– Делать то, что хочу?

– Да. Ты считаешь, что должна мне, так давай считать, что долг выплачен.

Я положил руку ей на плечо, и она вздрогнула.

– Всё хорошо, София. Просто исполни мой приказ.

– Я... – на её лице появилась растерянность. – Я постараюсь выполнить этот приказ.

– Хорошо, я рассчитываю на тебя.

Я развернулся и похромал обратно в свою конуру, ведь долго ходить было неприятно. Зайдя внутрь, я снял шлем, скинул верхнюю часть брони, оставив только ИКС и провод к модулю, потому что с этим я не расставался ни при каких обстоятельствах. Со стонами и матами снял штаны и положил их на табурет. День был выматывающим, ночь... тоже, и мне жизненно необходимо было поспать. В шкафу нашлось чистое постельное бельё и одеяло, благо мыши не успели его прогрызть.

Впервые за долгое время я просто лёг под одеяло и вырубился моментально, провалившись в глубокий сон без снов.

Проснулся я от того, что кто-то зашёл. Приоткрыл один глаз и на улице уже давно темно, а кто зашёл непонятно, видны только контуры скафандра и ИКС. Подсветка на броне погасла. Я слышал, как вошедший начал снимать элементы брони: щёлкали застёжки, лёгкий звон металла и шуршание ткани. В темноте не разобрать, кто это. Может, Клементина пришла спать, может, Мишон... Но руки, скользнувшие по моему лицу и начавшие опускаться вниз, подтвердили что это Мишон. Я почувствовал поцелуй, поддался порыву, провёл рукой по её голове... Волосы были длинными и прямыми.

Только у Мишон дреды. Прямые волосы были только у одной девушки в этом лагере.

– София?!

Стоило мне открыть глаза, как в памяти всплыла сегодняшняя ночь, которая, грубо говоря, вышла довольно своеобразной... Нда... Иногда чужие тараканы в голове могут поражать. Хотя, казалось бы, пройдя через всё что было, вряд ли можно чему-либо удивляться, но приходится ошибаться вновь и вновь.

Дверь в мою комнату распахнулась, и на пороге появилась Мишон. Вид у неё был не очень: хмурая, а за спиной, как всегда, болталась её катана. Она зашла и села на край кровати.

– Ты как? – спросил я.

Девушка скривилась и махнула рукой.

– Нормально. Просто ночью один из наших умер от ран, а другому полчаса назад ампутировали ногу.

Я невольно скривился от этой новости. Всегда больно терять тех, кто рядом, а в голове пронеслась мысль: стоила ли эта поездка того или нет... Но всё-таки лучше узнать, есть ли тут Маркер. А ведь будет неприятно, если однажды вместо ходячих начнут появляться некроморфы и тогда человечество вымрет быстрее, чем успеет убить само себя.

– А как остальные?

– Более-менее. Через пару дней можно будет точно сказать, кто выкарабкается, а кто нет. А ты сам как себя чувствуешь?

– Приемлемо, нога пусть и ноет, но через пару дней буду как огурчик.

– Надеюсь, не зелёный и не с пупырышками?

– Хех, всё вспоминаешь того ходячего?

– Ага.

Пару лет назад нам попался ходячий, который полностью был зелёным, судя по всему, он влез в какую-то краску и выглядел он весьма комично. Так что при слове «огурчик» у нас невольно на лицах появляются улыбки. Даже глаза у него были залиты краской, и бедолага, когда шёл к нам, споткнулся и напоролся на кусок арматуры. Сам.

Тут Мишон уставилась на пол, нахмурилась, нагнулась и подняла кусок тряпки... Только это была не тряпка, а женские трусы, разрезанные с двух сторон на бёдрах.

– Что это? – она внимательно начала их осматривать. – Это трусы?

– Эм... Похоже на то.

Видимо, из-за того, что я замялся, она как-то подозрительно на меня посмотрела, потом перевела взгляд обратно на трусы и повертела их со всех сторон.

– Слушай... – протянула она, а я невольно замер. – Интересный фасон. Надо будет поискать, вдруг здесь ещё есть такие...

Я выдохнул, похоже неудобные вопросы откладываются на потом. Девушка ещё немного повертела тряпку в руках, потом просто скомкала и выкинула в угол.

– Давай я осмотрю твою рану, – сказала Мишон, откидывая одеяло в сторону. – Ух... Ты бы хоть предупреждал, что без трусов.

– Чего ты там не видела.

– Да нет, всё вроде... Просто было немного неожиданно, ладно, давай ногу.

Она размотала бинт, осмотрела рану и довольно кивнула. Потом залезла в свою поясную сумку, достала свежий бинт и маленький флакончик со спиртом.

– Поздравляю тебя, инженер, на тебе всё заживает как на собаке.

– Угу, – буркнул я, скривившись, когда она протирала края раны спиртом. – Осталось только начать гавкать, и будешь мне ещё палку кидать.

– Ну... – девушка ехидно улыбнулась. – Палку можешь и ты кинуть... Мне.

Я внимательно посмотрел на неё.

– Мы же сейчас явно не о собаке говорим?

– Кто знает...

И тут двери вновь распахиваются, и влетает Клем, видит на кровати рядом сидящую Мишон и меня без трусов.

– Да блин, вечера дождаться не могли что ли?!

– Клем, это не то что ты...

Но девушка моментально выскочила из дома, громко хлопнув дверью, даже не дав мне договорить.

– Вот же гадство, – протянул я, а Мишон заржала.

– Ха-ха-ха... Ох... Теперь девочка будет весь день ходить красная как помидор.

– Да неудобно получилось.

– Ладно, одевайся. Тебе завтрак сюда принести?

– Не нужно, я скоро подойду.

Она кивнула и поднялась. Уже почти прошла к выходу, как остановилась и повернулась к углу, где лежали трусы. Задумчиво посмотрела на них, потом перевела взгляд на меня, так, будто я их носил, а потом чему-то своему усмехнулась и вышла.

Я ещё некоторое время валялся на кровати, размышляя о том, что произошло ночью, и как вообще к этому относиться. Если подумать, я довольно свободный человек, с Мишон у нас как таковых отношений нет, хотя внутри есть такой червячок сомнения, что я поступил как-то неправильно и воспользовался Софией... Хотя кто кем воспользовался это большой вопрос, на который лучше не искать ответ, а просто жить дальше.

В итоге, кряхтя как старый дед, я поднялся и начал одеваться. Свои трусы нашёл под кроватью, благо всё остальное лежало там, где я раздевался. Одевшись в скафандр, я похромал к выходу. Возле порога кинул взгляд на злосчастные трусы, тяжело выдохнул и вышел на улицу.

Погода стояла хмурая, но это не мешало нескольким бойцам купаться в озере. Я их прекрасно понимал: на улице жара, в скафандрах тело сильно потеет, и хочешь — не хочешь, а соблюдать минимум гигиены надо. Я бы и сам с удовольствием сполоснулся, но боюсь, такое купание может усугубить рану на ноге, лучше потерплю или обмоюсь влажной тряпкой. Посмотрев правее между домов, я увидел, что там собралась довольно большая толпа. Что там происходило и непонятно, но было интересно глянуть.

Направившись туда, я увидел, как братья Диксоны и Бен потрошат здоровенного оленя подвешенного за ноги.

– ...А потом эта рогатая хрень выскакивает прямо на меня, – жестикулируя, Мёрл рассказывал людям о своём приключении. – Я тут же на неё навожу ствол и...

– Промахиваешься в упор, как косоглазый, – перебил Бен, подавая Дэрилу металлический тазик.

– Да пошёл ты нахер, мелкий! Не было такого! Врёт всё, сволочь!

Рядом крутился Бим, видимо, уже ждал кусочек для себя. Что же, похоже, у нас будет свежее жаркое в рационе. И никакой тушёнки! У меня от радости чуть слеза не покатилась. Я отошёл в сторону и присел на старую деревянную лавочку, которая ещё каким-то чудом уцелела и не сгнила и главное под моим весом она не сломалась.

Посидев немного и переведя дух, я уловил носом запах завтрака, а в животе предательски заурчало. С трудом поднявшись, я направился к источнику запаха. Там уже готовили обед видимо, начали до того, как притащили оленя, ну и ладно, значит он будет на обед иди ужин. На импровизированной кухне (костра и несколько самодельных столов) обнаружилась и Клементина, которая помогала с готовкой. Увидев меня, она посмотрела с укоризной.

– Клем, то, что ты там увидела...