Со временем Роджер начал прислушиваться к разговорам. Что Айзек раньше работал в какой-то секретной организации, что там случилась страшная трагедия, что он потерял кого-то близкого. Эдвин, вирусолог, обмолвился однажды, что Айзек, возможно, знает больше, чем говорит. Но молчит не потому, что секретно, а потому что тяжело. Роджер тогда подумал: он знает это чувство и тоже не любит говорить о прошлом.

Однажды Роджер сидел на крыльце, грелся на солнце. Айзек прошёл мимо, кивнул, хотел уже идти дальше, но Роджер остановил его.

— Слушай, — сказал он. — Ты тогда... в магазине. Ты не колебался... Отрезал ногу и даже не моргнул.

Айзек посмотрел на него. Спокойно, без вызова.

— У тебя не было времени, у нас у всех не было времени.

Роджер кивнул и прекрасно понимал: он прав. Мы все тогда бежали от смерти, а он просто сделал то, что нужно.

— Спасибо, — сказал Роджер.

— Не за что, протез нормально сидит?

— Нормально.

— Если что, то подгоню.

— Хорошо...

Роджер смотрел ему вслед и думал о том, что этот человек, которого он сначала принял за механизм, на самом деле просто научился не показывать боль... Как и он сам... Как многие здесь. А ещё он подумал, что, может быть, они с Айзеком чем-то похожи. Оба потеряли кого-то. Оба научились делать то, что нужно, несмотря ни на что и оба живы. И это, наверное, главное.

Роджер поднялся, опираясь на костыли, и медленно пошёл в сторону ангара. Тот самый, где Кенни, Морган, Винс и Ли устроили что-то вроде мини-мастерской. Не такое, как у Айзека, конечно, но тоже сюда натащили кучу инструментов и запчастей. Некоторые даже распечатали на станке. Сейчас они пытались собрать духовушку — мощную пневматику, чтобы ходячему голову пробивало, и чтобы тихо было. Судя по мату, доносившемуся из ангара, пока получалось хреново.

Роджер толкнул дверь, и внутри было шумно. Кенни держал в руках какую-то железку, смотрел на неё с ненавистью, Винс крутил в пальцах пружину, прикидывая, куда её пристроить и Ли сидел на ящике, листал какие-то бумаги. Морган стоял у стола, опираясь на свою заточенную трость, и молча наблюдал.

— Здорово, — сказал Роджер, присаживаясь на свободную скамейку.

— Здорово, — отозвался Кенни, бросая железку на стол. — Херня какая-то получается, давление не держит.

— Отдохните, — предложил Ли, откладывая бумаги. — Голова свежее будет.

Все закивали. Кенни сел напротив Роджера, Винс пристроился рядом, Морган остался стоять, опираясь на трость. Ли подвинул ящик, уселся сверху.

Тишина повисла ненадолго. Потом Кенни, как всегда, начал первым.

— Слушайте, а вы чего думаете про Айзека?

— В смысле? — переспросил Ли.

— Ну, откуда он такой взялся? Инженер, модули, резаки, это ж не в гараже из говна и палок собрать.

— А чего непонятного? — пожал плечами Ли. — Инженер, скорее всего, им и был, а где работал, это уже неважно.

— А вот где, это и важно, — влез Винс. — Такие штуки, как у него, просто так не делают, тут опыт нужен и станки... И детали.

— Может он в НАСА работал? — предположил Кенни. — Он же про скафандры говорил... Космические вроде, в которых можно в космос выходить.

Все задумались. Морган, до этого молчавший, вдруг усмехнулся.

— А ты подумай, — сказал он, прищурившись. — Где такие скафандры нужны? Чтобы и температуру держали, и дышать можно было, и плазма чтоб резала. Не для метеоритов же это.

— Для чего тогда? — спросил Ли.

Морган выдержал паузу, потом ответил:

— Для добычи. Глубоко под землёй. Там температура, там давление, там порода твёрдая, алмазы, например, крупные корпорации этим занимаются. Секретные разработки и технологии, которые не выносят на поверхность, а работники подписывают бумаги о неразглашении, а если случается трагедия... — он замолчал, посмотрел на свои руки. — То они исчезают вместе с проектом. Вместе с людьми, которые знали слишком много.

В ангаре стало тихо. Роджер смотрел на Моргана, потом перевёл взгляд на остальных.

— Алмазы, — повторил Кенни. — Ну, звучит правдоподобно. Деньги там большие. А для таких денег и технологии соответствующие.

— А трагедия? — спросил Ли. — Что за трагедия?

Морган пожал плечами.

— Мало ли, взрыв, обвал или эпидемия. Такое дело всегда секретно, выживших нет, а если есть, то они молчат. Потому что либо бумаги подписаны, либо сами хотят забыть.

Роджер смотрел на свои костыли, прислонённые к скамейке и подумал, что всё сходится. Скафандры, плазма, секретные разработки. Трагедия, о которой никто не говорит. Айзек, который не любит вспоминать прошлое... Похоже Айзек действительно работал на какую то корпорацию... Он поднял голову.

— А может, и не важно, — сказал он. — Важно то, что он здесь и что он нас спас.

Кенни хлопнул его по плечу.

— Это да. За это и выпьем. Когда-нибудь... Когда Ти-Дог отвернётся и мы спиздим бутылочку из склада.

Все усмехнулись. Морган отвернулся к столу, снова взялся за запчасти. Ли поднялся, разминая ноги. Винс вернулся к своей пружине.

Роджер остался сидеть, и размышлять. Алмазы, космос, секретные разработки... Может, так оно и было... А может, и нет. Но Роджер почему-то чувствовал, что настоящая тайна Айзека глубже... Намного глубже. И что однажды, может быть, он узнает правду... Или нет. Главное, что он жив и Айзек жив, а всё остальное потом.

***

Я стоял возле большого... гроба. Хотя гробом это не было. Скорее — гардероб. Наша последняя разработка, над которой мы пахали месяц всей группой. И сейчас я закручивал последнюю гайку.

Сделал последнее движение, вытер пот со лба, посмотрел на руки которые по локоть чёрные от масла и грязи.

Рядом стояли Теодор, Харрис, Лили, Эдвин, Марк. Каждый вносил свою лепту. Кто-то держал, кто-то подавал, кто-то крутил. Один бы я за месяц не справился, ведь шкаф получился громоздким, больше станка и места занимал что мама не горюй.

— Теодор, давай, — кивнул я.

Он стоял у бензинового генератора, от которого шёл толстый кабель к шкафу. Завёл. Генератор рявкнул, загудел.

— Марк, неси подопытного, — сказал я.

Подопытным был обычный манекен, который мы нашли в одном из магазинов. Марк подхватил его, засунул внутрь, я закрепил креплениями.

Я нажал кнопку... Двери с глухим стуком захлопнулись.

Внутри зажужжали механизмы, зашевелились манипуляторы. Процесс пошёл. Минута, две, три. Долго. Очень долго, ведь всё упиралось в детали и то из чего я всё делал, и в то, что мы делали это впервые.

Наконец двери открылись.

— Ох ты ж ёп... — выдохнул Теодор, заглядывая внутрь. — А то, что у него отсутствует голова, рука и нога — это нормально?

Я обошёл шкаф сбоку и заглянул. Пластиковая рука намоталась на один из манипуляторов, нога валялась в углу, а головы вообще не видно.

Эдвин вытащил манекен. Тот был одет в чёрную обтягивающую одежду — первый прототип, что-то вроде прочного водолазного костюма. Ничего особенного, просто проверка. Эдвин повертел его в руках, заглянул туда, где должна была быть голова, и выдал:

— Голова в жопе.

— В смысле? — не понял Харрис.

— Буквально, — Эдвин перевернул манекен. На том месте, где у человека должна быть задница, торчал пластиковый череп.

Лили прикрыла рот рукой, Марк заржал, а Теодор схватился за живот.

— Ну, первый блин, — сказал я. — Комом.

— Ага — выдохнул Теодор, вытирая слёзы.

Я покачал головой, подошёл к манекену, вытащил голову из штанов, протянул Эдвину.

— Будем дорабатывать. Софт, калибровку, манипуляторы...

— А может, не надо? — спросил Теодор. — Мне этот вариант нравится, враг подходит, а наш боец ему жопой с головой угрожает.

— Ага, прям ужас как жутко, — сказал я беззлобно.

— А что? — не унимался он. — Психологическая атака, ни один живой и ходячий не выдержит.

Лили, уже не скрываясь, смеялась, даже Харрис ухмылялся. Эдвин аккуратно поставил манекен в угол, пристроил голову сверху.

— В следующий раз получится, — сказал он уверенно.