Из дальней комнаты доносились крики. Там пара военных, оставшихся без патронов, отбивались от ходячих ножками от разломанного стола. Импровизированное оружие было хреновым, но выбирать не приходилось. Один из них, здоровый детина с нашивками сержанта, с размаху всадил деревянную ножку в глазницу ходячему.

— Твою мать, их слишком много! — заорал его напарник, отбиваясь от тянущихся к нему рук.

В гостиной, где когда-то стоял уютный диван и висели семейные фото, сейчас творился ад. Муж Пелтье, Эд, орал на жену, одновременно отмахиваясь от ходячего куском трубы.

— Сука бесполезная, хоть бы помогла! — завопил он.

Но Кэрол не пряталась. Она отбивалась. Отбивалась от ходячего, который тянул свои гнилые руки к её дочери. София забилась в угол, закрыв голову руками и тоненько визжала от каждого шороха. А мать стояла между ней и смертью, всаживая кухонный нож в голову твари снова и снова, пока та не замертво рухнула на пол.

— Не смей трогать мою девочку! — крикнула Кэрол, и в её голосе звучала такая ярость, что Эд на секунду заткнулся.

В комнате, где укрылись остальные выжившие — человек пять гражданских, включая женщину с перевязанной рукой и пожилого мужчину с седой бородой — царила паника. Они сдвинули шкаф к единственному окну, но ходячие уже долбили в него снаружи, и стёкла сыпались на пол.

— Они входят! — закричала женщина, когда гнилая рука просунулась в щель.

Один из выживших, парень лет двадцати с небольшим, бросился к шкафу, пытаясь удержать его на месте, но силы были неравны. Ходячие напирали, и шкаф медленно полз в сторону.

А в прихожей разыгралась самая страшная сцена. Мужчина с монтировкой слишком сильно замахнулся и вогнал инструмент глубоко в череп ходячему. Монтировка застряла. Он дёрнул раз, другой, пытаясь вытащить её, и в этот момент другие твари схватили его за руки.

— Нет! Помогите! — заорал он, но было поздно.

Ходячие, почуяв лёгкую добычу, рванули его на себя. Он попытался уцепиться за подоконник, но пальцы соскользнули. Его выдернули наружу, в толпу, и через секунду оттуда донеслись дикие крики, хруст и чавкающие звуки. А потом — тишина, нарушаемая только рычанием насыщающихся тварей.

В доме стало тише на один голос. Но давление не ослабевало.

Двери, подпёртые комодом, жалобно скрипели, готовые вот-вот рухнуть. Оконные проёмы чернели от лезущих тел. Люди сражались из последних сил, но всем было ясно — долго они не продержатся.

— Если никто не придёт, мы тут все сдохнем, — выдохнул военный.

Гленн переглянулся с Дейлом. В их глазах читался один и тот же вопрос: Придут ли? Или это их последний бой?

Доп. глава за 800 лайков.

***

Лори стояла у распахнутых ворот ангара и смотрела, как три машины одна за другой выезжают со склада. Пикап с Марком за рулём, следом трейлер, за рулём которого сидел Теодор, и замыкал колонну военный грузовик с парой солдат Харриса в кабине.

Сбоку послышался тихий голос Карла.

— Мам... а папа ведь вернётся?

Лори открыла рот, чтобы ответить, но не успела. Эми, стоявшая рядом, опередила её:

— Конечно вернётся, глупенький. Он же взял с собой только свою личную гвардию.

Карл перевёл взгляд на неё, нахмурившись.

— А это не мало людей? И что значит «личная гвардия»?

Эми улыбнулась, потрепала его по голове.

— Это мы так в шутку называем Марка и Лили. А их троих более чем достаточно. Хотя, кажется, там и один Айзек мог бы со всеми разобраться.

Лори слабо улыбнулась, но в глазах всё ещё стояла тревога.

К ним подошёл Ли, ведя за руку Клементину. Девочка смотрела на Карла с любопытством, но держалась чуть позади.

— Привет, — сказал Ли, останавливаясь рядом. — Карл, это Клементина. Клем, это Карл.

Дети уставились друг на друга. Карл, всё ещё взволнованный отъездом отца, но уже отвлёкшийся на нового знакомого, сделал шаг вперёд.

— Привет. Ты из группы моего отца?

Клем кивнула, не отводя взгляда.

— Ага. Я с дядей Айзеком.

— А почему дядя Айзек? — Карл удивился. — моего же папу Риком зовут?

— Ну да, просто хочет чтобы его так называли, — просто ответила Клем, будто это было самым обычным делом. — А ты его сын?

— Ага.

Потом Клем вдруг сказала:

— Хочешь, покажу, где мы спим? Хочешь я покажу тебе свои чертежи? Меня твой папа научил их делать. Пойдём?

Карл перевёл взгляд на мать. Лори кивнула, и мальчишка, улыбнувшись, побежал за Клем вглубь ангара.

Ли проводил их взглядом и тяжело вздохнул.

Карли, стоявшая чуть поодаль и молча наблюдавшая за этой сценой, подошла ближе.

— Бедная девочка, — сказала она тихо. — Натерпелась же. Родителей потеряла, каннибалы чуть на ферме не съели... Я слышала, она до сих пор боится спать с кем-то, кроме Айзека.

— Да, — кивнул Ли. — Старается быть сильной, держится молодцом, но видно же, что внутри всё дрожит.

Лори посмотрела в ту сторону, где скрылись дети.

— Неужели вы столько пережили... Что вообще с вами произошло? И почему Рик стал... таким?

Повисла пауза.

Из-за ящиков, сложенных у стены, послышался спокойный голос Моргана. Он вышел, держа в руках какую-то деревяшку, или скорее самодельную трость, на которую опирался.

— А вот это интересный вопрос, — сказал он, останавливаясь неподалёку. — Когда я его впервые встретил, он был абсолютно один. Такое чувство, будто не понимал, что вообще произошло и где находится. Но после его рассказа всё встало на свои места. Он заснул в обычном мире, а проснулся уже с ходячими. Один. Рядом никого. Пришёл домой — вас тоже не было. Но он был полностью уверен, что вы живы, потому что ни одной фотографии на стене не нашёл.

Лори закусила губу.

— А потом, — продолжил Морган, — мы встретили Лизу. Она сейчас с вирусологом, Эдвином. Айзек её вытянул из пасти ходячих. Почти так же, как Теодора.

— Это когда Мёрл...? — переспросила Лори.

— Да, — кивнула Карли, подходя ближе. — Когда Мёрл прострелил ему ногу и оставил умирать, чтобы он своим телом задержал ходячих. Мы с Айзеком едва его тогда вытащили.

Лори слушала, и глаза её становились всё шире.

— Потом они наткнулись на нас, — добавила Карли. — Тогда нашим негласным руководителем была Лили, и, сказать по правде, дела шли не очень. Еды не хватало, а тройка ходячих вызывала уже панику. Было действительно жутко.

— А потом ещё Эдвин попёрся на ту ферму, — вставил Ли,— С каннибалами. На первый взгляд казались вполне приличные люди... а оказалось...

Он не договорила, но все и так поняли.

— Там Трэвис погиб, — тихо сказала Карли. — Студент... Его... съели.

Тишина повисла тяжёлая, густая. Лори прикрыла глаза рукой.

И тут из глубины склада, из-за штабелей ящиков, вышел Шейн. Вид у него был помятый, но держался он с обычной своей нагловатой уверенностью. Похоже, слышал почти всё.

— Зато когда нужно было, он не пришёл к своей семье, — процедил он, кривя разбитые губы. — А в благодарность меня избил...

— Мало он тебе по морде дал, — вдруг спокойно, но очень твёрдо произнёс Ли.

Шейн дёрнулся, повернувшись к нему.

— Чего?

— Того, — Ли сделал шаг вперёд, и в его глазах было что-то такое, от чего даже воздух вокруг, кажется, стал плотнее. — Спишь как ебаный мудак с чужими жёнами.

Лори замерла. Эми прикрыла рот рукой. Карли переводила взгляд с одного на другого.

Лишь немногие знали, что для Ли это была больная тема. Очень больная. Шейн дёрнулся, как от удара, и шагнул было к Ли.

— Что ты там вякнул?! Да я сейчас тебя...

Он не успел сделать и пары шагов. В разговор вмешалась Карли.

— Не советую.

Шейн замер, повернув к ней голову.

— Чего?

— Чего слышал, — Карли сложила руки на груди, глядя на него без тени страха. — Последний, кто обидел члена нашей группы, лишился двух ног и руки. Помнишь тех бандитов, про которых Теодор вчера рассказывал? А предпоследнего прибили к стене вилами. Ты думаешь, Айзек тебе спустит с рук, если ты обидишь кого-то из его людей?