Мы начали покидать город, причём очень осторожно и крайне медленно, чтобы не нарваться на очередную засаду. Некроморфы мастерски нападают, и они отлично умеют выжидать. Но ещё страшнее то, что их разновидностей довольно много, а мы повстречали лишь каплю в море.

Когда мы уже подъехали к выезду из города, вдалеке показались несколько одноэтажных построек, полностью затянутых биомассой. Она шевелилась, и было такое чувство, будто под ней кто-то ворочается. Выглядело это крайне мерзко. Некоторые бойцы начали паниковать, особенно когда разглядели в этой массе остатки человеческих костей. Но другие командиры быстро вломили им моральных затрещин, напомнив: если сейчас они сбегут, их город вскоре превратится в точно такое же живое кладбище.

Впрочем, было видно, что здесь люди все бывалые. В этом мире по-другому и не бывает, все прошли через суровую школу выживания благодаря ходячим. Почти десять лет люди отстреливали мёртвых и тех, кто был хуже них... бандитов, мародёров, насильников. Когда мир рухнул и все законы в нём перестали действовать, вся погоня вылезла наружу. Ведь они не боялись ни полиции, ни армии, ведь тех их попросту сожрали.

Также подтвердилась наша теория о ходячих. Похоже, люди Даника или скорее всего, он сам, пытались пробудить Обелиск. Но что-то пошло не так: вместо полноценных некроморфов появились ходячие, в которых запустился только процесс реанимации, но не изменение плоти. Похоже импульс от Обелиска был настолько мощным, что накрыл весь мир. Люди не умерли и не сошли с ума, а просто в какой-то момент внутри тел что-то поменялось, запустился процесс реанимации, структура крови и слюны полностью изменилась. И каждый стал чем-то вроде мини-заразителя некроморфов.

Также важно заметить теорию нашего попадания. Велика вероятность, что именно Рик был моим возможным предком, так что это не просто переселение в случайное тело, а нечто, основанное на прямой биологической особенности. Только вот почему пришельцы, создавшие машину, не вернулись и не исправили всё? Что им помешало? Или они не успели? Или у них тоже были такие же существа, как наш Даник? Скорее всего, ответа на этот вопрос мы уже никогда не получим.

Когда мы полностью всей колонной выехали из города, мы сели в машины и поехали дальше. Дорога была довольно неплохо расчищена, большинство машин стояли на обочинах. Ходячих мы не видели от слова совсем, и мне даже страшно представить, где они все вообще. Вдалеке заметили несколько некроморфов, но те, завидев нас, просто зарылись в песок. Они не тупые ходячие, что попрут на звук, они охотники и хищники. В одиночку на такое скопление людей они не нападут. Атаковали бы только небольшую группу, но сейчас ехала целая армия и не просто армия новобранцев, а настоящие выживальщики и бойцы, у которых за спиной целых десять лет выживания. Каждый из них прекрасно знает, как стрелять и как быстро адаптироваться к ситуации... Конечно, некроморфы это не мародёры и не ходячие, убивать их намного сложнее, но вполне можно, а главное делать это правильно. Потому мы с Джоном просто вбиваем эти истины тем, кто нас окружает.

За всё это время я особо ни с кем не разговаривал, за исключением редких вопросов мэра. Сейчас я ехал в его автобусе, ведь мой увёз Клементину... Сказать честно, мне до сих пор от этого немного не по себе. Особенно её взгляд, когда её, словно заключённую, уводили в автобус. Но по-другому было нельзя, ведь зная её характер, она бы сорвалась за нами, пусть она девочка разумная, но бывает довольно импульсивной... А когда она импульсивная, у неё шило в жопе размером с планетарный потрошитель.

– Думаешь о Клементине? – раздался голос Мишон.

Девушка присела рядом со мной. Этот автобус не был переоборудован, как мой, здесь стояли обычные пассажирские сиденья.

– Есть такое. Да и не хотелось, чтобы ты ехала, но, к большому сожалению, ты отказалась.

– Отказалась. А если бы Мёрл попробовал меня скрутить, я бы просто взяла катану и снесла ему голову, причём с большим удовольствием.

– Знаю, потому и не стал делать с тобой то же, что с Клем.

– За что тебе искренне благодарна. Ну, если переживаешь за неё, можешь быть спокоен: она всё поймёт. Может, не сразу, но поймёт. Клементина хорошая девочка, и не хотелось бы, чтобы она погибла.

Я кивнул.

– Да, не хотелось бы никого терять.

– Вижу, мне кажется, будь твоя воля, ты бы вообще один поехал.

– Своей задницей рисковать не страшно, – я невесело усмехнулся. – А вот терять близких намного страшнее.

Пока мы разговаривали, за окном практически стемнело. Местность была пустынной и, главное, открытой. Эндрю Хант он же мэр, о чём-то переговаривался с Джоном, потом они что-то прикинули и в итоге решили остановиться прямо посередине дороги. С тактической точки зрения нас легко заметить и ударить, но это если бы мы воевали против обычных людей. Сейчас против нас некроморфы, и если они решат ударить ночью, нам будет намного проще отбиться.

Когда колонна остановилась, мы начали выгружаться. Организовали патрули, распределили, кто кого будет сменять. Занялись готовкой. Еды взяли не так много, но на пару дней должно хватить, завтра мы планировали уже въехать на Юкатан, если не будет никаких сюрпризов.

Пока люди раскладывались и готовились к ночлегу, я видел, как несколько человек спорят с мэром возле автобуса.

– Поймите, вам не стоит рисковать собой! – говорил один из бойцов, жестикулируя. – Я предлагаю сейчас собрать конвой и...

– И вы поедете на хуй, – оборвал его мэр. – Я же вам сказал: никуда не поеду. Я не собираюсь отсиживаться, как эти тыловые крысы, когда ходячие только начинали свой мёртвый заход. Так что повторюсь ещё раз для особо одарённых: я поеду и точка. Тебе ясно?

– Да, сэр... – буркнул мужик и отошёл в сторону.

Сам я сидел на ящике, который достал из нашего грузовика, и чистил резак, проверяя контакты. Мэр подошёл ко мне и внимательно следил за моими действиями.

– Так вот какое будет оружие в будущем, – заметил он.

Я покачал головой:

– Нет, это инструмент для резки металлоконструкций и дробления твёрдых горных пород.

– Хех. А что за хрень у тебя на спине светится?

– Индивидуальный комплекс самообеспечения или ИКС. Он запитывает... да практически всё. В будущем у каждого был свой голографический коммуникатор, вроде телефона с видеосвязью. А эта шкала на спине показывает состояние человека: если он ранен или плохо себя чувствует, шкала опускается и меняет цвет. Жёлтый уровень, травмы средней тяжести. Красный, критическое состояние и без помощи человек умрёт. А ещё есть модули, которые вы тоже видели в действии.

– Ты же вроде был инженером? Почему инженер разбирается с обелисками, а не военные? Ну, я про твоё время.

– Наверное, по такой же причине, как и здесь.

– Хех, люди не меняются. А я надеялся, что мои внуки или правнуки будут умнее нас.

– Увы.

Мэр ненадолго ушёл, а потом вернулся с похожим ящиком. Поставил его на землю, достал револьвер и начал чистить. Некоторое время мы сидели молча. Я решил спросить:

– Скажите, мэр...

– Ой, парень, давай без этих «мэр да хер». Обращайся ко мне Эндрю.

– Кхм... Хорошо, Эндрю. Скажи, почему ты всё же не остался в городе?

– Хех. Ты посмотри на меня, я уже не молод и не привык никогда отсиживаться за спинами. Не в моём это характере. Да и к тому же есть ещё одна веская причина.

Я отложил резак в сторону.

– Какая же?

– Да всё просто, парень. Я умираю, – сказал он абсолютно будничным тоном, словно сообщал о погоде.

– Вы больны?

– Ага. Рак у меня, хех, ты прикинь, меня не смогли убить ни вьетконговцы, ни ходячие, ни бандиты... Ну, сука, убьёт рак лёгких! Ха-ха-ха... – Он засмеялся громко и искренне, словно ему рассказали хороший анекдот. – Ты вот прикинь: за последние десять лет на меня покушались семь раз! Находились дятлы, которые хотели власти, а за последний год в меня трижды стреляли и нихера. Зато чувствую, как это дерьмо пожирает меня изнутри... Как становится трудно дышать. Иронично, не правда ли?