Это было смесью рева и визга. У медведя было по десять длиннющих когтей на каждой лапе. Такими крючками несложно себя удерживать — главное дерево потолще выбрать, чтоб оно не сломалось. Перемещался зверь рывками, при этом как-то странно извивался.

«Да у меня шансов-то почти нет!» — испугалась девчонка и приняла решение бежать. Она как заяц сиганула через бурелом, пригибаясь и уворачиваясь от когтей косматого, который не уступал ей в прыткости и гнался по пятам. В прыжке она обернулась и кинула нож в грудь косолапому, но он змеей вильнул в сторону и лишь на секунду замедлился.

Юника поняла, что выйдя из бурелома на ровную землю, он быстро ее настигнет, потому что самый быстрый бегун в истории человечества все равно будет уступать в скорости мишке, да и Кузя ей не поможет сейчас ничем. Она приняла решение встретить его с длинным копьем.

Перепрыгнув последнее поваленное дерево, девчонка резко свернула вправо и спряталась за широким стволом сосны, прижавшись дереву спиной и в одно мгновение достав из арсенала и выставив длинное копье впереди себя. В ту же секунду из-за ствола показался зверь, и она с яростным воплем что было силы воткнула копье ему в грудь.

Цель была достигнута: копье пробило грудную клетку зверя и достало до сердца. Хищник взвыл и завизжал одновременно, снова огласив лес страшными звуками, и резко вытянул лапы с растопыренными когтями в сторону головы Юники. Его лапы вдруг удлинились раза в полтора, и, перед тем, как рухнуть на землю бездыханным, он со всего размаху ударил девушку. По инерции ее отбросило метров на пять, и она приземлилась на корни деревьев, стукнувшись головой и спиной. Тишина и темнота накрыли ее плотным туманом.

Кроом спокойно наблюдал эту стычку. Когда осела пыль, он подошёл и повернул ее на спину. Крови нигде не было: «Значит у нее только внутренние повреждения и контузия», — подумал он и принес веревки и ремни, которые предусмотрительно взял с собой. Туго спеленав ей руки и ноги, он сел рядом и стал медитировать. Его цель — попытаться проникнуть в сознание Юники, чтобы увидеть в ее прошлом момент, когда она общалась с хозяевами. Так он хотел выйти на их след и предложить сделку — жизнь Защитницы в обмен на его требования.

Но как он не старался, сознание девчонки было крепко заперто от посторонних. Промучившись так несколько часов, он выбился из сил и открыл глаза. Девушка беспокойно ворочалась на земле. Вдруг она застонала. Ее лицо ожило, и появилась гримаса боли, слезы полились из закрытых глаз.

Кроом внимательно наблюдал: «Какой интересный и необычный феномен. Она все время под оболочкой, с полным отсутствием мимики, а тут вдруг слезы… »

— Шаккараф! — он выругался, потому что понял — именно сейчас она без защиты и, скорее всего, ему бы удалось пробиться в её сознание, но увы, Кроом уже вышел из медитативного состояния.

Юника плакала и шептала: «Отпустите меня, отпустите, я больше не могу, отпустите. Джейк, помоги мне».

— Очень интересно, что еще за Джейк такой? — бормотал Кроом, обдумывая, как теперь быть.

Через некоторое время она очнулась. Голова болела, плечо и спина ныли, но боль быстро уходила — все как обычно. Девчонка попыталась встать, но не смогла: ее руки и ноги были крепко связаны. Рядом, спиной к ней, сидел Кроом.

— Что это значит? — глядя на веревки и ремни, спросила она.

— Да так, один эксперимент, — равнодушно ответил он.

— Мы к медведю не случайно попали, да? — с ненавистью в голосе спросила она.

— Умница, догадливая! — презрение и сарказм надменно звучали в его голосе.

Юника поняла, что вот он, тот предел, который наступил. Невероятным усилием она порвала веревки и ремни, порезав себе кожу почти до сухожилий.

То, что она долгое время подавляла в себе, вырвалось из нее, сметая все грани добропорядочности и цивилизованного общения.

Кроом с удивлением и испугом посмотрел на нее, но не сдвинулся с места. Он просто не верил, что она на это способна. Его самоуверенность была непоколебима, что парень даже предположить не мог, что в его расчетах есть ошибка. Всех и каждого встречного уже много лет он считывал за один вздох. А тут простая девчонка, дикарка, с непонятными хозяевами. Да что она может сделать связанная командами по рука и ногам?!

Пока он все это осмысливал …

Девчонка поднялась одним тягучим плавным движением, которое можно встретить у хищника в дикой природе или у бойца, проведшего бесконечное число боев.

На ее абсолютно неподвижном лице не было ни единой эмоции, лишь глаза пылали ненавистью. Ее взгляд проникал в душу, показывая пройденную ею бездну. Миг, и вот она подошла и, окровавленной рукой взяв его за горло, сжала.

Именно в этот момент Кроом неожиданно вдруг понял, что он не бессмертный, и сейчас у него нет прежних сил, с которыми он легко бы справился с этой самоуверенной, вздорной, не подчиняющейся ему дикаркой.

Он начал задыхаться. Его руки скользили по окровавленным девичьим запястьям, пытаясь оторвать от себя, но Юника как будто превратилась в камень, не чувствуя и не обращая внимания на его трепыхание, она давила пальцами шею, глядя на него в упор. В ее глазах полыхала ненависть и обида.

Еще мгновение, еще чуть-чуть — и проблема по имени Кроом канет в бытие. Он начал терять сознание от недостатка воздуха. Несколько секунд, и зеленоглазый подлец стал обмякать, находясь в состоянии кислородного голодания.

Тут же, как будто очнувшись от странного сна, Защитница резко отдернула руки. Девушка испугалась, что задушила своего подопечного. Она наклонилась проверить, дышит ли парень, и в этот момент в нее ударила молния.

***

Спустя несколько минут Кроом очнулся. Шея зверски ныла, голова слегка кружилась. Настороженно приподнявшись, он увидел, что Юника лежит рядом опять без сознания. Из-под ее шеи текла кровь.

— О как! — удивленно сказал он, потирая свою шею, на которой разливался огромный синяк, — тебе почти удалось, дорогая, но как я и ожидал, снова не хватило стойкости. Не умеешь ты до конца начатое доводить.

Его план не полностью, но сработал! Он вызвал в ней те эмоции, которые она долго прятала и всячески сдерживала, и заставил их выплеснуть. Он точно знал, что ее должны наказать, и ждал этого момента. Да, ценой риска для собственной жизни, но ради свободы он был готов рискнуть.

Кроом снова вошел в состояние медитации и стал пробиваться к ее сознанию.

В момент, когда Юника оказалась без защиты, у него получилось найти тропинку к ее воспоминаниям.

Зеленоглазый манипулятор стал видеть все, что с ней происходило ее глазами: вот они пробираются через бурелом, а вот разговаривают у костра, а здесь она ночью штопает его одежду, выбирает лучшие ягоды и грибы, варит суп, стирает покрывала. Нигде он не чувствовал страха перед хозяевами. Только усталость и чувство ответственности.

Он стал отматывать назад ее воспоминания: вот он тонет, а она испуганно гребет с невероятной скоростью к нему. Но он чувствует лишь переживание за него самого, а не за ее собственное благополучие или страх получить нагоняй от хозяев. А вот волки кидаются на него стаей, и снова лишь ответственность и страх за его жизнь. Где же? Где же хозяева? Почему нигде нет связи с ними? Где страх за себя?

Он лихорадочно мчит по ее воспоминаниям дальше и вот видит себя, с огромной раной, и ее руки, которые меняют повязку, ставят уколы и капельницы. Сейчас он чувствует ее смущение: она смотрит на него обнаженного; а вот тут — отчаяние, но опять не за себя, а за него. Она боится за него! Боится потерять его! Но не потому, что он ее задание, а потому, что она ценит его жизнь.

И вдруг он слышит голос- ее голос. Она зовет кого-то: «Джейк, Джейк, нужна помощь». Да она оказывается тоже может медитировать! Почему же девушка не воспользовалась его беспомощным положением и не разузнала все его секреты?!

Он просмотрел все ровно до момента, когда девчонка прибыла на задание туда, к космическому кораблю. Дальше сознание оказалось заблокировано. До хозяев он так и не добрался.