Когда орда стала совсем жидкой, Шептунов стало намного проще высматривать и пристреливать их, доклады о нейтрализации практически не прекращались. Эти твари насобирали вокруг себя действительно много людей, живых людей.

Вдруг в наушниках раздался истерический крик:

– А-а-а-а-а! Господи, нет... А-а-а-а-а!

А потом влажный хруст, от которого кровь стыла в жилах.

– Я вижу его! Огонь, огонь! Что ты, сука, не сдох... Ааа...

Мы с Джоном переглянулись. Мы уже были с краю орды, и живых вокруг больше не осталось. Молча, без лишних слов, мы развернулись и направились туда, где предположительно находилась третья группа по перекличке выходило, что это были именно они. Земля под ногами была влажной и скользкой, и каждый шаг отдавался глухим звуком, словно мы ступали по чему-то, чему уже не суждено было ожить.

Карвер шёл впереди, я следом за ним. Потом в какой-то момент он резко обернулся и крикнул:

– Айзек, сзади!!!

Я резко развернулся, и мне в шлем прилетел здоровенный кулак, буквально откинув меня в сторону. В глазах тут же начало двоиться но я успел разглядеть перед собой здоровенного амбала, по сравнению с которым Джими выглядел бы лилипутом. Человек был полностью покрыт свежей грязью, и в спектре тепловизора он был едва заметен и почти сливался с фоном. Он моментально рванул на Джона, да с такой скоростью, что я едва успел это различить. Джон открыл огонь несколько гвоздей вбились ему в плечо, но судя по всему, в него стреляли уже не раз: на теле виднелись кровавые следы от вытащенных гвоздей.

Он снова взмахнул рукой, и гвоздомёт Джона улетел в сторону и с хлопающим звуком упал в грязь. В следующую секунду здоровяк поймал Карвера за шею и приподнял над землёй, а второй рукой сжал его шлем, начав сдавливать с такой силой, что послышался противный скрип металла, буквально через секунду он сорвал лицевую пластину.

– Ниган... – вырвался зловещий шёпот из-под маски. – Ты сдохнешь. Ты не заслуживаешь её...

Ходячие почему-то не обращали на него внимания и только сейчас я заметил, что у него из кармана торчит один из наших спреев, видимо подобранный у мёртвых бойцов.

Меня сильно мутило, но я всё же сорвал резак с пояса, но прицелиться не мог, так как в глазах двоилось, а рука дрожала и я боялся, что попаду в Джона. Но Карвер не сплоховал: раздался короткий гул модуля, и в его руке оказалась острая ветка, которая мгновенно вошла в подбородок великана с глухим влажным хрустом. Тот ещё секунду простоял, сжимая Джона, потом ладонь разжалась, он сделал два шага назад и просто рухнул на землю с тяжёлым ударом, и во все стороны полетела влажная грязь.

– Сука, – выдохнул Джон, потирая шею. – Ну и здоровая же блядина. Ты как?

– Нормально, – произнёс я, поднимаясь на ноги и пытаясь сфокусировать взгляд.

– Отряды, доложить статус... Блядь, шлему пиздец.

Я заметил, как некоторые ходячие начали заглядываться на него, запах крови, видимо, привлёк их внимание и открытое лицо. Но Джон не растерялся: он спокойно подошёл к мёртвому здоровяку, стянул с его лица маску из кожи мертвеца и надел её на себя. Мёртвые тут же сделали вид, что его не существует, вновь погрузившись в свой монотонный гул.

– Айзек, свяжись с нашими, – скомандовал он.

Я запросил статус, и все отряды начали отвечать один за другим судя по докладам, зачистка Шептунов была полностью завершена. Теперь нам предстояло отогнать орду в сторону, чтобы можно было сесть в автобус и выдвигаться к лагерю Шепчущихся, чтобы покончить с ними окончательно. В воздухе всё ещё витал запах крови, пота и разложения, а где-то вдалеке продолжал гудеть автобус, привлекая к себе мёртвых.

Сейчас мы стояли в сторонке и наблюдали, как ходячие расходятся в разные стороны, по крайней мере туда, где сработали звуковые ловушки. Автобус пока ещё не начал движение и было видно, как начинают подтягиваться наши, жаль, конечно, что некоторых ребят потеряли, и пустые места в строю напоминали об этом с каждой минутой.

– Слушай, Джон, а что вообще имел в виду тот придурок?

– Ты о чём?

– Ну, он сказал, что ты её не достоин. Что он имел в виду?

Джон пожал плечами.

– Да хер его знает, что у этих психопатов на уме. Они же психи долбанные, кто в здравом уме будет ходить среди мёртвых и жить как в грёбаном стаде?.. Ну и вонища тут.

И тут сзади раздаётся голос:

– Командир, а мы вас... – и мы одновременно оборачиваемся. – Ах ты ж блядь!

Парень моментально схватился за гвоздомёт и чуть не выпустил в Джона пару гвоздей... Ну да, видок у него был ещё тот, особенно если учесть, что на лице маска из кожи ходячего. Благо, боец быстро сориентировался и опустил оружие, тяжело выдохнув.

– Эм... командир?

– Давай только без глупых вопросов, – Джон тяжело вздохнул, но всё же решил пояснить: – Шлем у меня накрылся, пришлось изворачиваться.

– Понятно, – протянул тот, переглянувшись с остальными. – Там же наши подтягиваются.

Спустя некоторое время подошли ещё люди. Мы забрали тела погибших – двое уже успели обратиться в ходячих, пришлось их успокоить. Правда, это было непросто: гвоздомёты броню не брали, и мы валили их на землю, снимали шлемы и с помощью отвёртки отправляли окончательно в мир иной. Тела мы забрали на базу там и похороним.

Когда ходячие разбрелись подальше, мы забрались в автобус. По пути подобрали ещё несколько бойцов, которые ушли сильно далеко. Когда все выжившие были в сборе, мы поехали туда, где предполагался лагерь Шептунов.

Пока ехали, все делились впечатлениями и сводились они в основном к тому, что «я чуть не обосрался» или «скафандр придётся чистить». Никто из них не ожидал, что спрей работает настолько хорошо, среди ходячих они чувствовали себя как рыба в воде. Не зря проходили все те тренировки. Да и каждый тут знает характер Карвера: им проще прыгнуть в зубы ходячему, чем ослушаться приказа... Нда, личность Нигана довольно сильно на него легла, но при этом он сам себя не потерял, скорее просто подстроился. Из вечно хмурого бойца Джон стал харизматичным и жёстким, и в его голосе теперь звучали стальные нотки, которых раньше не было.

Характер у него действительно сильно изменился... И только сейчас, начиная анализировать своё прошлое, я понял, что мой характер тоже изменился. Похоже, я и Рик стали едины... Тфу, сука...

– Ты чего? – Джон, похоже, заметил, как меня переколотило.

– Да так, – я тяжело вздохнул. – Просто думаю насколько тело влияет на сознание.

– Что, никогда не думал, что окажешься в другом мужике? – и тут я вижу, как на его лице расползается улыбка.

И кажется, я только сейчас осознал, что он имеет в виду.

– Да пошёл ты на хер, Карвер. Тфу.

– Хахахаха! – заржал он на весь автобус, да так, что все обернулись. После того как отсмеялся, он вытер слезу и уже более серьёзно посмотрел на меня. – Знаешь, Айзек, просто не думай об этом. Ты должен понять одну вещь: то, где мы сейчас это не наш выбор, мы просто как лягушки в блендере, нас закинули, и теперь приходится вертеться как можем. Так что просто прими это как факт и живи дальше, самобичеванием ты ничего не добьёшься, только усугубишь.

Я посмотрел на него скептически, чувствуя, как внутри немного отпускает.

– Ты где вообще такого нахватался?

– Ты не забывай, я в дурке провёл довольно много времени. Там уже наслышался всякого.

– Нда...

К нам повернулся водитель автобуса.

– Кажется, мы почти на месте.

– Кстати, Карвер, а когда ты снимешь эту хрень с лица?

– Какую... – он приложил руку к лицу. – Бля...

А после сорвал с себя маску ходячего и уже собирался кинуть её на пол.

– В автобусе не мусори.

– И что мне теперь эту мерзость в руках держать?

– Я бы посоветовал выкинуть в окно, ну сейчас там так смердит, а воздух тут только очистился и ты без шлема.

В итоге он просто швырнул её на стол, а та соскользнула на сиденье. Далее мы ехали ещё около пяти минут, пока автобус не начал сбавлять ход. Остановились, и мы начали выходить.