Охренеть, у нас появился свой Нострадамус!

– Ты уверена, что он вернётся? – спросил я.

– Конечно, он сам мне об этом сказал, – ответила она.

Я начал понимать, что перестал что-либо понимать…

– Не бери в голову, Маси, – произнесла Аниэль.

Мы замолчали, каждый погружённый в свои мысли. Девушки вокруг меня продолжали спать, и, осмотрев их внимательнее, я убедился, что они не притворяются.

– Знаешь, – неожиданно сказала Аниэль, – я искренне люблю его и хотела, чтобы он был моим. Но в его сердце было много девушек, и каждую из них он искренне любил. И я уверена, что когда он освободится, то сразу пойдёт к ним.

– Ясно, – ответил я.

Больше мне нечего было добавить в этой ситуации. Почему-то она вдруг начала открываться мне, хотя мы видимся всего лишь второй раз в жизни.

– Ладно, Маси, дальше ты сам, а у меня ещё есть незаконченные дела, – сказала девушка, поднимаясь с кресла. Она подошла к кровати, перегнулась через лежащую Шаяну и поцеловала меня в щёку. – Было приятно поболтать с тобой, ещё увидимся.

Теперь я мог внимательно рассмотреть её. Честно говоря, после того как она взяла с кресла свой тёмно-серый плащ и накинула его на голову, скрывая свои уши, она стала просто обычным подростком, в которой никогда не опознаешь эльфийку. Затем она повернулась к двери и пошла на выход, но перед самым выходом остановилась и, лучезарно улыбнувшись мне, без слов покинула помещение, оставив меня в полном замешательстве.

Вот я сижу на кровати и размышляю о том, что она мне сказала. Что значит «хлебнули крови какого-то демона»? Неужели она имела в виду, что перестала стареть? Почему она мне ничего не объяснила? Как же это раздражает!

И что значит «пройдём степь, но с приключениями»? Вот же ушастая (мне хотелось сказать кучу приятных слов, но сдержался), ушла, оставив меня с кучей вопросов, а я своей пропитой головой не догадался вовремя об этом спросить. Нет, нужно завязывать столько пить, а то что будет в следующий раз? Захвачу мир? Меня выебут тентакли? Стану имперским комиссаром в Вахе? Нахуй, просто нахуй!

Ладно, нужно выбираться из этой тёплой компании.

Я осторожно освобождаю своё тело от объятий девушек и, самое главное, от плена своего младшего Масяни. Выбравшись из этого сладкого плена, я встаю возле кровати и в последний раз наслаждаюсь зрелищем. То, что я вижу, мне очень нравится. Но что это на груди у Киры?

Я подхожу ближе к девушке и внимательно осматриваю её грудь. Присмотревшись, я замечаю, что из её тёмных сосков вытекает... молоко... И тут я снова ощущаю тот же вкус, который почувствовал, когда только проснулся. Нет, это же бред! Или всё же нет?

Беглый император уверенно шагал по темному каменному коридору, который напоминал склеп. Его сопровождали двое советников и почти два десятка личной гвардии. Впереди, освещая путь факелом, шёл сам император. Его шаги были твёрдыми, а взгляд — целеустремлённым, в отличие от взглядов советников.

Все они были облачены в боевые наряды. Император носил позолоченные доспехи, а остальные были одеты более скромно, но всё же очень богато.

— Повелитель, молю вас всеми святыми, это не самая лучшая идея. Не стоит выпускать это чудище на свободу, — шептал один из советников, почти касаясь его уха. — Его не зря заточили сюда двести лет назад. Он пропитался демонической скверной, и неизвестно, как это могло сказаться на его разуме. Наши предки решили перестраховаться и пленить его и усыпили...

— Ага, пленить и усыпили... Потому что убить то не получилось, — сказал другой советник.

— Скорее всего, из-за его брони. Как я читал в хрониках, её создали из частей брони поверженных генералов демонической армии, пропитав их кровью при закалке.

— Заткнитесь, оба трусы, — резко оборвал их император. — Сейчас он нужен как никогда. Я уверен, что он поможет нам в борьбе с этими демонами, которые сейчас в нашей столице.

— Повелитель, но это не демоны, а зверолюди. Да и в легендах было сказано, что с ним рядом присутствовали они, правда, в виде гарема, но боевого.

— Плевать, он послужит для человечества. Да и скорее всего за двести лет он уже подох в своём каменном гробу. Меня интересуют его доспехи и оружие, ведь если легенды не врут, оно было крайне мощным.

— А вдруг он не умер, а до сих пор жив? — подал голос крайний из советников.

— За двести лет? Без еды, воды и возможно даже воздуха? — император даже чуть остановился, но после продолжил путь. — Не говорите чушь.

— Ведь предки же писали, что не стоит его освобождать...

— Да насрать, что они писали. Сейчас мне нужно вернуть столицу, подавить этих жалких мятежников, которым подавай равноправие, тфу — император смачно сплюнул на пол, причём это сделал он даже как-то не по-императорски. — Это же надо додуматься простолюдинов во власть, более тупого бреда я не слышал вообще никогда в жизни.

Они прошли довольно большое расстояние под недовольным взглядом местного владыки, пока перед ними не появилась огромная каменная дверь. Император вытащил из-под доспехов серебристый ключ и вставил его в едва заметную замочную скважину, которая за столько времени покрылась пылью. После трёх оборотов раздался щелчок, и двери начали медленно разъезжаться в стороны.

За ними открылся небольшой зал, посреди которого стоял огромный каменный гроб. На его поверхности были выгравированы различные руны, которые продолжали светиться даже в этот день. Император достал из поясной сумки старый свиток и начал читать строки на непонятном языке. Когда он закончил, часть рун на гробу погасла.

Затем император снова взял ключ и вставил его в замочную скважину сбоку гроба. После трёх поворотов крышка начала опускаться под землю. Все присутствующие с ужасом и замиранием сердца смотрели на огромную фигуру в чёрных латах. Из-за того, что доспехи были полными, без единого просвета, невозможно было понять, что находится внутри — живой человек или просто высушенная мумия. Фигура не двигалась и не подавала никаких признаков жизни.

— Ну вот, я же говорил, что он сдох... — произнёс император, подходя к массивной фигуре.

В следующую секунду он оказался в руке, закованной в чёрную латную перчатку.

— Имя... — произнёс хриплый и тихий голос, больше похожий на стон.

Все остальные войны в ужасе застыли, боясь пошевелиться, чтобы не спровоцировать этого монстра.

— Я... кхе... Император... Вильям Мирит... Кхе... Пощади... — произнёс он.

— Мирит... Хе-хе-хе — раздался тихий хриплый смех. — Отлично, я слишком долго этого ждал.

Массивная фигура в чёрных латах сложила вторую руку в виде копья, и через секунду оно пронзило императора насквозь. Все присутствующие запаниковали и без раздумий бросились на массивную фигуру. Он швырнул тело императора в одного из бежавших на него людей, а затем молниеносным движением оказался возле других нападавших. Его удары кулака буквально вминали стальные латы в грудину бойцов. Он начал убивать их одного за другим, даже случайные попадания клинков не приносили никакого эффекта, не оставляя на чёрной броне даже царапин.

Последние бойцы императора, видя, что эффект нулевой, бросились к выходу, побросав свои клинки. Но воин в броне решил не оставлять свидетелей и последовал за ними.

Последний боец выбежал из пещеры, вокруг был лишь один лес, и в радиусе многих километров не было видно ни одной людской постройки. Когда он подумал, что уже спасся, в его голову прилетела стрела откуда-то из кустов.

Буквально через полминуты из провала прохода появилась грозная фигура в чёрной броне. Он стоял и смотрел на противника, за которым гнался.

Спустя двадцать секунд из соседних кустов появилась миниатюрная эльфийка. За её спиной был лук с колчаном, а в руках она держала массивную корзинку.

— Здравствуй, любимый. — произнесла она с теплотой в голосе. — Я тут тебе покушать принесла, наверное, проголодался за столько времени.

— Итак, дорогие дамы, какие у нас планы? — спросил я, сидя за кухонным столом в окружении трёх очаровательных девушек.