«Ну что ж, просмотрим, что у тебя там за зверушки такие, ради которых ты стал так бездумно рисковать своим будущим», — так размышляла она.

***

Джейк тоже замечал перемены в друге, но попытки поговорить вызывали лишь агрессию. Они перестали общаться, не говоря уже о совместных походах в пабы. Он понял, что должен очень внимательно следить за Эндрю и чувствовал, что грядет какая-то катастрофа. И в целом был прав.

Верный друг практически не спускал глаз с Эндрю, отслеживая каждый его шаг. И чутье его не подвело.

Однажды кардиолог просто не пришёл на работу, и на следующий день тоже, а на телефон не отвечал.

Джейк понял, что случилась беда. Закончив с осмотром, он пошел в отделение Эндрю, где столкнулся с Фелицией:

— О! Джейк, хорошо, что я тебя встретила, — первая заговорила заведующая, — ты не знаешь, куда он делся? Второй день не выходит, и телефон молчит! Может что-то случилось? Я замечаю за ним последние несколько недель, что он совсем не от мира сего стал. Эндрю сильно изменился: и раньше-то бука букой был, а теперь мне его страшно к пациентам пускать.

— Да, Фелиция, я тоже беспокоюсь. Я отпросился пораньше сегодня, поеду к нему. Главное, чтоб он не натворил ничего, — ответил Джейк.

— Хорошо, держи меня в курсе дела, если нужна помощь, я готова помочь, — и тут Фелиция добавила вкрадчиво:

— Честно, Джейк, мне его жаль, он хороший человек, я знаю, он — отличный врач, и мне бы очень хотелось вернуть его в нормальную жизнь.

Джейк взял такси и помчался к Эндрю домой, чтобы выяснить, что происходит. Мысленно он готовился к худшему. То депрессивное состояние, что демонстрировал его друг последние месяцы, было очень нехорошим симптомом.

Оказавшись у входной двери, он пытался дозвониться в домофон, но никто не ответил. Почему-то Джейк был уверен, что Эндрю дома. Он позвонил соседям, чтобы его впустили. Вбежав на нужный этаж, мужчина стал колотить в дверь и требовать, чтобы тот открыл.

На шум в коридоре стали собираться люди. Женщина пенсионного возраста из квартиры слева заговорщически шепнула ему:

— Там он, там, я сама слышала, как позавчера пришел, так и не выходил, только он, кажется, не один!

— Эндрю, если ты сейчас же не откроешь дверь, я ее сломаю! Я вызову службу спасения! — уже кричал Джейк.

В ту же секунду замок двери тихо щёлкнул — Эндрю приоткрыл дверь: осунувшееся, похудевшее лицо с синяками под глазами устало смотрело в узкую дверную щель.

— Чего тебе надо?! Уходи! — как обычно грубо рыкнул долговязый врач на друга.

— Энди, ты в своем уме?! Ты не пришел на работу, не отвечаешь на телефон! В чем дело? — Джейк был решителен, давая понять, что никуда он не уйдет.

— Я болен! — совершенно неубедительно врал его друг, глядя в щель дверного проема.

— Так, впусти меня немедленно, я — врач! — громко заявил он и обернулся к столпившимся за спиной соседям, — если ты болен, давай вызовем скорую и тебя госпитализируют! Эндрю! Я не уйду, понимаешь? Не уйду! — громко и твердо сказал Джейк.

— Ладно, заходи, — вздохнул Эндрю и приоткрыл дверь шире.

— Все в порядке, расходитесь, это мой друг, он пришел навестить меня, — обратился он к соседям и, впустив друга, захлопнул дверь.

Немного постояв в коридоре и решив, что взрослые мужчины уж как-то сами разберутся, соседи один за другим разошлись по своим квартирам. Лишь пожилая соседка из квартиры слева еще немного задержалась, стараясь услышать, что происходит за дверью. Впрочем, она тоже вскоре ушла, так ничего и не узнав.

Джейк молча стоял в коридоре и в упор смотрел на бледное, измученное бессонницей, усталое лицо Эндрю.

— Ну? — спросил Джейк спокойным голосом, — так что происходит?

— Я устал, Джейк, очень сильно устал, я измотан и сдаюсь, — произнес его друг, глядя куда-то в сторону пустым взглядом.

— Сдаешься?

— Пойдем. Видит бог, я не хотел этого, но всему есть предел. Прости меня, девочка, я обессилел, больше не могу, правда, — этой фразой он, отвернувшись от Джейка, обратился к кому-то в комнате.

— «Девочка?» Ты это кому сейчас?! — изумился Джейк.

— Пойдем, я покажу тебе, она уже почти восстановилась, — Эндрю вздохнул и повел друга за собой.

Они вошли в комнату, и взору Джейка предстала лежащая неподвижно на кровати девушка. Лет 20-ти, в черной куртке, сапогах и… и все-все то, что когда-то давно описывал ему Эндрю.

— Не может быть! Так она существует! Ты не псих! — в ужасе прошептал Джейк.

— Лучше б я был психом. Я тебя сейчас об одном прошу — держи себя в руках, что бы ты ни увидел — не кричи, иначе я с соседями вовек не объяснюсь. Хотя… — обреченно махнул рукой долговязый доктор, — ладно, кричи! Никто и ничего все равно не услышит.

Юника всхлипнула. Если раньше ее эмоциональные моменты длились всего несколько секунд, то теперь она плакала во сне минуту или дольше.

Слезы лились из закрытых глаз, она металась и шепотом повторяла:

— Отпустите, я больше не могу, отпустите меня…

— Ей плохо? Что с ней? — тревожно спросил Джейк.

— Сейчас пройдет, — спокойно ответил Эндрю.

— Но как ты можешь так равнодушно смотреть на это? — он переводил взгляд с девушки на стоящего в стороне Эндрю и обратно.

— Уже могу… — равнодушно ответил тот.

Вдруг лицо девушки стало спокойным, и слезы пропали. Через несколько минут она открыла глаза и приподняла голову. Обведя глазами комнату, она встретилась взглядом с Джейком.

Джейк не понял, как так возможно: при абсолютно неподвижной мимике лица он прочитал в глазах ее дикий ужас. Она медленно покачала головой из стороны в сторону, как бы отрицая, и тут же над ее головой вспыхнула молния и раздался грохот.

Эндрю кинулся к ней: быстро перевернув ее на бок, он схватился пальцами за рану. Джейк стоял неподвижно уставившись в одну точку.

— Ну, что замер? Поплохело тебе, да? Ничего, человек такая скотина, что ко всему привыкает, иди, смотри, дивись на чудо: я — целитель! — засмеялся каким-то сатанинским смехом Эндрю.

Джейк не понял, как оказался рядом и посмотрел: пальцы кардиолога зажимали глубокую рану, обугленную по краям.

— Что ты делаешь?! Нужна скорая, её в реанимацию надо! — спохватился гость и стал искать в кармане телефон.

— Я ее реанимация, смотри! Видишь? Смотри внимательней! — с ненавистью проговорил Эндрю.

Джейк присмотрелся и увидел, как ткани восстанавливаются под руками друга.

— Не может быть! Этого не может быть! — бормотал Джейк, — ты не врал, ты не сошел с ума! Это же невероятно!

Через несколько минут рана затянулась. Привычным движением Эндрю проверил пульс:

— Все, вторая фаза пошла, на удивление быстро. Пойдем на кухню, я перекушу, заодно поговорим. Она спит, теперь часа 3 — 4 уйдет, не меньше.

Они ушли на кухню, где Эндрю слепил себе и другу по сэндвичу:

— Ну что? Впечатлён? И так по нескольку раз в неделю, — поведал долговязый друг, шепелявя набитым ртом.

— Кто она? Или что она? Как… Как вообще это возможно?! Расскажи! — нейрохирург не готов был принять и осознать увиденное.

Эндрю собрался было пересказать всю историю знакомства с Юникой, но вдруг осекся и произнес:

— Она — самое несчастное существо в этом мире…

— Фигурально?

— Нет. Реально. То, что происходит в ее жизни каждый день уже много лет, нормальному человеку свихнет мозги всего за несколько месяцев, а то и недель. И это не метафора, поверь. Я с ней уже больше полугода вожусь, и я на грани, так что знаю, о чем говорю. Как она столько лет выживает и не сошла с ума — для меня загадка.

— Да кто она такая, ёлки-палки?! — Джейк понемногу стал приходить в себя.

— Она из другого мира, я тебе говорил, но ты тогда так веселился, что видимо упустил этот факт из памяти, — запивая сэндвич кофе проговорил Эндрю.

— Но это же антинаучно! — мужчина продолжал упираться, не желая принять свершившийся факт.