– А если мы его уничтожим?

– Я не могу сказать точно, что произойдёт. Но велика вероятность, что некроморфы умрут. И возможно, даже ходячие, но это не точно.

– Ну, по крайней мере, это шанс. – Мэр выкинул бычок под ноги и зажёг новую сигарету. – Знаешь, парень, за свою долгую жизнь я наслушался множество бреда. Но сейчас, пусть это и звучит как самый откровенный бред воспалённого разума под тяжёлыми наркотиками... это точно объясняет, что происходит. Короче, я и мои люди поедут с тобой, чтобы полностью в этом убедиться. Если получится, мы полностью разберёмся с проблемой ходячих.

– Это может быть опасно.

– Опасно было во Вьетнаме, когда стреляли и из-под земли, и из деревьев, и, сука, даже из воды умудрялись. Так что какими-то ходячими трупами меня не напугаешь.

– Хорошо. Тогда у меня будет к вам одна маленькая просьба.

– Ну?

– Дело касается одной моей напарницы... моей дочери. Клементины...

***

– Клементина, идём со мной, – говорю я, махнув рукой.

Клементина что-то обсуждала с Мишон и другими бойцами, но, услышав меня, повернулась и пошла следом.

– Что случилось?

– Поможешь мне в одном деле. Идём.

Мы прошли к одному из домов. Когда-то это был небольшой домик с несколькими комнатами и вход располагался прямо с кухни. Внутри было темно: шторы плотно закрыты, и с улицы сразу ничего не разглядеть. Я прошёл чуть дальше и обернулся. Следом зашла Клем.

– И что тут нужно?..

В следующую секунду она получила лёгкий удар сзади под колено – нога подкосилась, и она упала на колени. Следом к ней метнулась ещё одна тень, выворачивая руку за спину. Та, кто ударила её под колено, оказалась Софией, она быстро перехватила вторую руку, а затем с пояса достала небольшой нож. Один короткий, точный удар между пластин скафандра и раздался хруст, а ИКС полностью погас.

– Прости, мелкая, – раздался голос Мёрла – это он выворачивал ей руку. – Приказы босса не обсуждаются.

– Айзек, какого хрена здесь происходит?! – в голосе Клем зазвенела паника.

– Прости, Одуванчик. Но это для твоего же блага.

– Что?.. – до неё начало доходить. – Нет! Отпустите меня! Я никуда не поеду! Айзек, не делай этого!

– Прости, солнышко. Я не хочу, чтобы ты погибла. Вяжите её.

Её тем временем уже полностью уложили на пол и начали связывать руки.

– Нет, Айзек, пожалуйста, не надо!

Я молчал, глядя как её почти полностью связали. Когда её подняли и поставили на ноги, она смотрела на меня со злостью... но слёзы всё равно катились по щекам. В её взгляде была целая гамма эмоций: злость, непонимание, отчаяние, страх...

– Айзек, пожалуйста...

Я не слушал, а повернулся к Мёрлу.

– Как я и говорил: вы отправляетесь в Саванну. Забирайте мой автобус и не спускайте с неё глаз. Возьмите с собой Бена, своего брата и Дейва. Скафандры оставьте. – Я повернулся к Софии. – София, ты должна сделать всё, чтобы она не поехала сюда. Тебе ясно?

– Я была бы нужнее тут, а не нянькой. Я боец.

– Знаю. Потому и хочу, чтобы ты защищала Саванну. И не дала ей кинуться за нами.

– Командир, я...

Я не дал ей договорить – положил руку ей на плечо.

– София, ты мне тоже дорога. Пожалуйста, сделай так, чтобы вы обе выжили, считай это моим приказом.

– Нет, я...

– Это приказ, София!

– Я... Я выполню его.

Я кивнул.

– Хорошо, а теперь, немедленно отправляйтесь.

– Айзек... – послышался тихий всхлип Клементины.

– Надеюсь, ты когда-нибудь простишь меня, Одуванчик.

Я вышел из помещения. Недалеко от входа, оперевшись на стену, стоял Карвер.

– Всё-таки решил её отправить?

Я кивнул, глядя, как Диксон и София выводят Клементину и ведут к автобусу.

– Да. Я не хочу, чтобы она погибла здесь.

– Ты же понимаешь: если мы не справимся, она погибнет в любом случае?

– Понимаю. Потому, Карвер, у нас просто нет другого выхода.

– Согласен... – Он задумчиво посмотрел вдаль. – Знаешь, хорошо, если Даник будет здесь. Тогда я смогу лично выпотрошить эту суку.

Я ничего не ответил, лишь смотрел, как Клементину заводят в автобус. Через несколько минут появилась София, вынесла несколько комплектов скафандров и оставила их на капоте погнутого внедорожника. Девушка кивнула мне, а я кивнул в ответ. Автобус завёлся, начал разворачиваться, за ним двинулся один из «Хамви» мэра с тяжёлым пулемётом на крыше. Я попросил сопроводить их до города, а оттуда они уже своим ходом. Надеюсь, с ними всё будет в порядке.

– Ладно, Джон, идём обсудим маршрут с мэром и будем выдвигаться. Ночевать в городе, так себе идея.

– Угу, идём.

Мэр стоял в окружении своих бойцов, что-то им втолковывая. Увидев нас, он спросил:

– Ну что, в путь?

– Да, идём, как и договаривались.

Он повернулся к своим и начал раздавать распоряжения. Буквально через двадцать минут колонна двинулась в путь.

Мы решили идти по самому краю города, с одной стороны нас прикрывала стена, не давая врагу ударить со всех сторон. Большая часть бойцов шла пешком. Если бы мы погрузились в машины и на нас напали, эти твари вскрыли бы технику как консервные банки, и тогда всем пришлось бы туго. Сначала было тихо, очень тихо, даже птицы не пели. Большая часть бойцов мэра ещё не была обстреляна, но каждого проинструктировали, как бороться с тварями. Скафандры, которые мы сняли, отдали некоторым бойцам, по крайней мере тем, кто хоть как-то подходил по размеру. Правда, с модулями они ещё не освоились, но будут тренироваться на привале, когда покинем этот злосчастный город.

Прошло чуть меньше часа нашего движения и твари ударили... Как всегда, внезапно.

– Слева! – крикнул один из бойцов.

То, что сейчас стояло на крыше, когда-то было собакой. Её кожа была разорвана на куски, череп абсолютно голый, а из спины торчали три длинных отростка, которые шевелились, словно водоросли в воде. По ней открыли огонь, но слишком поздно, она уже спрыгнула, вцепившись в спину одному из бойцов. Отростки обвили его шею и начали сжиматься.

В этот же момент ударили другие некроморфы. Один вылез прямо передо мной из канализационного люка. Долго не думая, я подхватил люк модулем и запустил в него, нижняя половина туловища скрылась обратно в канализации, а по его морде прилетела очередь из тяжёлого пулемёта на «Хамви».

Твари не изменяли себе, вылезали из всех щелей: окон, дверных проёмов, канализации, крыш. Но плотность огня была крайне высокой, здесь было около тысячи бойцов мэра, и сам мэр стоял рядом, стреляя сразу из двух рук, словно заправский ковбой. К сожалению, без потерь не обходилось: некоторые твари добирались до бойцов и буквально одним ударом прошивали насквозь тяжёлые бронежилеты или сносили головы.

– Расступись!!! – раздался сбоку крик.

Я по инерции дёрнулся в сторону и в следующую секунду из-за моей спины вырвался мощный шквал огня. Огонёк накрыл сразу троих тварей; те заверещали и с ещё большей прытью кинулись на нас, но выстрелы из дробовиков и крупного калибра не дали им подобраться вплотную. Огонь помогал, но жаль, что не убивал сразу.

Всё закончилось так же внезапно, как и началось. Все продолжали ждать атаки, но её не было. Мэр залез на внедорожник и произнёс:

– Так, бойцы! Вы видели, что это за твари. И сейчас мы идём в их логово!

Из толпы послышалось недовольное бурчание. Мэр продолжил:

– Я знаю, о чём вы думаете. Но скажу так: если мы не уничтожим их сейчас, в скором времени их тысячи придут к нам! И тогда нас не спасут ни стены, ни оружие, ни храбрость. У нас только один выход идти вперёд и победить! И клянусь: если кто-нибудь из вас сейчас побежит, я лично пущу ему пулю в голову. Вы меня услышали?

– Да... – раздался негромкий хор, радости в голосах не слышалось.

– Ну и славненько! А теперь вперёд!

Мы двинулись дальше. Казалось, каждый боец уже начинал понимать, что отступать не выйдет. Решимость в глазах росла, ведь как правильно заметил мэр, если они отступят сейчас, в следующий раз к ним придут уже тысячи.