— Гарольд, — Гефахрер протянула руку.

Идеальную обнаженную руку, руку жены, которой уже не носить его детей! Магия внутри Сергея рвалась и металась, уничтожала его изнутри и лишала сознания, не давала мыслить ясно, потому что он просто не мог сейчас мыслить ясно. Предательство! Удар в спину! Его Гефахрер на коленях перед Гамильтоном?

— Что он приказал тебе⁈ — заорал Сергей. — Что⁈

— Кто приказал? — не поняла Гертруда. — Только ты мне приказываешь, Гарольд! Всегда был только ты, как тот, кому я….

Сергей уже не слушал, снова взревел раненым зверем, вырывая на себе волосы. Конечно же она не помнила, Гамильтон все просчитал, все предусмотрел! Сколько еще его врагов гибли от удара в спину «лучших друзей»? Вспомнилась вдруг история с пленом у инков, столько отнявшая у Сергея, и подозрения вспыхнули с новой силой, ударили бурлящим водопадом в череп, стремясь вырваться наружу.

Гамильтон!

Ненависть и злоба к нему достигли своего пика, предела, рвали на части Сергея, и он бы даже метнулся в БАМ, если бы тот не был закрыт щитами. Родители Гарольда! Туки-Курсы! БАМ! Инки! Изгнание! Владыка Смерти! Дедуля Фейн! Бетти! Старшие Чопперы! Кто еще готов был предать Сергея-Гарольда? Кто?

Неужели все вокруг были шпионами и подсылами Гамильтона, если даже Гертруда! Гертруда!

— Муж мой, тебе надо….

— Не говори, что мне надо!!! — заорал на нее Сергей.

Да, он потерял лицо и рассудок, но не плевать ли? Космос вокруг, никто не увидит! А кто увидит, тех он убьет! Убьет! Принесет в жертву, да, вспорет своими руками грудь Гамильтона и вырвет ему сердце! Сожмет до хруста черепа, вырвет мозг и не даст ему умереть, заставит страдать стократно, тысячекратно, как сейчас страдал сам Сергей.

Он вроде и успокоился после прошлого предательства, бегства якобы союзных родов, но оказалось, что это ложное спокойствие, вызванное скорее усталостью и невозможностью добраться до глоток и сердце тех, кто его предал. Предал! Ударил в спину! Как предали и убили его родителей! Гамильтон! Можно было не сомневаться, что именно он стоял за убийством родителей Гарольда и этими эскападами старого пидараса на троне Фейна. Фокса! Сраный кукловод всея Британии!

Сергей захохотал исступленно, вдруг представив, как рассказывает Гамильтону о смерти Хофманна.

— Надо было еще сильнее его мучить, чтобы сдох, сдох в корчах!

— Если я виновата…

— ЕСЛИ?!! — заорал Сергей, разбрызгивая капли крови. — ЕСЛИ?!!

От его крика Гефахрер унесло и сдуло в космос, но он тут же выдернул ее обратно, ударил наотмашь и на мгновение стало легче, словно физическая боль отменяла ее предательство.

— Блядина! Шалава! Предательница! Сука! — орал Сергей, избивая Гефахрер наотмашь.

Та не сопротивлялась, лишь голова ее дергалась в разные стороны, разбрызгивая зубы, сопли и кровь.

— Подстилка Гамильтона! Предательница! Сколько моих тайн ты выдала?

Гертруда не отвечала, лишь мычала, пытаясь донести свою невиновность, но тем самым лишь распаляла Сергея, который ощущал себя так, словно сейчас взорвется вместе с астероидом и всей солнечной системой.

— Сколько раз ты ему сосала⁈ Предательница! Изменница! Пизда магическая! Сколько сил я в тебя вложил и чем ты мне отплатила⁈

Ему было больно, он бил совершенную женщину, ту, с которой искренне хотел вступить в брак и с которой хотел жить и растить детей. Вступил. А лучше бы не вступал, так как вместо брака вступил в дерьмо! Да какое там вступил, прыгнул, нырнул с головой, занырнул до самого дна океана, нахлебался по самые гланды радостно!

— Что ты ему сообщала⁈ Что⁈ Ты выдала мою тайну⁈

— Фуфуу фафну? — с кровавыми слезами невнятно вскричала Гертруда, так как Сергей уже выбил ей все зубы.

— Да, какую тайну⁈ Ты же ничего не знала! Ничего! Предательница!! Как ты могла! Ударила мне в спину!

— Фя фе…

— Фя фе… — передразнил ее Сергей, ударяя под дых.

Не могла! Могла и предала! Добровольно служила, не сопротивлялась стиранию, поэтому у Гамильтона все получилось! Почти все, даже этот лысый пидор не предусмотрел брака, ну да, конечно, тогда Гертруда выглядела страшно по меркам магов, только и оставалось, что сосать под столом начальству.

Сосать!

— Ты предала меня! — заорал Сергей, ощущая, что повторяется.

Но в голову ничего не шло, не покидало ощущение, словно он сам… того… Гамильтону, который поимел его, как ребенка. Поимел и выбросил, злобно хохоча! Урод! Недаром же Мать-Магия так хотела его смерти! Смерти!

— ДА! — закричал он. — Так я и сделаю! Ты хотела служить Гамильтону и сосала ему⁈ Пусть так будет и дальше! Приготовься к встрече с ним — в последний раз!

Бурлящий гнев, ярость, истерика, безумие, все это выплескивалось из Сергея в ядро астероида, создавая там подобие источника. Не настоящий источник, такое пошло бы только во вред, но его подобие, настоящий артефакт смерти и крови, за которым предстояло присматривать духу-хранителю.

— Ты послужишь мне и в посмертии, — процедил сквозь зубы Сергей призраку Гефахрер.

Не рядовая магия, но он справился, вытянул нить брака даже в посмертие и через нее посадил призрак Гертруды в это кипящее озеро его эмоций. Чтобы Гефахрер горела в нем и плавилась, страдала все это время до удара, как страдал он сам. Но в то же время, чтобы выполнила приказ, когда придет решающая секунда.

— Я бы дал тебе подобие тела и трахнул напоследок, но мне противно к тебе прикасаться!

Призрак Гертруды корчился в безмолвных муках, протягивал руки, и Сергей опустил руку.

— И за борт ее бросает в набежавшую волну, — пропел он и захохотал безумно.

Призрак скрылся в озере боли, но легче почему-то не стало. Сергей мог бы даже сказать почему, но ему не хотелось сейчас думать и ощущать боль, вспоминать свои чувства к Гертруде и как та отплатила ему. Джил! Вот кого следовало вывернуть наизнанку… и все же где-то глубоко в груди теплилась надежда, что рыжая жена не предала.

Слабая, но все-таки надежда.

Сергей посмотрел на свою окровавленную руку, изодранное тело, изменившийся его волей и магией астероид. В этом мире так и не создали ядерную бомбу, но он только что изобрел ее аналог. Гнев и ярость бродили в нем, не стихали, несмотря на боль Гертруды и Сергей знал, что ни о каком мире и сдержанности теперь не может быть и речи.

Какой еще мир, когда его то и дело били в спину, принимая вежливость и нежелание устраивать кровавую бойню за слабость⁈ Скольких его жен погубили, сколько еще погубят, сколько якобы верных ему людей предадут, если ничего не делать⁈ Но теперь все должно было измениться.

— Да, измениться, — пробормотал он.

Кровь, кровь и смерть, ярость и гнев с небес, что-то это будило в мыслях, словно такое уже было. Сергей не вспомнил бы деталей, для этого следовало успокоиться, и он вдруг понял, чего ему не хватает.

— Мне отмщение и аз воздам, — произнес он, устанавливая последнюю фигуру.

Астероид унесся прочь, оставив Сергея висеть в пустоте космоса. Солнце, Марс, Юпитер, им было плевать на его маленькие проблемы.

— Не мир я вам принес, но Топор! — провозгласил Сергей и снова ощутил пустоту слов и жеста.

Одной лишь крови было мало, ему требовалась поддержка, те, кто прикрывал бы его спину, те, кому он смог бы доверять! По-настоящему доверять, а не так, как сейчас! Гамильтон! Скольких еще он сбил с пути, подговорил предать, опутал клятвами и долгами, стер воспоминания⁈

Миссия, порученная Матерью-Магией, вдруг предстала перед Сергеем во всей ее полноте и объеме, как космос вокруг. Тяжелая, кровавая миссия, избавление от Гамильтона, сбивающего детей Матери — магов — с пути истинного! Следовало возглавить противостояние ему, повести магов в крестовый поход, джихад, на священную войну против Гамильтона!

Возглавить войско, зная, что те, кто за спиной — не предадут!

— Уже скоро, — выдохнул он вослед астероиду.