Он не сопротивлялся. Только смотрел на них с ненавистью и неверием.

И Губернатор был арестован прямо на глазах у толпы, которая ещё минуту назад боялась его, а теперь кричала вслед проклятия и требовала суда.

— Надеюсь, ты гордишься собой... — злобно выплюнул Филипп Блейк. Бывший губернатор, а теперь просто заключённый.

Мы находились в полицейском участке. Он сидел за решёткой, сжимая простреленную руку, и сверлил меня своим единственным глазом. Сам же я сидя за столом поднял на него взгляд, и сказать по правде, даже немного вздремнул. В самом участке мы были только вдвоём, ведь всех остальных я отпустил по домам, а значит, можно было говорить почти без опаски.

— Тут нечем гордиться, — ответил я. — Это работа, на которую ты же меня и назначил.

— Сука неблагодарная, — прошипел он. — Да ты бы сейчас скитался по мёртвому городу и жрал протухшие консервы. Я дал тебе дом, я дал тебе смысл, в ты вот так мне платишь.

— Ты убивал невинных, тех, кто просто хотел жить, — сказал я спокойно. — Но ты убивал их не ради еды, а ради власти, ты боялся, что твоя власть пошатнётся, что если людям что-то не понравится, они уйдут в другие поселения, ты не правитель, каким себя возомнил, ты тиран и вся твоя власть рухнула как карточный дом.

— Рик, ты же осознаёшь, что долго я тут не просижу, — он усмехнулся, обнажив жёлтые зубы. — Рано или поздно меня выпустят, скорее всего, люди сами это сделают, когда поймут, что припасы на исходе. Они сами будут кричать, чтобы я снова забрал всё у других.

Я усмехнулся, откинувшись на спинку стула.

— С едой проблем не будет, с жителями города поделятся, помогут организовать быт и это место станет действительно таким, каким его видели жители, без твоих закулисных игр.

— Да что за бред ты несёшь? — он злобно рассмеялся, но тут же закашлялся. — Кхе-кхе... Кто сейчас добровольно отдаст еду? Идиот наивный. Ты хоть представляешь, сколько еды нужно, чтобы прокормить эту толпу? Никто в здравом уме не даст столько продуктов.

— Нет, Филипп, — ответил я, поднимаясь. — Есть ещё места, где сохранилась человечность и помочь с продуктами эти люди смогут.

Он приподнялся с лежанки, подошёл к прутьям решётки и вцепился в них.

— Ты это про кого? — его голос стал резче. — Неужто про «железных»? Ты грёбаный идиот, Рик! Они же просто поглотят нас! Заберут всё, что у нас есть! Ты совсем рехнулся?!

— Для них это не проблема, — ответил я, глядя ему прямо в глаз. — Саванна далеко не маленький город, в отличие от количества выживших, там одних консервов хватит на десятилетие и это только то, что лежит у их на складе.

Его единственный глаз расширился. Он мелко, почти незаметно, сделал шаг назад и опустился на лежанку.

— Так ты из «железных»... — прошептал он. — Сука... Так с Ленни это был ёбаный спектакль?

Я молчал.

Его плечи опустились. Он смотрел на меня с приоткрытым ртом, а потом засмеялся сухо, почти истерично.

— Ха-ха-ха... Я-то думал, ты просто идиот, помешанный на справедливости... Вот же твари, как обыграли.

Он вновь подскочил с лежанки и уставился на меня с безумной усмешкой.

— И что дальше вы планируете делать? Жителей сделать своими рабами? Где мы будем работать за еду?

— Не все такие мрази, как ты, Блейк, — сказал я, подходя к решётке. — Именно из-за таких, как ты, человечество и вымирает. Ты получил иллюзию власти, распоряжался жизнями людей, губил чужие судьбы, но чтобы человечество выжило, таких, как ты, нельзя допускать к власти и поверь, я сделаю всё, чтобы люди выжили.

— Ты просто наивный идиот, — он сплюнул сквозь прутья. — Я уверен, что ваш лидер ничем от меня не отличается.

— Ну что ж, — ответил я, поворачиваясь к выходу. — Посмотрим.

В этот момент дверь с грохотом распахнулась и в комнату влетел Сэмми, глаза бешеные от страха, он размахивал руками, заикаясь и пытаясь что-то объяснить, и я не понял ни слова.

— Так, Сэм, успокойся, — сказал я, подходя к нему. — Скажи внятно, что случилось.

— Там это... Ху... Короче, возле ворот! — выдохнул он, запинаясь.

— Скажи внятно, что случилось?

— «Железные» у ворот! — наконец выдавил он.

Я хмыкнул, значит, уже приехали.

— Хорошо, — сказал я, направляясь к выходу. — Идём.

Мы вместе с Сэмми вышли на улицу, оставив бывшего Губернатора наедине с его мыслями. Естественно, ключи от камеры были у меня, и если я их случайно «потеряю», ему придётся очень долго посидеть и подумать над своим поведением, но к сожалению такие как он, искренне уверены в своих убеждениях и это самое страшное. Люди, творящие зло и верящие, что они правы, хуже любых ходячих.

Я поднялся на укрепления над воротами. Вдалеке стояли четыре микроавтобуса, причём неплохо укреплённые, видно, что Кенни постарался. Вокруг меня столпились вооружённые жители Вудбери, все напряжены до предела и казалось, если сейчас кто-то выстрелит, начнётся град пуль, но этого нужно было избежать любой ценой.

— Так, шериф, что будем делать? — спросил один из бойцов. — Все на местах, ждём твоей команды.

Конечно, проще свалить всё на шерифа. Хорошо хоть не открыли огонь.

— Ждём, — коротко ответил я. — Ни в коем случае не стрелять.

Боец хотел что-то сказать, но не успел. Двери микроавтобусов открылись, и оттуда начали выходить люди.

— Боже правый... Это же наши ребята!

И действительно, из машин выбирались те, кто когда-то уехал в Саванну. Те, кого считали погибшими или потерянными.

Толпа загудела, зашепталась. Кто-то узнавал своих друзей и близких, радостно махал, бежал навстречу, спускаясь к воротам. Узники махали в ответ, на лицах улыбки и вот из машин начали выходить сами «железные», все в скафандрах, с оружием за спиной, но никто не спешил брать его в руки.

— Открывайте ворота! — крикнул я, хотя жители уже сами тянулись к засовам.

Я видел, как люди бежали к своим близким, обнимались, плакали. Кто-то уткнулся в грудь родного человека, кто-то гладил по голове ребёнка, которого не видел очень долго. Момент воссоединения был трогательным и у многих на глазах выступили слёзы.

Но не всё было так прекрасно...

— Господи, только не он... — раздался за моей спиной голос, полный ужаса.

Я обернулся. Клара стояла, открыв рот, и смотрела на одного из вышедших. К ней шёл мужчина лет тридцати, крепкий, с хищным лицом, пересечённым свежим шрамом от левого глаза до самого подбородка. Улыбка на его лице была похожа скорее на оскал.

— Что же ты, Клара, не обнимаешь меня? — произнёс он, разводя руки, словно для объятия.

Клара вцепилась в мою руку и фактически спряталась за моей спиной.

— Между нами всё кончено! — крикнула она. — Я теперь с ним! Отвали от меня!

— Что? — он замер, потом его лицо исказилось от злобы. — Тварь... Ты сука совсем охуела?! Я тебя сейчас...

Мой пистолет упёрся ему в лоб, когда он приблизился на расстояние вытянутой руки. Клара стояла за мной, вцепившись в меня так, будто боялась, что я исчезну.

— Ты её не тронешь, — сказал я.

— А ты ещё кто нахер такой? — мужчина даже не взглянул на дуло между глаз. — Эта женщина принадлежит мне! Я её муж! Так что убери свою пукалку, пока я тебе в задницу её не затолкал.

— Отвали от него! — закричала Клара, выходя из-за моей спины. — Между нами всё кончено! Я люблю его! А ты катись ко всем чертям!

И в следующую секунду она впилась в мои губы... Горячо и отчаянно, будто этим поцелуем хотела стереть своё прошлое. Я замер, чувствуя её страх и решимость одновременно. Её бывший муж смотрел на нас пару секунд с открытым ртом, а потом его глаза налились кровью. Он рванулся в мою сторону, но я уже опустил пистолет и выстрел пришёлся в ногу.

Он рухнул на землю, схватившись за колено, и заверещал:

— Ублюдок! Ты мне ногу прострелил! Тварь!

Клара всё ещё прижималась ко мне, вздрагивая всем телом, толпа вокруг нас отхлынула. А сбоку раздался голос, от которого у меня внутри всё оборвалось.