Вокруг, насколько хватало глаз лежали тела. Кто-то ещё шевелился, кто-то стонал, кто-то пытался ползти, но большинство не двигались. Танк догорал, чёрный дым поднимался к небу и среди этого ада стояли «железные»... молчаливые, неподвижные, как монументы новой эры.

Тайлер опустил голову и закрыл глаза, он слышал, как кто-то из его товарищей кричал, умолял, плакал... Как «железные» ходили между ними, отбирая оружие, связывая руки.

— Сколько их?

— Двенадцать живых, — ответил другой голос. — Плюс раненые.

— Ясно, пусть Вернон осмотрит их, тех кого не спасти лучше добить.

Тайлер вздрогнул, но не поднял головы. Он знал, что это не про него... Пока не про него.

Сзади кто-то схватил его за плечо, заломил руки, затянул пластиковый хомут на запястьях. Тайлер не сопротивлялся. Он смотрел в землю, на трещины в асфальте, на муравья, который бежал по своей тропе, не замечая апокалипсиса.

— Имя, — спросили его.

— Тайлер, — прошептал он.

— Ранен?

— Нет, — ответил он, не поднимая глаз. — Не ранен.

— Встань.

Он поднялся, а ноги дрожали. Перед ним стоял один из «железных» — высокий, в тяжёлой броне, с странным оружием в руках. Шлем скрывал лицо, но Тайлер чувствовал на себе холодный, изучающий взгляд... И впервые за всю жизнь понял что значит настоящий страх, и то что чувствовали другие, когда он также стоял перед ними...

— Нда... — произнёс я, обводя взглядом улицу, которая час назад была обычной дорогой, а теперь превратилась в филиал ада.

Всё вокруг было завалено телами, кто-то ещё дёргался, кто-то полз, оставляя кровавые полосы на асфальте. Догорающий танк чадил чёрным дымом, от которого слезились глаза.

Вообще я не ожидал, что они отправят настолько большие силы по наши души. Семьдесят человек, пикап с крупнокалиберным пулемётом и танк. Похоже, Мишон сильно занозила этому Губернатору, ну да ладно, рано или поздно нам бы пришлось с ним столкнуться, и хорошо что именно сейчас всё так и произошло. А то могло всё повернуться по-другому: он узнал бы о нас и ударил, когда мы не ждали, а скафандры и модули не панацея. От тяжёлого калибра не спасут. Да и по базе многие ходят без скафандров. А если ещё учесть, что у нас и дети там... Могло бы пролиться слишком много крови... Нашей крови.

И что интересно в этой схватке нам помогли латиносы. Стоило только обратиться, как ребятки на полном энтузиазме двинулись помогать, а когда узнали, что я снабжу их гвоздомётами и сказал, что оставлю им, то чуть ли не в одиночку хотели бежать валить этого Губернатора. Ладно, это всё лирика, но нужно решать насущный вопрос: что делать с пленными? У нас двенадцать человек, которые почти не пострадали, не считая гвоздей в конечностях... И четверо тяжело раненых у которых руки и ноги оторваны взрывами или плазмой. Их можно спасти, но они останутся инвалидами.

Пленные стояли на коленях в ряд возле обочины, подальше от основной свалки тел, потому что мёртвые уже начинали шевелиться... Вон у того, в грязной футболке, дёрнулась рука, у другого задергалась голова и некоторые ходячие поднимались. Люди Харриса и латиносы Гильермо ходили между ними, методично пробивая головы. Кто-то добивал выстрелом, а кто-то тяжёлым ботинком. Скоро должен был приехать Кенни с огнемётом и тела стащат в одну кучу и сожгут в санитарных целях.

Кстати, интересная деталь: тех, кто уже начинал обращаться, нельзя было поднять модулем. Мозг ходячего вырабатывает слабый электрический импульс, который мешает полю и объект просто соскальзывает. Это, кстати, активно используют, чтобы проверять, жив ли ходячий или "спит".

— Ублюдки! Губернатор вас всех, сука, порвёт! Мрази, грёбаные педофилы! — раздался голос сбоку, резкий, истеричный.

Я повернул голову и увидел что кричал молодой парень, один из пленных, он стоял на коленях, но в отличие от остальных, которые молчали, потупив взгляды, этот был в ярости, а глаза красные, лицо перекошено.

— Мрази, твари... — продолжал он, срывая голос.

Мне это надоело и я подошёл к нему. Сам по себе он был молодой, может, чуть старше двадцати. Одет в простую, но плотную одежду: джинсы и кожаную куртку. Такая куртка спокойно выдержит укус ходячего, видно что не дурак, заботился о себе. Я опустился на корточки перед ним и снял шлем. Пластины сложились с тихим шипением, открывая лицо.

Парень вздрогнул, замолчал. Глаза его расширились и кажется впервые увидел во мне не безликую машину смерти, а человека.

— Вы пришли в наш дом, — сказал я спокойно. — Собирались нас убить. И при этом мы мрази и всё подобное?

— А разве нет?! — голос его сорвался, но он нашёл в себе силы крикнуть. — Вы требуете, чтобы мы отдали вам женщин и детей! А ещё...

— Так погоди, — перебил я, глядя ему прямо в глаза. — Каких женщин и детей? Ты что, бредишь?

— Ну вы же требовали... — проговорил он как-то совсем растерянно. Голос его сел, глаза бегали, он уже не выглядел уверенным и теперь сидел с открытым ртом, не зная, что сказать.

Рядом стоящий Винс заржал, причём громко, будто увидел что-то по-настоящему смешное.

— Этих дурачков, похоже, просто натравили на нас, — сказал он, сплёвывая. — Как баранов на бойню.

— Винс, погоди, не нуди, — оборвал я его, повернувшись обратно к парню. — С чего вы вообще это взяли? Ваш любимый Губернатор уничтожает целые поселения, забирает всё, что у них есть...

— Это неправда! — парень дёрнулся, попытался встать, но его тут же осадил один из бойцов Харриса, положив руку на плечо. — Ты просто лживая мразь!

— Да им, похоже, вообще мозги промыли по жёсткому, — снова влез Винс, покачивая головой.

Я бросил на него укоряющий взгляд.

— Винс, хорош.

Тот только пожал плечами, но замолчал.

Я снова посмотрел на парня. Он сверлил меня взглядом, полным ненависти и растерянности одновременно, как будто хотел ударить, но не знал, за что именно.

— Как я уже сказал, ваш Губернатор далеко не хороший человек, — продолжал я. — Одна женщина узнала правду, и он хотел убить её, но нам удалось её спасти, а вчера пришли люди и потребовали, чтобы мы отдали её и естественно, мы послали их на хер.

— Нет! — выкрикнул парень, дёрнувшись, но остался на коленях. — Мы никогда не разоряли поселения и не убивали выживших! Мы наоборот всегда старались спасти людей! Но ходячие...

— Да не было никаких ходячих, — перебил я. — Были только ваши люди.

— Это ложь! — он почти кричал, озираясь по сторонам, ища поддержки. — Вон, спросите у Тайлера! Он с другими находил эти поселения, их разоряли ходячие! — он повернулся куда-то в сторону, пытаясь разглядеть того, кого назвал. — Ведь так, Тайлер? Тайлер?!

Тайлер, сидевший на коленях чуть поодаль, поднял голову. Посмотрел на кричащего, потом на меня, потом снова опустил взгляд в пол.

— Тайлер! — голос парня сорвался на фальцет. — Почему ты молчишь? Скажи ему!

Тайлер молчал, а его плечи опустились ещё ниже.

— Тайлер! — повторил парень, уже с надрывом.

— Железные... — наконец выдавил Тайлер. — Говорят правду.

— Что? — парень замер. — Нет... Это бред! Это не может быть правдой! Мы же... мы же хорошие ребята! — он смотрел на Тайлера, и в его глазах появилось что-то, похожее на панику. — Тайлер, почему ты не говоришь правду? Отвечай!

Тайлер поднял взгляд. Его лицо было бледным, разбитая губа кровоточила, но в глазах стояла какая-то усталая, горькая решимость.

— А чего ты хотел? — сказал он тихо, почти шёпотом — Думаешь, просто так сейчас можно найти ресурсы, чтобы прокормить такое большое поселение? Думаешь, запасы еды прямо на полках лежат и ждут, когда их возьмут? Да хуй там плавал! Сейчас уже всё разграбили, а что не разграбили, то сгнило.

Парень смотрел на Тайлера так, будто тот ударил его ножом в спину.

— Ах ты ублюдок... — прошипел он и рванул с места.

Никто не ожидал такой прыти. Руки у обоих были связаны, но это не помешало ему взлететь и в следующую секунду обрушить тяжёлый ботинок прямо в лицо Тайлеру и тот завалился на асфальт, а нападавший, не останавливаясь, начал наносить удары ногой в голову, пытаясь добить.