— Прости, — сказала защитница, сунула правую руку ему под шею и медленно аккуратно стала приподнимать его голову. Левой рукой она поднесла к губам Кроома воду. Тот жадно выпил всю плошку.

— Я сделаю тебе подголовье, чтоб было удобней. Не злись на меня — я не враг, — почему-то стала оправдываться она.

Кроом молчал.

Решив, что объект уже не очень злится, она осторожно продолжила:

— Прости, но я должна все-таки сделать тебе укол, — с этими словами Юника залезла в седельную сумку, и достав ампулы и шприц, стала набирать лекарство.

Ее подопечный наблюдал за ней, как хищник, притаившийся в засаде.

Закончив приготовления и набравшись храбрости, девушка с трудом посмотрела ему в глаза: его взгляд не был притягательным, но сверлил насквозь. Под этим взглядом она чувствовала себя беспомощной, слабой, как будто стояла нагая перед толпой народу. Ей было неприятно и стыдно непонятно за что:

— Я поверну тебя на бок и вколю, хорошо?

— Куда вколешь? — строго спросил он.

— Ну, туда, в ягодичную мышцу.

— В плечо коли! — приказал он, не отрывая взгляда.

Юника не стала спорить и воткнула шприц ему в плечо. Он лежал неподвижно с равнодушным лицом, как будто это не в его плечо воткнулась игла.

Закончив, девушка убрала шприц и сказала:

— Я уху сварила, надо поесть. Ты слаб.

И не дожидаясь ответа, сняла котелок с сучка и повесила разогреваться на костер.

— Без соли, правда, соли у меня нет, — про соль она вспомнила только сейчас.

— Значит все эти штуки, которые в меня понасовала у тебя есть, а соли нет? — в его голосе звучало злорадство.

— Именно, — спокойно ответила Юника. Ее нерешительность стала улетучиваться, и она смогла взять себя в руки.

«Ну, тут все ясно: парень — не подарок, характер — отвратительный. Надменный, гордый, жестокий, агрессивный. Ничего, справлюсь как-нибудь,» — размышляла и одновременно утешала она себя.

Пока грелась уха, Юника обдумывала, из чего соорудить подголовье для Кроома. В седельной сумке ничего подходящего не оказалось. Тогда она решила взять меховой потник — подкладку, которая служила амортизатором под седлом.

Снова осторожно приподняла его голову и подложила седло, а на него расстелила меховой потник и сверху накрыла это все вальтрапом. Получилась подушка в форме полумесяца. Осторожно опустила голову парня на эту конструкцию, и чтобы седло не елозило, сзади подперла его свежесрубленным бревном.

Разогрев уху, она налила полную плошку, и прихватив ложку, присела рядом с Кроомом. Тот попытался взять ложку в руку, но рука не слушалась его, и ложка падала раз за разом. У него не доставало сил удерживать ее.

Юника выжидала, когда он перестанет бороться и даст себя покормить.

После десятка попыток, он сдался и вопросительно посмотрел девушке в глаза.

Она, ничего не говоря, подняла ложку, и зачерпнув небольшое количество супа, поднесла к его губам. Маленькими глотками, не спеша, он доел всю порцию и отвернулся.

— Ещё налить? — спросила она.

— Не надо. Сыт, — все еще грубо и как-то озлобленно произнес он.

«Ну, „спасибо“ от тебя, конечно, не дождешься», — подумала Юника, отставляя в сторону плошку.

Через некоторое время он уснул. Пользуясь моментом, она все-таки сунула ему градусник под мышку. Температура была ниже тридцати пяти градусов:

— Да что же это такое! — глядя на шкалу градусника, пробормотала она тихо, чтобы не разбудить больного, и заодно померила ему пульс: тридцать ударов в минуту — совсем низкий.

Температура опять была аномальной. Впрочем, выглядел он хоть и уставшим, но вполне терпимо, даже легкий румянец появился на щеках.

«Ладно, поживем — увидим», — решив так, пошла к реке, чтобы помыть посуду и поискать еще какой-нибудь еды.

Недалеко от того места, где она спустилась к воде, был подмытый участок берега, затащивший в воду заросли то ли ивы, то ли ещё просто похожего на него растения. Стволы торчали прямо из воды. Чуйка охотника повела ее прямо туда. Осторожно раздвигая упругие ветки, она внимательно изучала дно и наконец увидела: множество раков прятались в корнях.

Юника запустила руки в воду и стала вылавливать тех, что были покрупней.

Вернувшись с добычей, девушка взглянула на пасущегося коня.

Кузя дернул ушами, поднял голову и посмотрел в ее сторону: во рту у него была трава.

«Странно, что-то я не припомню, чтобы ему требовалась пища, — удивилась девушка, глядя на жующую морду, — что бы это ни значило, ни к чему хорошему точно не приведет».

Понимая, что все равно бессильна что-то исправить, она продолжила хлопотать по хозяйству.

Раков нужно поместить в воду. Бадейка была занята, а в котелке болтались остатки ухи. Нужна еще емкость. К сожалению, в седельной сумке больше ничего не было.

«Какая интересная избирательность у этой сумки! — с досадой рассуждала она, пока бродила по лесу, чтобы найти березу и сварганить еще одну бадейку, — парень прав: такой ассортимент препаратов и медицинских инструментов и почти полное отсутствие предметов первой необходимости для выживания в лесу. Где логика?»

Время шло медленно, а работа спорилась быстро. При том, что у нее в наличие был лишь прямой нож, бадейка все равно получилась удивительно аккуратная и ровная и без зазубрин.

Переселив раков из корзинки в новую емкость и плеснув им воды, она решила, что нужно ещё поискать провизии.

«Скоро стемнеет», — посмотрела она на алеющее небо. Нужно найти еще пропитания. На этот раз в ней откликнулся собиратель. Юника, запрокинув голову, стала внимательно осматривать деревья: там, наверху, явно росли плоды, напоминающие шишки.

Шершавый ствол дерева и крупные ветви, растущие где-то далеко в выси, натолкнули ее на одну идею. Она сделала две скользящие петли из веревок, обвила ими ствол дерева и вставила в свободные петли ноги. Опираясь попеременно руками и передвигая верхнюю часть петель, девчонка начала карабкаться вверх.

Что-то подобное можно встретить в теплых странах на земле, где местные жители взбираются на пальмы.

Добравшись до вершины, новоиспечённая собирательница обнаружила шишки. Одни были зеленого цвета и мягкие, но размером с очищенный кокос, другие еще и шишками то не были, а лишь цветками.

Тягучий смолистый аромат кружил голову.

Вздохнув, Юника сорвала одну шишку. Осторожно действуя ножом, Защитница расковыряла её и достала орешек, очень похожий на земные, растущие на кедровых деревьях, раскусив скорлупу, попробовала его. Вкуса она, как обычно, не чувствовала, но ей это и не надо было.

Главная цель — понять, можно ли это употреблять в пищу или нет. К тому времени, как она вернется назад, будет по симптомам ясно: съедобные они или ядовиты.

Немного усилий — и вот, все плоды в пределах ее досягаемости были сорваны и валялись на земле. Словно дикая кошка она соскользнула по ветвям вниз.

Вечер все сильнее вступал в свои права. Тьма надвигалась стремительно, тени деревьев удлинились и превращались в разных фантастических тварей.

Когда девушка вышла на поляну, из -за легких облаков появилась громадная луна, освещая своим светом происходящее внизу.

Кроом уже проснулся и снова стал предпринимать попытки встать, неуклюже ворочаясь и морщась, и постанывая от боли. Пока его никто, как он считал, не видит, он мог позволить себе такую слабость.

«Гордец. Помощи не просит. Ох, чувствую, намучаюсь с ним,» — подумала она, украдкой взглянув на подопечного, и направилась к седельной сумке. Открыв сумку стоя спиной к нему, заговорила первой:

— Тебе надо сменить повязку, — утвердительно, без тени сомнения и максимально ровным голосом начала она разговор. Девушка неспроста выбрала такой тон, потому что опыта общения с агрессивными индивидуумами у нее было очень много еще из детства.

Не дожидаясь от него ответа, да, по сути, он ей и не требовался, достав все необходимое, она подошла к нему и встала на колени.