Я поднялся с места.

— Да, Айзек, и тебе спасибо, спокойной ночи.

Я кивнул и направился в свой номер.

***

Прошло три дня. Пока что все идёт хорошо и по плану. Солнечные панели на крыше дают достаточно энергии для базовых нужд. Аккумуляторы и ИБП стабилизируют сеть — свет есть даже ночью в общем зале и коридорах первого этажа, а так же сейчас у нас заработали холодильники.

Эдвин, бывший сотрудник ЦКЗ, загорелся идеей «маскировки». После демонстрации принципа «кровь и потроха = невидимость» он почти не спит — экспериментирует с образцами тканей, пытаясь создать стабильный состав, может быть, спрей или гель. Устроил импровизированную лабораторию в подсобке за кухней. Пока без прорывов, но методика у его есть.

Морган всё ещё без сознания. Ранение в живот серьёзное, но Катя говорит, что стабилен. За ним ухаживают по очереди — Эдвин иногда все же выбирается и своей импровизированной лаборатория. Сын Моргана Дуэйн большую часть времени сидит рядом, молча, ну иногда Клементина с Даком все таки вытаскивают его наружу, что не может не радовать.

Марк ушёл в лес — охотится на мелкую дичь. Кролики, белки — что-то, что ещё не заражено. Возвращается с добычей, что радует всех, на днях он собирался обучить Кенни и Ли охоте.

Ларри (отец Лили) занялся укреплением баррикад вместе с Ти-Догом — таскают мебель, доски, обшивают окна первого этажа. Работает молча, но без остановки.

Я и Лили координируем общие задачи: распределение припасов, дежурства, разведку ближнего периметра.

Лиза помогает Карли с организацией быта — учёт еды, воды, медикаментов.

Неожиданно полезным оказался Ларри — не только руками, но и головой. Он где то откопал несколько уцелевших учебников и книг в отеле. Ли, как бывший преподаватель, начал заниматься с детьми — Клементиной, Дуэйном и Даком. Математика, основы грамоты, даже что-то вроде истории. Говорит: «Цивилизацию надо сохранять, даже если вокруг — её конец».

Ти-Дог иногда подключается к энергосистеме — помогает с проводкой, он разбирается в устройствах лучше, чем я ожидал, хотя как он мне позже рассказал, что когда он подрабатывал слесарем то иногда занимался и проводкой.

Система работает.

Люди — адаптируются.

Пока всё стабильно.

Остаётся ждать, когда Морган очнётся и следить, не подведёт ли «невидимость» Эдвина в тестовом режиме, а то что он её сделает я в этом не сомневаюсь, ведь для его экспериментов мы притащили живого... Ну точнее не совсем дохлого ходячего, прав для безопасности у него была полностью перемотана пасть скотчем и носком, а руки и ноги лежали отдельно от тела.

А теперь к главному, я решил начать сборку станка ССК с Тау Валантиса.

Большинство компонентов мы привезли с собой, хотя и в соседние гаражи тоже пришлось наведаться, да и съездить кое куда пришлось.

Основа — станина из старого промышленного шкафа, шаговые моторы от принтеров и сканеров, блок управления на базе уцелевшего ядра из цкз с перепрошивкой, благо в этом мне помог Эдвин.

Не хватает точной механики для экструдера, но можно временно заменить донорским узлом от 3D-принтера, который нашёл в заброшенном магазине в в пяти километрах от Атланты.

А теперь трудности, и заключаются они в следующем:

1. Питание. Станку нужно стабильное 220 вольт и до 15 ампер при пиковой нагрузке. Пришлось тянуть отдельную линию от аккумуляторной банки через инвертор, и все я это делал скрипя зубами, ведь эффективность слишком падает.

2. Калибровка. Без лазерного датчика позиционирование будет с погрешностью и довольно не маленькой. Пока выкручиваюсь механическими энкодерами с разобранного ЧПУ-станка — точность так себе, но для начала сойдёт.

3. Материал. Нет полимерной нити. Пробую плавить пластиковые отходы — бутылки, корпуса приборов. Состав неоднородный, забивает сопло. Нужен фильтр-экструдер. Делаю из металлической сетки и обрезка трубы, несмотря на все это мне хочется лить слезы.

Клементина с самого начала стоит в трёх шагах от меня, не шумит, просто смотрит, ей показалось очень интересно то что я мастерю, возможно тут был бы ещё и Дуэйн, но он пока не отходит от отца, через час наблюдение девочка начала помогать, а именно тем что подаёт ключи, когда я прошу «маленький жёлтый, номер три». Держит фонарик, когда я копошился в панели управления. Сортирует мелкие детали по баночкам — винтики, шайбы, контакты.

А главное она запоминает названия.

— Это как принтер, но для железа? — Спросила она.

— Для всего. Если дать ему правильный чертёж.

К вечеру собрал каркас, подключил моторы, запустил тестовое движение по осям. Работает, но рывками — нужно править драйверы, да и калибровку ещё делать и делать.

Клементина уже зовёт станок «Шушук» почему-то. Не спрашиваю, хотя иногда хочется.

Ли зашёл ко мне в комнату когда мы мастерерили станок, посмотрел, кивнул, было видно он рад что Клементина занята и увлечённая помогает мне.

Через какое то время к нам зашёл Эдвин и заинтересовался системой подогрева платформы — думает, можно адаптировать для своего «геля», пришлось послать его мягко, но настойчиво, потому что пока у меня лишних деталей не привидится.

Завтра буду отлаживать экструдер и попробую напечатать первый тест — простой кронштейн для крепления солнечной панели.

Если получится — можно будет думать о модулях и ИКС.

Система не идеальна, но она — начало. И главное что у меня появился помощник, который не боится испачкать руки.

Вернулся к своему проклятому станку. Почти всё собрал — каркас стоит, моторы жужжат, экструдер даже плюётся расплавленным пластиком. А вот калибровка... Чёртова калибровка, как же у меня мозги кипят, как же мне хочется материться... Но нельзя!

Я сидел на корточках перед открытой панелью управления, провода торчали, как нервы, пахло паяльником и горелым пластиком. Нажимал кнопки, крутил регуляторы, а эта железная тупица продолжала класть первый слой криво. Не на миллиметр, нет — на три, на четыре. Как будто издевается.

— Да что ты, блин, такое делаешь? — прошипел я сквозь зубы, ударив кулаком по станине с боку. — По осям всё выровнено, драйверы ну... Немного кривые но рабочие... Мать твою... Как же меня это бесит.

Сзади послышался шорох. Оглянулся — а за спиной Клементина. Стоит, держит в руках две банки с болтами, смотрит на меня большими глазами.

— Он не слушается? — тихо спросила она.

Я выдохнул, потер переносицу.

— Не то слово, Клем. Он как... как упрямый осёл. Только железный. — я хотел назвать его другими словами, но сдержался.

— Может, он боится? — она поставила банки на стол и присела рядом, как маленький инженер с серьёзным выражением глядя на... Шушука... Господи я это произнёс почти вслух.

— Кого ему бояться? Меня?

— Не знаю. Того, что его снова разберут?

Я посмотрел на неё, потом на станок. И невольно хмыкнул. Детская логика, конечно. Но... чертовски меткая.

— Может, и боится, — пробормотал я, снова наклоняясь к экрану. — Ладно, давай попробуем ещё раз. Подай-ка мне тот синий провод, который мы вчера спаяли.

Она тут же протянула, аккуратно держа за изоляцию.

Ещё час я скрипел зубами, матерился под нос (стараясь, правда, без откровенно крепких слов — ребёнок всё-таки рядом), перебирал настройки. Клементина молчала, но глазами следила за каждым движением.

И под конец, когда я уже почти сдался, станок вдруг... дрогнул, щёлкнул и начал класть ровную, идеальную линию пластика.

— Да не уже ли? — я почувствовал, как с плеч сваливается тонна напряжения. — Прорвало, чёрт возьми.

Клементина улыбнулась.

— Он просто привык к тебе.

Может, и так. Может, железо тоже нужно время, чтобы привыкнуть к миру, где всё ходит и пытается тебя съесть, правда вряд ли он входит в меню ходячих.

Я откинулся на спинку стула, потёр глаза.