Шейн замер. В его глазах мелькнуло что-то — может, воспоминание о вчерашнем, когда он летал по бетону, а потом смотрел на синие точки на своём лбу.

— Он ведь церемониться не станет, — продолжала Карли всё так же ровно. — Если сказал, что сломает позвоночник, значит, так и сделает. И никакие «ну я же не хотел» уже не помогут.

Шейн постоял ещё секунду, сверля взглядом то Ли, то Карли, то остальных. Потом его челюсть дёрнулась, кулаки сжались и разжались. Он резко развернулся и, не сказав больше ни слова, ушёл в темноту склада.

Лори проводила его взглядом, потом перевела глаза на проход, где скрылись машины с Айзеком. Выдохнула.

— Надеюсь, всё будет хорошо, — прошептала она.

Никто не ответил. Все смотрели в ту же сторону, думая об одном и том же.

***

Гленн вбежал в коридор первым, таща за собой Дейла, и успел захлопнуть дверь кладовки за секунду до того, как в проход ворвались первые ходячие.

— Твою мать, — выдохнул он, прижимаясь спиной к хлипкой двери. — Твою мать, твою мать...

— Тише, — Дейл положил руку ему на плечо, но он дышал тяжело. — Тише, мальчик. Шум привлекает их ещё больше.

Гленн заставил себя замолчать и прислушался.

Коридор за дверью наполнился звуками. Шаркающие шаги, влажное дыхание, скрежет ногтей по стенам. Их было много. Очень много.

— Сколько? — одними губами спросил Гленн.

Дейл покачал головой. Он сам не знал. Знал только одно: эта дверь долго не продержится, ведь она была обычной хрупкой фанерой.

В спальне было не лучше.

Эд Пелтье вдавливал плечо в старый комод, которым они подпёрли дверь, и с ужасом чувствовал, как тяжёлая мебель медленно, сантиметр за сантиметром, ползёт по полу под напором тел с той стороны. Пот заливал глаза, солью разъедал кожу, но он не мог вытереть его — обе руки упирались в дерево.

— Держи! — рявкнул он на жену, хотя Кэрол и так делала всё, что могла.

— Держу, — выдохнула она...

— СУКА! — заорал Эд, но в этом крике уже не было силы. Был только животный, всепожирающий ужас.

Рядом с ними, привалившись к стене, сидела Сара. Женщина с перевязанными руками, на которых сквозь бинты проступали свежие розовые царапины. Она смотрела на свои ладони пустыми, невидящими глазами и шевелила губами, беззвучно шепча что-то — то ли молитву, то ли прощание с жизнью.

— Я не хочу, — вдруг отчётливо сказала она. — Я не хочу становиться одной из них.

Кэрол перевела на неё взгляд.

— Ты не станешь, — тихо ответила она. — Не сегодня.

Сара подняла на неё глаза, полные слёз, и попыталась улыбнуться. Не вышло.

На кухне было шумнее всего.

Окно, выходящее на задний двор, разлетелось вдребезги минут пять назад, и теперь через него лезли ходячие. Сержант Райан и здоровый мужик по имени Винс отбивались кто чем. Райан орудовал ножом, который нашёл на кухне, экономными движениями всаживая его в головы тем, кто успевал пролезть достаточно далеко. Винс молотил трубой, не жалея сил, но с каждым ударом понимал — их слишком много.

— Надо уходить! — заорал Винс, отбрасывая очередное тело. — Их дохрена, мы не отобьёмся!

— Куда?! — рявкнул Райан, не оборачиваясь. — В коридоре толпа! Там тоже они! На улице их сука ещё больше!

Винс оглянулся на дверь, ведущую в коридор, и понял, что сержант прав. Оттуда доносилось то же самое шарканье, те же хрипы, значит входная дверь уже полностью разломана. Они были в ловушке.

— В надо где-то укрыться! — крикнул он, заметив дверь в дальнем конце кухни. — Если прорваться...

— Не прорвёмся, — перебил Райан. Он вдруг выпрямился и посмотрел на Винса. Взгляд у него был странный — спокойный, почти отрешённый.

— Ты чего? — Винс замер.

Райан медленно опустил нож и показал на свою шею. Там, где когда-то была чистая кожа, теперь темнела рваная рана, с которой сочилась кровь.

— Я уже мёртв, Винс, — сказал он тихо. — Просто ещё не лёг.

— Ты охренел? — Винс шагнул к нему, но Райан выставил руку, останавливая.

— Слушай сюда. Сейчас я пойду в коридор и постараюсь отвлечь их. А ты рви к кладовке, в самой кладовке стена тонкая и выходит на улицу, попробуйте пробиться через неё, может вы сможете выйти отсюда. Там этот китаец со стариком, ещё живы надеюсь... Или сидите там, пока эти твари не успокоятся или пока...

Он не договорил. Вместо этого схватил со стола тяжёлую сковороду и с диким криком врезался в толпу ходячих, ломящихся в дверной проём.

— РАЙАН, СУКА! — заорал Винс, но было поздно.

Он видел, как сержант врубился в строй мёртвых, как заработал ножом и сковородкой, как ходячие на секунду отхлынули, освобождая проход. А потом они сомкнулись вокруг него, и крик захлебнулся в чавкающих звуках и хрусте.

Винс вытер рукой мокрое лицо — то ли слёзы, то ли кровь, — и рванул к двери кладовки.

— Сюда! — Гленн распахнул дверь, втаскивая Винса внутрь, и тут же захлопнул её, задвинув попавшимся под руку ящиком.

— Райан... — выдохнул Винс, падая на пол. — Он...

— Я знаю, — тихо сказал Дейл. — Я слышал, дай трубу, сейчас попробуем пробить стену как он говорил...

В кладовке стало тесно. Теперь их было трое, и каждый понимал — это временно. Долго они здесь не просидят. Но бежать было просто необходимо.

А снаружи всё так же шаркали ноги, скребли когти, хрипели гнилые глотки. И казалось надежды уже нет.

И вдруг...

На улице раздался низкий, вибрирующий звук. Такой, от которого закладывало уши. Потом такое чувство как будто в дом что то ударялось тяжёлое и ёмкое...

Гленн никогда не слышал ничего подобного. Это не было похоже на выстрел, не было похоже на крик, или скорее на то, как если бы огромный электрический разряд вгрызался в плоть. Потом подобный звук начал приближаться, а ходячие за дверью замерали и после начали падать.

Глухие удары тел, влажный хруст, словно плоть чем то пробивали, и снова этот звук!

— Что это? — прошептал Винс, вжимаясь в стену.

Дейл прижал палец к губам и кивнул на дверь.

Шаги. Тяжёлые, уверенные, не такие, как у ходячих. Кто-то шёл по коридору, не таясь, не прячась.

Ещё раз этот непонятный звук... И снова падающее тело...

И раздался голос, покойный и ровный:

— Есть здесь кто живой?

Дейл медленно, стараясь не скрипеть, приоткрыл дверь.

В коридоре стоял человек с какой-то странной штукой в руках, которая всё ещё светилась синеватым светом. За его спиной маячили двое — здоровый мужик в армейской форме и с монтировкой и женщина с точно таким же оружием.

Человек обвёл взглядом Гленна, Дейла и Винса. В его глазах не было ни радости от встречи с живыми, ни облегчения. Только спокойная, холодная констатация факта.

— Живые есть, — сказал он. Это был не вопрос. — Хорошо. Сидите здесь, пока не проверим дом.

И развернулся, чтобы уйти.

— Стой! — вырвалось у Гленна. — Там... в спальне люди. Женщина, девочка... кто-то ещё был, но...

Человек остановился и чуть повернул голову.

— Разберёмся.

И вышел в коридор, откуда снова донёсся визжащий звук его оружия.

В кладовке повисла тишина.

— Это кто вообще? — выдохнул Винс.

Гленн только покачал головой. Он не знал. Но что-то в этом человеке заставило мурашки бегают по телу.

Когда через несколько минут дверь кладовки открылась снова, на пороге стояла та самая женщина с оружием. Она оглядела троих мужчин и задержала взгляд на Гленне.

— Выходите, — коротко бросила она. — Дом чист.

Гленн поднялся, шагнул к двери, и вдруг замер.

— Лили? — выдохнул он.

Она подняла голову, всмотрелась в его лицо, и на мгновение в её глазах мелькнуло что-то... Радость.

— Гленн? — голос её дрогнул. — Твою мать... Гленн?!

И в этом коротком "твою мать" было столько всего: и неверие, и облегчение, и память о тех давних днях в аптеке, когда мир ещё не рухнул окончательно.

— Ты жива, — Гленн шагнул к ней. — Ты реально жива.

— А ты как будто не рад, — усмехнулась Лили, но усмешка вышла кривой.