Нейт нахмурился, подозрительно сощурился.

— Вы не собираетесь нас грабить? — спросил он снова, и в голосе опять проскочили те же нотки недоверия.

Мы все снова посмотрели на него. Кенни вздохнул так тяжело, что, кажется, деревья рядом покачнулись. Лили закатила глаза. Марк просто отвернулся, чтобы не прыснуть смехом.

Я подошёл к Нейту ближе, положил руку ему на плечо и очень спокойно, глядя в глаза, сказал:

— Солдат. Мы только что отстрелили двадцать ходячих, чтобы снять тебя с крыши. Если бы мы хотели кого-то грабить, мы бы начали с тебя, прямо сейчас. Но мы предлагаем тебе помощь и просим немного запчастей, которые тебе, скорее всего, даже не нужны. Включи голову.

Он снова открыл рот. Закрыл. Потом медленно кивнул.

— Логично, — выдавил он.

— Ну слава богу, — выдохнул Кенни. — А то я уже думал, мы спасли самого тупого военного в Штатах. Поехали уже, а то скоро стемнеет.

— Я не тупой, — буркнул Нейт, когда мы уже шли к машинам. — Я предусмотрительный. Разница есть.

— Ага, конечно, — кивнул Кенни с абсолютно каменным лицом. — Предусмотрительный. Мы поняли.

Мы все синхронно покивали, стараясь не улыбаться. Нейт подозрительно оглянулся, но ничего не сказал.

В трейлер он залез, цепляясь за поручни, и замер, увидев Клементину. Она сидела на своей лежанке, сложив руки на коленях, и смотрела на нового человека с тем спокойным, изучающим взглядом, который у неё выработался за последние месяцы.

Нейт присел на свободное место рядом, явно не зная, как себя вести с ребёнком. Потом перевёл взгляд на меня и начал:

— Слушай, а вы вообще кто? Ну, правда.

— Обычные выжившие, — ответил я, не вдаваясь в подробности. — Ищем новый дом.

— А со старым что? Тоже ходячие?

Я покачал головой.

— Нет. Тесно стало.

Нейт посмотрел на меня так, будто я сказал что-то на иностранном языке.

— Тесно? — переспросил он. — Типа… места мало?

— Ага.

Он хотел спросить ещё что-то, но я перебил:

— А ты почему решил, что мы мародёры? Рассказывай.

Нейт вздохнул, почесал затылок.

— Да потому что… ну, несколько раз уже пытались обокрасть. Люди приходят, улыбаются, а потом, как только отвернёшься — всё, припасы исчезают. А один раз вообще в открытую напали. Еле отбились.

Я кивнул. Это я понимал. Мир не стал добрее, он стал просто другим. И в этом мире доверие было валютой, которую не все могли себе позволить.

Мы ехали дальше. Дорога была сносная, ходячих попадалось немного, и я успел заметить, что Нейт, в общем-то, неглупый парень. Наблюдательный. Быстро схватывает. Вот только иногда его перемыкало на какие-то старые, довоенные установки, и тогда хотелось просто вздохнуть.

Например, когда он выдал:

— Слушайте, а вы вообще должны понимать… Вы же гражданские, а мы армия США. Если что, по закону, вы обязаны делиться припасами и оружием с военными. Для общей обороны. Так что…

Он замолчал, видимо, ожидая, что мы сейчас дружно начнём выгружать ящики к его ногам.

В трейлере повисла тишина.

Лили медленно повернула голову с переднего сиденья и посмотрела на Нейта с выражением, которое обычно приберегают для особо интересных экспонатов в зоопарке. Теодор за рулём кашлянул.

А потом Клем, которая всё это время молча сидела и слушала, вдруг спросила своим звонким, детским голосом:

— Дядя, а вы дурачок?

Нейт поперхнулся воздухом. Буквально — захрипел, закашлялся, схватился за горло.

— Чего?! — выдавил он, когда смог дышать.

— Ну, — Клем пожала плечами, — вы говорите, что мы должны отдать вам еду и оружие. А мы вас первый раз видим. И вы даже не сказали «спасибо» за то, что сняли с крыши.

Она посмотрела на него своими большими глазами, и в них не было злости. Только недоумение.

Нейт открыл рот. Закрыл. Посмотрел на меня. На Лили. Снова на Клем.

— Я… спасибо, — выдавил он наконец. — Реально спасибо. Но я про другое… ну, армия…

— Дядя, — перебила Клем очень серьёзно, — а где сейчас ваша армия?

Нейт замолчал.

Лили отвернулась к окну, пряча улыбку. Я просто смотрел на дорогу.

Тишина в трейлере стала какой-то… тёплой, что ли. Нейт больше ничего не сказал о долге гражданских перед армией. Сидел, смотрел в пол и, кажется, о чём-то очень напряжённо думал... Ну если он способен вообще думать.

Я сидел на лежанке, положив резак поперёк колен. Палец лежал на спусковом крючке — не внапряг, а так, на всякий случай. Нейт косился на оружие каждые пять секунд. Прямо как кот на сосиску. Взгляд у него был голодный, изучающий, и это меня не то чтобы напрягало, но заставляло держать руку поближе к резаку.

Минут через десять он не выдержал.

— Слушай, — начал он, стараясь говорить небрежно, но голос предательски дрогнул. — А где ты такую пушку достал? Я такого даже в армии не видел.

— Собрал, — ответил я коротко, не отрывая взгляда от окна.

— Чего? — он аж поперхнулся. — Сам? Серьёзно?

— Ага.

Он посмотрел на меня с таким выражением, будто я сказал, что собрал дома атомный реактор из стиральной машины и вибратора. Поверил? Вряд ли. Но спорить не стал. Промолчал, переваривая.

Минут пять ехали молча. Потом он снова не выдержал. Видно, любопытство пересилило все остальные чувства.

— А что это вообще такое?

Я вздохнул. Объяснять приходилось уже не в первый раз, но этому парню, видимо, просто надо было услышать.

— Инструмент для дробления твёрдых пород. Сжатой плазмой.

— Плазмой? — глаза у Нейта стали круглыми.

— Ага. Принцип простой. Заряжается ячейки с веществом, который сам по себе плазму не содержит, но вырабатывает её под воздействием энергии. ИКС, — я кивнул на свою спину, где гудел модуль, — подаёт мощный поток в резак, ячейка заполняется, и можно стрелять.

Нейт смотрел на меня, открыв рот. Потом перевёл взгляд на резак, на мою спину, снова на резак.

— А… а тот парень, с колесом? — спросил он осторожно. — Который просто… ну, поднял и бросил? Это тоже от этой штуки?

— Кинезис-модуль, — кивнул я. — Отдельное устройство. Подключается к тому же ИКС. Позволяет поднимать предметы на расстоянии.

— Твою мать, — выдохнул Нейт. — И много у вас таких?

— Достаточно.

Он помолчал, облизнул губы. Потом задал вопрос, который, видимо, мучил его с самого начала:

— Слушай… а ты не боишься мне всё это рассказывать? Ну, секреты там, технологии? Вдруг я…

— А что ты сделаешь? — перебил я, повернувшись к нему. — Воспроизведёшь?

Нейт замялся.

— Ну… мог бы попробовать…

— Попробуй, — я пожал плечами. — Я тебе даже чертёж дам. Если сможешь что-то сделать — пожалуйста.

Он посмотрел на меня с недоверием.

— Прямо так и дашь?

— Прямо так. Только там одна проблема, — я отвернулся к окну. — Детали нужно печатать на специальном станке. А такие станки просто так не найдёшь. Я сам хренову тучу времени потратил, чтобы этот собрать. Так что… удачи.

Нейт открыл рот, закрыл. Понял. Не дурак, сообразил, что голыми руками тут ничего не сделаешь.

Дальше ехали молча. Только слышно было, как гудят колёса да Клем иногда переворачивается на своей лежанке. Нейт сидел, уставившись в одну точку, и, кажется, переосмысливал свою жизнь. А может, просто думал, как бы всё-таки разжиться таким же резаком. Хрен его знает.

Я смотрел в окно. До склада оставалось несколько миль.

***

Тем временем в соседнем фургоне.

Второй фургон мерно покачивался на разбитой дороге. Внутри, на откидных сиденьях, расположились трое. Кенни крутил в руках зажигалку, поглядывая в маленькое окно на тянущиеся вдоль трассы лесополосы. Ли сидел напротив, положив руку на плечо Моргану. Сам Морган, бледный и осунувшийся после ранения, смотрел в пол.

— Я чувствую себя бесполезным, — тихо произнёс Морган, не поднимая глаз. — Лежу, как бревно. А вы там… с ходячими, с этим автобусом… Я даже винтовку поднять не могу толком.