по невербальным коммуникациям с ней, которые выглядели убедительно и успокаивали профессора.

К сожалению, как бы Сварог не хотел, но отстранить сына от эксперимента он не мог, потому что очень боялся за репутацию и свою, и его, но зато был даже рад, что сейчас ни дикарка, ни он не мозолят глаза всему коллективу, поэтому вполне удовлетворялся отчетами парня.

— Держи! — протянул Гостриб девушке крохотный кулон на тонком черном шнурке, когда они садились на следующее утро в машину.

— Спасибо! — ответила Юника и вопросительно посмотрела на парня.

— Это камень Чангора, он поможет тебе быстрее восстанавливаться после медитаций, — ответил блондин и улыбнулся.

— А… — рассеянно произнесла девушка, — да, прости, я вчера так крепко уснула, — ей было ужасно неловко, когда проснувшись утром, она обнаружила себя в собственной кровати.

— Было дело. Пришлось тебя до кровати доставить, — снова ласково посмотрел на нее, от чего девчонка смутилась его больше.

— Ну так вот этот камешек поможет тебе не так сильно уставать, когда ты будешь входить в Норимию.

Юника вгляделась в крошечный кусочек минерала и сразу узнала его. Да, это он, камень, из которого была сделана пещера на той планете. Вздохнув, она надела кулон себе на шею.

— Ты чего-то не сильно рада, смотрю, — заметил перемены в лице девчонки Гостриб, но вспомнил, что она знакома с этим камнем и прикусил язык.

Юника ничего не ответила.

Они добрались до горы, и Стрибог, оставив девушку, уехал, а она снова погрузилась в Норимию и вернулась к воспоминаниям о Нааффи.

Она вспоминала каждого, кто обижал ее на той планете и искала мотивы. Она знала точно, что боль от обид утихнет только тогда, когда она простит их всех. Получалось плохо и не с первого раза, но постепенно, за несколько дней Юника отпустила ситуацию и почувствовала себя обновленной, свежей, вновь уверенной в себе и сильной, как будто ее сила вернулась обратно, хотя это было не так.

Она совершенно отчетливо осознавала, что в ней теперь присутствует «новое начало» — так она окрестила это чувство. Разглядывая собственную нитку судьбы, девушка увидела, что светлая ее часть засияла ярче и стала шире, много шире чем остальные, она практически полностью заполнила весь объем. В ее нити слабой полоской все еще пульсировала алая часть, и совсем немного было темной. А еще вспышками появлялись и исчезали другие цвета, но девушка списала это на сиюминутные состояния — ее реакции на внешние раздражители.

«Интересно… раньше моя нитка была серебристо — красной, то есть основным фоном была любовь, а сейчас — свет, тепло, радость…» — размышляла Юника. Изучать свои собственные эмоции ей было интересней, чем копаться в других.

Однако ее беспокоил Гостриб. В один из дней она выудила его нитку и снова стала пристально изучать.

Конечно, основной его цвет оставался золотым, алый перестал пульсировать и превратился в тонкий ручеек, но не исчез совсем.

«Значит, он спрятал чувства и контролирует их, — догадалась она, — ну и молодец, так даже лучше!»

***

— Стрибог, — обратился Сварог к сыну, когда тот зашел в его кабинет, — возвращай-ка свою подопытную обратно сюда. Отчеты неплохие, и я надеюсь, у нас все получится.

— Что решил? — спокойно спросит парень с длинной белой челкой.

— Перуна вызвал. Пусть он теперь твои косяки исправляет! — ответил профессор.

— Перуна?! — удивился Стрибог.

— А что тебя так задевает-то? — язвительно спросил отец.

— Ха! Не сработает! Уверен! — усмехнулся сын.

— Ну-ка, аргументируй! — отец пристально смотрел тому в глаза.

— Я за эти месяцы очень неплохо изучил девчонку. Она на таких не поведется! — жестко ответил парень.

— Да? А мне показалось, что ты ревнуешь! — озвучил свою догадку Сварог, приправив свои слова уничижительной интонацией.

— Я?! Ну вот посмотришь! Готов сделать ставку, что ты проиграешь! — азартно продолжил сын.