В то же время, следовало признать, что монашеская ряса не добавила бы ей очарования.

— Ватикан? — подавилась воздухом Селена.

— Были же папессы в истории? — пожал плечами Сергей. — Чем ты хуже?

Дворец короля Италии приближался, и Сергей ощущал магию, разлитую вокруг. Магию источника, магию собравшихся представителей сильнейших итальянских родов. В голове побежали новые странные мысли, ведь в его войске уже имелись ирландцы, инки и индусы, готовые мстить и сражаться, выгрызать себе место под солнцем из брюха сверхдержав. Возможно, еще одни участники на и — итальянцы — окажутся как раз к месту?

— Ми-милорд, — чуть заикнулась Селена, — можно мне от-отказаться?

— Можно, конечно, — чуть пожал плечами Сергей.

Также он летел, улыбался на публику и медленно махал рукой. Толпы римлян наблюдали, испытывая сложную смесь эмоций, кто-то даже махал в ответ и кричал, но больше преобладало ошеломление. Словно они не верили, что к ним мог явиться Гарольд Топор и такая наивность ошеломляла уже самого Сергея.

Или они думали отсидеться за спиной Франции? Так взятие Парижа уже должно было намекнуть!

— Благодарю вас, милорд, — склонила голову Селена.

Похоже, она и правда считала подобное кощунством, если он правильно интерпретировал исходящие от нее ощущения. Отказ не из страха повторить судьбу Софи Голен — не думать о Париже, не думать! — такое Сергей мог понять, хотя все равно испытал легкое разочарование.

Сергей в сопровождении Псов и генералов, Селены и Гертруды, пролетел и прошествовал во дворец, ощущая, как внутри медленно закипает нетерпение.

— Король Италии, Рафаэль Второй, взошел на трон лишь недавно, после того как его отец, Рафаэль Первый, был убит, в ходе серии покушений на всех монархов Европы, — вещала Гефахрер торопливо.

— Всех? — изумился Сергей.

На дедулю Фейна совершили покушение, и он уцелел? СИБ не обосралась? Или за его охрану отвечала другая служба? Сергей понимал умом необходимость нескольких служб, отвечающих за всякие там контрразведки и охрану, внутреннюю безопасность, но в жизни всегда в них путался и смутно изумлялся дублированию функций.

— Всех значимых, — подтвердила Гертруда. — Рафаэль Второй чуть моложе вас, милорд, и его избрание стало компромиссом между самыми сильными магическими родами Италии и было одобрено президентом Анри Дюпоном.

— Погоди, а откуда ты все это знаешь? — спросил Сергей.

Рафаэль Второй уже показался впереди и выглядел он… не очень впечатляюще. Может, ему не хватало магии, которая дала бы могучее мускулистое тело, как у Сергея-Гарольда, а может он просто был слишком подавлен навалившейся властью. Юнец, безусый юнец, взиравший на Сергея с каким-то затаенным страхом и… надеждой? Тут же вспомнился Дункан Малькольм, и Сергей мысленно нахмурился.

— И разве властители не любимцы Матери?

— Только в сверхдержавах, милорд, на то они и сверхдержавы, — скромно ответила Гертруда. — А знаю я все это из сводок новостей и тех заметок, что оставила Кристина Фейн-Чоппер.

При упоминании бывшей первой жены внутри Сергея все словно заморозило, и он некоторое время двигался, как болванчик, улыбался, говорил положенные слова и даже не особо реагировал на магию источника вокруг. Возможно, напади итальянцы вероломно, и ему стало бы легче, все вернулось бы к привычному шаблону: вот могущественный враг, надо забить его до потери сознания, а потом вывернуть мозг наизнанку и употребить, направить в нужное русло.

— Независимость? — спросил Рафаэль Второй.

— Даю в том слово, — искренне ответил Сергей, на пальцах которого заплясали багровые снежинки.

Молчаливый обмен взглядами, присутствующие маги — священные рода Италии — взвешивали свои шансы и явно не могли прийти к соглашению. Они и так гибли на войне, выступая против Британии, против Псов и самого Сергея-Гарольда, и им не хотелось гибнуть и дальше. Они жаждали независимости, но не хотели проливать за нее кровь, и теперь колебались, не зная, хватит ли сдачи страны на то, чтобы их больше никуда не тянули.

— Разумеется, силы Британии сейчас заняты войной, — добавил Сергей, — но, если вы изгоните и плените всех иностранцев, в первую очередь французские силы, а особенно их флот, закроетесь и сядете в оборону, думаю, этого будет достаточно.

— Отлично! — воскликнул Рафаэль Второй.

Маги сдержались, но ощущалось, что и их устраивает этот вариант. Они то ли не знали об обратном взятии Парижа, то ли понимали, что теперь мясорубка войны начнет вращаться втрое быстрее. Вариант закрыться в обороне и выйти из войны их вполне устраивал, возможно, из тех соображений, что Франция и Германия, обессиленные сражениями с Гарольдом Топором, уже потом не смогут отобрать независимость.

— Что скажете, первый советник?

— Скажу, что это отличный вариант, ваше величество, — ответил тот после легкой паузы.

— Если бы вы порекомендовали другим странам, особенно Испании и Португалии, последовать вашему примеру, было бы еще лучше, — небрежно добавил Сергей.

Сильнейшие страны сбились в коалицию против Британии? Что же, он противопоставит им независимость слабейших, привлечет бойцов на букву «и», ха! Если Южная Европа отпадет от Франции и удастся взять Париж обратно и раздавить или нейтрализовать Священные Рода, как вышло с Мальдиками и прочими, то осталась бы только Германия, в тыл которой он этой ночью закатил могучего смуглого ежа.

— Предлагаю прямо сейчас подписать и скрепить соглашение, — сказал Сергей, — так как я спешу. Мне еще нужно встретиться с Папой Римским и выиграть эту войну.

Несмотря на все нетерпение, сжигавшее Сергея изнутри, церемония составления договора и подписания, немного затянулась. То есть по меркам местных все происходило стремительно, даже чересчур, а для него тянулось слишком долго. Будь здесь король полновластным правителем, но увы.

— Поговори с местными, — посоветовал он Биллу, — забрось удочки через магов священных родов, может кто пойдет в Псы, нам не помешают рекруты.

— Да, милорд, — поклонился тот.

Пауза пошла на пользу только в том смысле, что Псы стремительными порталами по всей Италии навалились и интернировали массу французских кораблей. Британский флот в Средиземном море теперь мог бы действовать свободнее, не пострадай там корабли так сильно в прошлых набегах и атаках. Все флота и армии «выдохлись», требовали ремонта, пополнения, обучения, слишком уж высокий темп изначально взвинтил Сергей, пытаясь победить одним мощным блицкригом.

Впрочем, он еще не потерпел поражения, не так ли?

— Что там? — спросил он у Гертруды.

— Они готовятся и собираются, милорд, — ответила та.

Сергей чуть дернул щекой, подавляя желание ворваться в Ватикан и раздать живительных подгоняющих пинков. Пусть Папа Римский и кардиналы теперь были магами, но все равно пожилыми. Зависимыми. Выступать против владык Франции и Германии, пусть даже по слову Любимца? Им требовалось время на подготовку, и Сергей понимал это — умом, но не сердцем.

Сердце его нетерпеливо рвалось из груди туда, в Париж. Отобрать! Вбить в землю по уши наглецов, пока не закрепились, отомстить за Софи, выкатить уже свой ультиматум и заставить Францию капитулировать. Создать марионеточную Францию, в конце концов, разве не этот трюк он собирался провернуть с Софи?

— Глава Гарольд, — раздался мелодичный голос, — это честь для меня встретиться с вами.

Сергей оторвался от обдумывания приказов британским и колониальным войскам по всей Европе, изумленно вскинул голову. В первое мгновение даже показалось, что он видит перед собой кого-то из инков, оставшихся в Швейцарии, затем разглядел, что кожа незнакомки, пусть и смуглая, но без красного оттенка.

— Мой брат, Рафаэль Второй, отправил меня к вам, чтобы вы не скучали, — добавила она. — Джина Джулиани.

— Отправил? — машинально переспросил Сергей.

— Я сама вызвалась, — белозубо улыбнулась та.