— Конечно, — ответил я, вытирая руки ветошью. — Куда мы денемся.

Теодор уже отошёл к генератору, всё ещё посмеиваясь. Марк помогал ему отключать кабель. Я стоял и смотрел на своё детище, которое только что натянуло костюм на манекен, но забыло, куда пристроить голову...

***

Неделю спустя.

— Подопытный номер тридцать четыре, — произнёс Марк, водружая очередного манекена перед «гардеробом».

Я кивнул, но он не унимался.

— Айзек, манекены в районе кончились. Это последний. Дальше — только в соседний магазин ехать, а там орда.

— Знаю, — ответил я. Ещё одна головная боль. Орда, которая висит где-то на окраине. Колокола пока держат её на расстоянии, но вечно так продолжаться не может. Вдруг найдётся какой-нибудь умник, который натравит эту толпу на нас? Тогда будет совсем грустно.

Потенциал у нас сейчас большой, ведь за месяц никто не сидел сложа руки. Но вот с «гардеробом» беда.

За эти дни я наслушался предложений. Кто-то советовал делать всё вручную. Я прикинул: один боевой скафандр, даже с моими возможностями, будет клепаться несколько дней, а то и неделю, если не больше и пришлось бы печатать всё на станке. А станок сейчас и так на ладан дышит, то детали для оружия и модулей, то боеприпасы, то запчасти... Дважды уже чинил. В планах сделать второй станок, надёжнее. Но пока он один и на пределе.

Кто-то предлагал бросить эту затею. Я сам начал думать, что время, потраченное на «гардероб», уходит впустую, а это не позволительно.

Были и смешные идеи, кто-то предложил ограбить старый музей и вынести оттуда рыцарские доспехи. Я представил: бежишь от орды в латах, гремишь на весь район. Даже если убежишь, вес такой, что до утра ползти будешь, а если не убежишь — получится хорошо укреплённый зомби в доспехах.

Кто-то сказал про кожаную одежду, длинные плащи. Идея более здравая. Защита от укусов, весит мало. Но честно говоря, сейчас и такая не особо нужна. Ходячие до нас просто не доходят, а от пули это не спасёт.

С духовушкой, кстати, наконец разобрались. Ребята довели до ума, я приделал мелкий моторчик, чтобы давление подкачивал. Теперь работает как надо.

Я тяжело вздохнул, махнул рукой.

— Всё, с этим гардеробом надо брать паузу, от него уже мозги кипят.

Марк кивнул.

— А как же манекен?

— Отложи пока, пусть будет последний. Когда вернёмся к идее, тогда и доделаем.

— А орда? — спросил Теодор, который подошёл послушать.

— С ордой тоже надо что-то решать, — ответил я. — Но не сегодня.

Теодор хмыкнул.

— Слышал я это уже, в через час ты опять что-нибудь придумаешь.

Я не ответил, просто смотрел на «гардероб», на манекен, который так и не стал скафандром, и думал, что иногда лучше сделать паузу, чем упрямо идти в стену. Всё равно без свежей головы ничего не выйдет, а голова сейчас была только одна на плечах, и она гудела, как тот самый моторчик на духовушке.

***

Бен сидел на корточках возле мотоцикла и драил его старой тряпкой, до блеска, до скрипа. Рядом горел костёр, на нём висел походный котелок, в котором булькала каша. Бен то и дело отрывался от байка, подходил помешивал, чтобы не пригорело, и возвращался обратно.

Почти вся банда, в которую он попал месяц назад, сейчас обшаривала небольшой магазинчик за его спиной. Оттуда доносились глухие удары монтировки и хрипы ходячих. Бен не оборачивался ведь он знал, что его дело сейчас здесь.... Грязная работа... Чёрная работа. Мыть мотоциклы, готовить еду, таскать тяжёлое... И иногда получать пиздюлей, если плохо помыл или каша сгорела.

Это было лучше, чем голодать. Лучше, чем бегать от ходячих... Но ненамного.

Рядом с ним, на перевёрнутом ящике, сидел Дэрил. Тот самый, который спас его тогда под дождём. Сейчас он точил самодельные болты для арбалета, молча, сосредоточенно. Бен косился на него, но молчал. Дэрил тоже молчал.

Наконец он поднял голову.

— Так всё-таки, мелкий. Что с тобой случилось? Ты толком так и не рассказал.

Бен замер. Потом опустил тряпку, вытер руки о штаны, он толком никому не рассказал что случилось, потому что он толком рассказать и не мог, постоянно заикался, а над этим ржали.

— Я... накосячил из-за меня чуть не погиб хороший человек.

— И как это произошло?

— Один человек... его звали Шейн... он попросил, чтобы я позвал Айзека для разговора. Сказал, что Айзек не захочет с ним говорить, из-за конфликта, что между ними был, а он хотел просто извиниться... Поговорить.

— А Айзек пришёл?

— Пришёл, — голос Бена дрогнул. — А тот... Шейн... он сразу пытался его убить. Чуть не убил.

Дэрил отложил болт, посмотрел на Бена внимательнее.

— А из-за чего вообще конфликт?

— Из-за девушки... её вроде Лори зовут... Она была женой Айзека, но... Там не понятно... Вроде она бросила его в больнице... Или это Шейн сделал и начал крутит с женой Айзека, думая что тот умер...

— Так стой, — Дэрил подался вперёд. — Шейн... Лори... А у этой Лори был сын? Мелкий такой.

— Д-да... его вроде Кайл или Карл звали...

В глазах Дэрила тут же появился интерес.

— То есть... они живы?

— А вы их знаете? — Бен растерялся. — Вы из той группы? Я слышал, как они говорили про какого-то Дэрила и его брата... Который в Ти-Дога стрелял...

— Значит, это точно они, — Дэрил откинулся на ящике, сцепив руки в замок. — Точно.

— Вы же пошли искать своего брата, — Бен помолчал. — Нашли?

Дэрил скривился.

— Нашёл, только сейчас он работает на одного не очень хорошего человека. Губернатор. Слышал о таком?

— Нет. Я про другие группы вообще ничего не знаю.

— Ясно.

Дэрил снова взялся за болты. Бен вернулся к мотоциклу. Каша булькала, костёр потрескивал.

Из магазина вышли остальные. Тащили сумки, набитые консервами, водой, какой-то одеждой. Бен поспешил к котелку, чтобы показать, что он занят. Чтобы никто не заметил, как дрожат его руки.

Дэрил не оборачивался. Только смотрел на огонь и думал о чём-то своём.

Я сидел в трейлере, склонившись над чертежами, и тупо смотрел на них уже, наверное, час. А может, и больше. Гардероб не работал... Ну, работал, но местами через жопу, иногда даже в прямом смысле. Он и так был громоздкий, медленный, не чета тем, что были на «Ишимуре» или в космических станциях. Но сейчас... сейчас просто бесило. Сенсоры барахлили, манипуляторы дёргались, а те, что в основной кабине, вообще сходили с ума и творили дичь. Вчера, например, они попытались натянуть рукав комбинезона на голову манекену. Время убито, запчасти угроблены и похоже, придётся разбирать всё на хрен и делать вручную.

— Дядя Айзек, а почему ты ругался с тётей Лили?

Я оторвал взгляд от чертежей. Рядом, на лежанке, сидела Клементина. Смотрела на меня своими большими глазами и ждала ответа.

— В смысле ругались? — я даже не сразу понял, о чём она.

— Ну вы вчера вечером так кричали друг на друга...

— А... Оу... — до меня дошло. Я почесал затылок. — Ну... это... кхм... у нас была тренировка.

— Тренировка? — Клем наклонила голову.

— Ага. Ночная тренировка, борьба в замкнутом пространстве с ограниченным светом. Очень важно для выживания.

— Вау, — Клем аж подскочила на месте. — А мне можно с вами потренироваться?

— Кхм... — я закашлялся. — Ну... это потом как-нибудь, подрастёшь немножко, а потом подберёшь себе спарринг-партнёра.

— А ты?

— Ну я... я уже старый буду для таких спаррингов.

Я лихорадочно соображал, как перевести тему.

— Слушай, Клем. А подскажи-ка мне: почему, по-твоему, наш гардероб не работает?

Она задумалась. Наморщила лоб, потом выдала с той непосредственностью, на которую способны только дети:

— Может, он кушать хочет?

Я хмыкнул.

— Ага. Кушать, конечно. Сейчас мы ему печенек принесём, он и заработает...

И тут меня осенило.

Кушать. Питание.

Я рванул к чертежам, переворачивая страницы, вглядываясь в схемы. Точно. Как же я раньше не понял? Дело не в запчастях, не в манипуляторах, а дело в питании, распределение электричества идёт неравномерно, и главная часть, где идёт переработка материала, жрёт львиную долю. На манипуляторы ничего не остаётся. Когда они без дела — всё нормально. Но как только начинают работать — напряжение проседает, а преобразователи не справляются.