Франко висел в воде с таким видом, словно ничего не слышал.

— Поняла, — Кристина приподнялась, схватилась за голову. — А я еще гордилась своими щитами!

— А, жизнь во дворце, — вдруг понял Сергей.

— Конечно, — согласилась Кристина, — ментальная дисциплина и щиты, без чужой помощи и артефактов, и меня снесли в момент, словно и не училась годами.

— Мы просим прощения у жены владыки Гарольда, — завыли-запели старейшины. — Даже в наши подводные пещеры дошли легенды о мощи любимца Матери, и мы не удержались от проверки!

Сергей только поморщился, ощущая себя главным героем пьесы о восторженных идиотах.

— То есть вы знали, что он будущий император? — уточнила Кристина. — И все равно напали?

— Мы бы не посмели проникать в секреты владыки! — задрожали старейшины. — Только проверили бы мощь его щитов и потом умоляли бы владыку Гарольда оказать нам честь и подарить своих детей!

Сергей снова поморщился, опять ему аукалась та история на Марсе. В чем-то это было понятно, народы волшебных существ, вынужденно подчиняясь магам, крепче держались друг за друга. Слухи, особенно такие, что драконица снесла яйцо от человека, разлетались со скоростью, превышающей пространственные переходы.

— Вы все равно провинились!

— Хватит, — повел рукой Сергей. — Все равно это был не чистый поединок разумов.

Грег бы одобрил, хотя и отругал заодно за то, что медлил с первым ударом. Можно было свалить старейшин сразу, затем прикрыть Кристину и Франко, и резонансом оглушить все остальное племя. Чисто, быстро, без потерь среди своих.

— Благодарим за ваше милосердие и великодушие, владыка Гарольд! — снова запели старейшины.

— Плавай, осматривай все здесь, вживайся в роль, — сказал он Кристине. — Твоя героиня…

— Индия Джейн, — подсказала та с широкой улыбкой.

Улыбкой русалки, больше пугающей, по правде говоря, из-за облика. Огромные губы, выпученные глаза, зубы, чтобы рвать рыбу, тело, затянутое в чешую и хвост.

— Будет играть и русалку, в своем спуске до Атлантиды.

— Так может…

— Конечно, мы проведем съемки прямо здесь, хотя и не знаю, какие из них выйдут актеры.

— А ты сможешь…

— Конечно, могу сделать тебя и русалом, могу даже член оставить, только, если ты не заметила, нужные отверстия у них отсутствуют.

— А я и…

— Конечно, потом эти сцены вырежем и смонтируем два фильма, если вас все не отпускает порномысль.

Успокоенная, Кристина радостно поплыла исследовать быт и жизнь русалов, за ней плыли два могучих красавца, с трезубцами в руках. Сергей проводил ее взглядом и вспомнил, что хотел поговорить с Кристиной о Селене Уич, на ее примере подвести жену к нужным выводам о собственных тараканах.

Франко в качестве компенсации попросил возможности обучиться магии воды русалов и уже уплыл учиться.

— Магия воды, — задумчиво повторил Сергей, глядя на старейшину-русалку.

Звали ее Арк’Нэт, хотя это словосочетание и не передавало всей полноты булькающих и щелкающих звуков языка русалов.

— Она входит в вашу силу крови, ведь так? Поэтому вы на воздухе вынуждены были дополнять свои воздействия еще и песнями, то есть магией звука?

— Истинно так, — согласилась та. — Мы произошли от рыб, наделенных магией, живших возле источников магии под водой, и потому размножаемся икрой, а также любим сбиваться в стаи. Наше тело изменилось, чтобы плавать быстрее, и мы дополняем свои передвижения магией воды, неосознанно воздействуя на воду вокруг. По терминам суши мы — аэрокинетики, так как вода вокруг для нас все равно что воздух. Мы парим в ней, изменяем и преобразуем, используем для жизни, воздействуем водой на рыб и растения вокруг, и так далее.

Сергей кивал, делая мысленные пометки. Лекция о происхождении русалов должна была помочь ему настроиться на преобразование, но, разумеется, одним уроком все не ограничилось. Впрочем, теперь, когда Сергей добился своего и его признали главным над этим косяком русалов, он собирался просто оставить «пространственный маяк» у ног статуи Матери-магии, грубо вырезанной в скальном теле хребта.

— Наша магия воды и разумов сравнима по силе с магией тех, кто живет на суше.

Они тоже приносили друг друга в жертву и резались беспощадно, за подводные поля водорослей и косяки рыб, а сила крови в общем-то не уступала сильнейшим Родам суши. Вот только у сухопутных магов нашлась магия и помимо воды, звука и разума, и русалы вынужденно подчинились.

— С них все начиналось в незапамятные времена, когда первые русалы только начинали осознавать себя. Рыбы не издают звуков, у нас отсутствовали нужные органы, чтобы выделять колебания воды, которые могли бы сойти за речь, и в результате появились зародыши мыслеречи. Рыбы могут поворачивать синхронно целыми косяками, подавая неслышимые сигналы, и это был лишь первый шаг в очень длинном пути. Мыслеречь привела к объединению и коллективизму, как у живых суши, насколько я слышала.

Сергей кивнул машинально.

— Все это наращивалось и развивалось, медленно и мучительно, придя к тому, что есть сейчас. Магия воды и звука, так как наше воздействие на разумы вне воды было слишком слабым. Песня, это была лишь видимость песни, откуда бы нам знать слова и рифмы жителей суши? Поэтому русалы лишь издавали звуки на высокой ноте, вплетая в них ментальную магию, чтобы приманивать моряков.

— И что вы с ними делали?

— Пытались изучать, окружали воздухом, даже под водой, но те все равно задыхались, — пожала плечами Арк’Нэт. — Магия воды шагнула вперед, мы изучали звуки, пытались понять речь, потом состоялся контакт с магами. Затем наступили годы, когда всем пришлось прятаться, нас тоже истребляли и мы ушли в глубины морей и океанов, хотя по факту это была ошибка. А затем наступило Освобождение, и маги сами спустились к нам, в какой-то момент. Владыка Гамильтон первым показал нам мощь Любимца Матери.

— Гамильтон? — переспросил Сергей. — Расскажите мне еще о той встрече с ним.

— Гарольд? — встревоженно спросила Люсита, тоже хватаясь за живот.

— Все в порядке, — ответил сквозь зубы Сергей. — Слегка перенапрягся под водой.

Попытка трансформации в русала оказалась преждевременной, из-за предыдущих действий самого же Сергея. Попытки ограничить перевозбуждение разгона с направлением избыточной энергии обратно в ядро, тренировки на контроль и подавление выбросов магии, чтобы не корежило заклинания, передозировка зелий вкупе с тройной дозой исцеляющих заклятий в самого себя, привели к тому, что он словно взвел в себе огромную пружину, сжал ее до отказа.

Пока дело касалось работ с Вторыми и силы крови Чопперов, каких-то привычных заклинаний и превращений жен, исцеления других людей, разгона разума и освоения новых школ по воспоминаниям и связи крови, система худо-бедно работала. Но едва он попытался превратиться сам, да еще в другое магическое существо, как пружина слегка разжалась и щелкнула его по ядру. Багровое озеро-ядро, ставшее шире и глубже, до сих пор бурлило и фонтанировало, угрожая вырваться на свободу в любой момент.

— Слишком много силы и дел, — ласково добавила Кристина, — а ты еще и на новую миссию собрался! Не спеши, не уплывут твои русалы.

— Это не обсуждается, — сердито махнул рукой Сергей.

Разгон не был ошибкой. Дела не были ошибкой. Ошибкой было смешивать их вместе и хвататься за все подряд, из-за чего что-то да выпадало из дел, а он нервировал сам себя мыслями «не успеваю!» Словно набрал полные горсти шариков и пытался схватить еще, из-за чего шарики выпадали и катились прочь.

— Ты же знаешь, что медовый месяц не обязан длиться ровно месяц? — ничуть не смутившись, спросила Кристина. — Тебе не помешал бы отдых, уделил бы время нам и съемкам?

— Не ты ли… — и Сергей оборвал сам себя.

Ведь они уже говорили об этом, о деловой горячке и он даже признал правоту Кристины!

Следовало перестроиться уже и уйти от парадигмы сильного одиночки. Соглашаясь с концепцией на словах, он все еще внутри сохранял настрой на действия в одиночку и в тайне. Заниматься приятными делами и творить, эта концепция работала в космосе, но не здесь.