— Джейк, я не могу, — шепнула она ему на ухо, — сейчас очень рискованный момент!

Джейк спохватился: конечно, контакт с продавцом будет прямой — это чревато!

— Подожди меня на улице, я сейчас сам все куплю, - шепотом ободрил он ее.

Юника выскочила пулей из магазина и прижалась к стене: вроде пронесло!

Через пару минут вышел Джейк с полным пакетом пирожных:

— Знаешь что? Давай-ка мы их дома съедим! Прямо сейчас!

— Да, ты прав, я как-то подустала от таких новых, точнее хорошо забытых впечатлений, — они дошли до ближайшей подворотни, где, сливаясь со стеной, стоял Кузя.

Юника помогла Джейку взобраться в седло, сама запрыгнула сзади, и через пару секунд они оказались у его дома.

Войдя в дом, пара расположилась на кухне. Мужчина быстро сварил кофе и стал с интересом наблюдать, как Юника доставала пирожные и вдыхала их запах. Затем осторожно откусывала и медленно жевала.

— Ты почему не ешь? — спросила она жуя.

— Да я сладкое не люблю! — ответил Джейк, глядя на нее с каким-то восторженным интересом.

— Тогда помоги мне. Я же вкуса не чувствую, ты расскажи мне, какое оно, — Юника протянула надкусанное пирожное.

Джейк потянулся и откусил кусочек пирожного прямо из ее руки:

— Ваниль, персик, немного корицы, еще что-то, но я не разбираюсь, прости!

Юника засмеялась. Если это можно было назвать смехом, так как лицо ее оставалось абсолютно спокойным и неподвижным.

Вскоре наступил час «Х», и девушка отправилась на задание, а Джейк без сил свалился спать, к тому времени пошли уже вторые сутки, как он был на ногах.

В понедельник утром Эндрю первым делом направился в палату Фелиции. Она все еще была без сознания, но все показатели были стабильны.

Мужчина поймал себя на мысли, что им движет не только чувство ответственности и вины, но и нечто большее, чем просто участливое сочувствие. Где-то в глубине его души проклевывалось то, давно забытое, глубоко спрятанное на многие годы ощущение нежности, какой-то слабости и даже мягкотелости. Он некоторое время стоял и прислушивался к себе, пытаясь разобраться в эмоциях, однако, вспомнив о пациентах, быстро переключился на деловой ритм, и широко шагая, проследовал в ординаторскую.

Там ждал неприятный сюрприз: следователь пришел взять показания по делу о нападении на Фелицию. Было возбуждено уголовное дело, и следователь хотел поговорить с Эндрю, как с главным свидетелем.

Долговязому доктору пришлось на ходу выдумывать небылицу, но, к сожалению, глупых следователей не бывает. Из главного свидетеля Эндрю быстро превратился в главного подозреваемого. Слишком много несостыковок было в его сумбурном рассказе.

Выдав повестку о явке в следственный комитет, человек в погонах удалился, а несчастный кардиолог побрел на осмотр пациентов.

Вечером того же дня он снова заглянул в палату к Фелиции. Теперь мужчина точно понимал, что вовсе не чувство вины его сюда так влекло. Он просто хотел ее видеть. Он хотел ее видеть еще тогда, когда покинул, чтобы спасать Юнику, когда звонил ей поздно ночью, чтобы убедиться, что все в порядке. Очень быстро разгоралось в нем это забытое чувство, казалось навеки погребенное под холодным рассудком и скептицизмом. Эндрю вдруг понял, что маска циника и грубияна рассыпалась и оголила его тревожную, чувственную натуру, которую он так тщательно скрывал столько лет! Ее поцелуй все еще горел на его щеке, он чувствовал ее дыхание, аромат духов, ощущал прикосновение волос: это было так близко и так волнующе!

Фелиция по-прежнему была в коме. Эндрю сел на кровать и взял ее за руку. Внезапно он осознал себя ужасно одиноким и никому не нужным. Размышляя о собственной жизни, он в какой-то момент понял, что все прожитое стало как будто ненастоящим, бессмысленным и пустым. Ему ужасно хотелось поговорить с ней снова, увидеть ее улыбку, услышать голос. Странно, что он столько лет работал с ней бок о бок и никаких эмоций не испытывал, но эта ночь просто взорвала его изнутри, вывернула наизнанку и заставила вновь вспомнить боль, которую он носил в себе много лет запертой за чугунной дверью.

Глубоко вздохнув, мужчина очнулся от своих размышлений. Взглянув еще раз на Фелицию, он поднялся и вышел.

***

На следующий день Эндрю явился по повестке. Следователь был очень внимателен к деталям:

— Так вы говорите, что приехали к ней домой? Ага, понятно! И сколько вы там пробыли? — постукивал он по клавиатуре своими крепкими, узловатыми пальцами, старательно записывая за Эндрю его слова.

— Ну, минут десять. Ее не было дома, и я отправился на поиски в лес, — мямлил испуганный доктор.

— Вот так и поехали в тот лес, да? А как же вы поняли, где ее искать?

— Ну, интуиция, наверное, — бормотал Эндрю.

— Ах, интуиция! Ну да, конечно, а поясните, как же вы смогли в такое короткое время преодолеть расстояние в 10 км от места покушения до больницы?

— На попутке. Машина мимо проезжала, остановилась подвезти.

— Номер запомнили?

— Нет.

— Ну конечно, конечно. Так вы утверждаете, что высадились из машины в нескольких сотнях метров от больницы? А почему машина не подъехала прямо к дверям? — скепсис - главная черта следователя, не сходила с его лица ни на секунду.

Сколько их тут, таких хитрых, сидело перед ним вот на этом самом стуле — и не сосчитать. И все складно рассказывали свои истории, чтобы потом, будучи припертыми к стенке неопровержимыми доказательствами, раскаиваться в содеянном.

— Водитель торопился, сказал, что ему неудобно, — несчастный врач и так понял, что закапывает себя с головой и уже не особо старался сделать историю правдоподобной.

— Ага, ну да, такой сердобольный водитель и одновременно такой эгоист! — посетовал следователь, даже не пряча сарказм в интонации.

Пообщавшись час, человек в погонах вынес решение: заключить под стражу.

Эндрю увели в КПЗ.

Информация о том, что друга обвиняют в покушении, быстро дошла до Джейка - на следующий день, когда Эндрю не вышел на работу.

Он понял, что единственный шанс снять обвинения с Эндрю, это получить показания с самой Фелиции, но та пока находилась в коме. А ещё он понял, что если не вынет друга из тюряги, то Юнике жить останется совсем не долго: ровно до первой травмы!

В подавленном настроении Джейк пришел домой и обнаружил на кухне девушку.

— Привет! Как дела на работе? Как Фелиция? — сходу спросила она.

— Потихоньку, — ответил Джейк, присаживаясь за стол.

— Ты устал? — оживилась Юника, пока еще не понимая, причину его печальной интонации.

— Да нет, слушай, тут такое… Эндрю в тюрьме! — он очень не хотел расстраивать девчонку, но она должна знать, что теперь ее жизнь и вовсе на волоске.

— Как?! Почему? — в глазах ее появилась тревога.

— Его обвиняют в покушении на Фелицию, — выдавил Джейк сиплым голосом.

Но Юника почему-то не удивилась:

— Закономерно. Он ведь не смог объяснить, как оказался на месте преступления всего через несколько минут. Естественно, что он первый подозреваемый.

— Да, Фелиция могла бы пролить свет на эту ситуацию, но она в коме, и неизвестно, когда сможет дать показания, — он пытался сообразить, как аккуратней донести до Юники, что она теперь в очень непростом положении.

— Ты говорил, что операция прошла успешно, что-то пошло не так?

— Да нет, все нормально, но иногда для восстановления требуется не одна неделя, — Джейк посмотрел в упор на Юнику, — ты же понимаешь, что я сейчас не за них беспокоюсь? Ты на волоске!

Юника опустила голову и уставилась в пол:

— Я найду их! — тихо произнесла девушка.

— Кого?! — испуганно спросил Джейк.

— Преступников! — девушка встала и собралась было уходить, но мужчина ловко поймал ее за руку и рывком посадил обратно:

— Юника, не смей вмешиваться в это! Ты поменяешь их судьбы, и тебя уже некому будет вытаскивать…оттуда! — железным голосом с ударением на последнее слово произнес он, — я внесу за Эндрю залог, и его выпустят под подписку!