— Приготовиться, — произнес он, глядя на приближающиеся к ним силы воздушной обороны Рангуна, магов, маботы и вертолеты. — Скроемся в магической буре и затем уйдем порталом!

Воздух вокруг уже свистел и закручивался вихрями, повинуясь его заклинаниям, небо стремительно темнело.

— Королева Сиуай Лау скорбит о погибших, а также направила ноту протеста и обратилась к монархам соседних стран с призывом сплотиться против наглости сверхдержав, — Кристина фыркнула. — Сплотиться, разумеется, вокруг Китая, который помог стране обрести независимость.

— Ты же сама называла ее куклой на троне, — откликнулся Сергей.

Снизу доносились крики, пилоты Рыжих Псов отмечали первую боевую миссию, фактически рождение отряда. Они сражались и стреляли, но в то же время нашли время спуститься и прибрать к рукам содержимое особняков, мгновенно лишившихся хозяев. Сергей проверил воспоминания лейтенантов и нескольких рядовых, но не нашел к чему придраться, у Одноглазого (второй глаз которого теперь видел все) тоже не нашлось замечаний и трофеи были проданы. Все получили свои доли и Сергей самую большую, как владелец маботов и создатель отрядов.

Также снизу доносился перестук каблуков, часть пилотов танцевала, десяток подыгрывал им на инструментах.

— Есть правила и приличия, — ответила Кристина, переворачивая лист газеты, — которые надо соблюдать. Нельзя говорить прямо о таких вещах, либо уж тогда не именовать себя независимыми. Иллюзия слов и образов разрушается, прямо вот как у тебя.

— Что на этот раз? — вздохнул Сергей устало.

Мало того, что Кристина оторвала его от дел и вытащила на верхнюю палубу, так еще и опять взялась за уроки. Нет бы там с Люситой в шахматы перекинуться или книжку почитать!

— Вы взяли на себя развлечения и болтовню, чаи, охоты, открытия чего-то там, вокруг вас и Псов увиваются местные, восхищаются, подбивают клинья. Все как вы хотели, развлечения и слава, не так ли? Погоди! Когда ты говорила, что надо, я тоже появлялся на людях, два раза, прием у Прудентов и охота на этих идиотских нелетающих попугаев…

— Мерцающих радужных казуаров, муж мой, — поправила его Кристина, — и это было великолепно, ты поразил всех в самое сердце и теперь все будут помнить тебя, как великолепного охотника. И еще ты поразил гостей в самое сердце, но иначе, в плохом смысле. Нарушал регламент и традиции, смущал людей, требуя сразу переходить к делу. Так не делается.

— Разве не ты говорила об образе Лорда-простака?

— И ты его не выдержал, Гарольд, сорвался. Положено говорить о погоде и троюродных тетушках, видах на урожай магического вина, налаживать контакт, а не бездушно требовать сразу переходить к делу. Если ты хочешь, чтобы люди и годы спустя вспоминали встречу с тобой и выражали поддержку, то надо, Гарольд, надо. Ты не поимел для приличия пару девиц…

— Зато ты натянула дочь губернатора по самые гланды! — рявкнул Сергей, выходя из себя.

В словах Кристины была правда, но дела! Попусту потраченное время!

— Который и так был тебе обязан, — не слишком понятно отозвалась Кристина. — Пирамида власти не работает в режиме ручного управления, во всяком случае для чего-то больше отряда из пяти человек. Недостаточно перетянуть на свою сторону губернаторов, есть еще и их подчиненные, есть Священные Рода и местные, есть церковь, армия и так далее. Не надо демонстрировать мне знак Посланника, он работает лишь потому, что дедушка Кристофер выстроил механизмы, а ты их одалживаешь. Одалживаешь и тут же сам же и ломаешь.

— То есть все рассказы о свободе лорда — вранье? Если местные из кожи вон лезут, чтобы полизать мне задницу, то смысл подстраиваться под них? В чем проблема?

— В том, что ты не дал ее полизать и не наградил в ответ, — серьезно ответила Кристина, откладывая газету в сторону. — В результате вместо хороших воспоминаний, у людей осталось смутное разочарование и перешептывания, что лорд Гарольд немного не такой, и это мягко говоря.

— Да не насрать ли? — ответил Сергей, поднимаясь.

— Если ты намерен свалить Гамильтона, то нет. Ты не обязан и не сможешь пожать каждому руку, построить простакам новые больницы и дать людям какие-то свои артефакты, но ты должен оставить о себе хорошее впечатление. Помощь сильным мира сего, чтобы они остались тебе должны, ты хорошо начал с губернаторами, но не довел дело до конца. Дед дал тебе в руки все инструменты для этого, а ты воспользовался хорошо если одним из десяти.

— Полное слияние с тем, как меня представляют местные — не вариант, — отрезал Сергей.

Мать-Магия уже посылала местных и те не справились. Доводить до бунта, конечно, не следовало, но и гнуться под местных тоже.

— Все это пустая трата времени, отрывающая меня от реальных дел!

— Вот! — Кристина тоже поднялась, уперла руки в бока.

Глаза ее гневно сверкали и выглядела она грозно и прекрасно. Императрица-русалка, только без хвоста. Сергей вспомнил о русалах и едва заметно поморщился, следовало заняться и ими, а то он сам, помимо громких слов, ничего реального в этом направлении не сделал.

— Тебя опять одолевает деловая горячка, — уже спокойным тоном произнесла Кристина. — Тебе кажется, что ты не успеваешь, хватаешься за дела, разрываешься между ними и попутно неосознанно увиливаешь от того, что тебе неприятно. Медовый месяц любви и безделья не излечил тебя, Гарольд, лишь приглушил симптомы и теперь все вернулось. Ты уже не любишь нас, хватаешь и пользуешь, как тебе удобно и бежишь дальше. Закончились путешествия и превращения, общение лишь о делах и снова о делах.

— Теперь, зная причину, ты должна понимать, почему я так веду себя, — ответил ей Сергей.

Она была права, конечно же права, но ему не хотелось признавать правоты Кристины.

— Понимание не означает одобрения, — ответила ему Кристина. — Личная сила, новые школы магии, конструирование маботов, ты искал и продолжаешь поиски силы, которая помогла бы тебе в одиночку справиться с Гамильтоном. Ей ты оправдываешь замыкание в себе, в раковине дел и повышения силы, так ты вел себя в Академии, а потом и в космосе.

— И опять ты права, — признал Сергей, — очень неприятно права. Это урок о том, что находясь на вершине, нельзя слышать только приятное или держава падет?

В Средневековье для этого использовали шутов, помимо прочих мер, но не заводить же теперь было шута? Не то у него воспитание, не та подготовка, а те зачатки, что ему дали Чопперы и потом, при подготовке к императорскому балу, Сергей и правда радостно выкинул из головы.

— Я думала, ты накажешь меня и Люситу, — промурлыкала Кристина, делая плавный шаг ближе. — Она так страстно описывала, каким ты стал тираном!

Бросить все и любить жен, удариться в социализацию, теряя время, которое… Сергей оборвал сам себя и покрутил головой, словно ему жал несуществующий воротник. Он добился многого за эти полтора года, но теперь ощущал себя так, словно ничего не добился.

— Тираном, — проворчал Сергей, садясь обратно. — Словно мало ее Одноглазый гоняет!

— Еще ты разочарован тем, что след опять оказался ложным, и потому с двойной силой бросился в дела, чтобы компенсировать эту неудачу, — безжалостно продолжила Кристина.

Сергей лишь вздохнул еще раз. Кто бы мог подумать, что этого старого пердуна Гордона Данлопа выперли из БАМ за то, что он помогал студентам? Не частными уроками, как Лоддард (который в истории Данлопа тоже крутился где-то рядом, но ускользнул), а именно с учебой и экзаменами, ловко обходя клятвы.

Гамильтон в ярости вышиб его прочь, крича о том, что Гордон ослабляет империю и это непростительно, и попутно уничтожил пару участков мозга, необратимо затерев какие-то важные секреты, Данлоп важно надул щеки и напустил тумана, все обросло слухами и так далее. Когда в Бирме пошел переворот, Гордон отсиделся у своего любовника из местных, потом подставил жопу китайцам и продолжил жить относительно спокойно и безбедно.