— Я хочу убить, — с ненавистью в глазах произнёс он.

Я внимательно осмотрел зрителей, и в их взглядах читалось удивление и предвкушение зрелища. Публика была настроена на нужный лад, и теперь главное — не оплошать.

Орг продолжал стоять на месте, но спустя всего лишь две минуты он обратился к одному из своих сородичей:

— Ты, — он указал пальцем на одного из своих, — дать ему палку.

Мне действительно дали палку, хотя она больше напоминала длинный посох. Мой противник же, не стесняясь и не боясь, взял здоровенную секиру, видимо, трофейную. Мои нервы были напряжены до предела, и я ожидал чего угодно.

— Теперь у тебя оружие, — с ухмылкой произнёс этот зеленокожий монстр, — а теперь я буду тебя убивать.

Вокруг меня сразу же зашумела толпа. Было видно, что такие развлечения для них не в новинку. Все с интересом уставились на меня и начали что-то кричать и угукать.

— Бойзы! Я показывал вам, как Горк делает постук! — радостно закричали мои пленители. — Теперь я покажу вам, как делает пастук Морк!

«Надеюсь прокатит» повторял это про себя много раз, надеясь, что моя уловка сработает. На моем лице не дрогнул ни один мускул. Я довольно неплохо научился лицедейству, и мне помогли тренировки, которые я проходил в условиях постоянного пиздеца и абсурда.

Зелёный мамонт ринулся на меня, и дым начал стоять столбом с под его ног. Уперев конец посоха в землю, я со всей силы ударил по нему ногой в сторону орка. Песок и мелкие камни полетели в его сторону, как шрапнель, и большое облако пыли попало ему в глаза, когда он приблизился ко мне вплотную.

Орочий воин схватился за глаза, пытаясь проморгаться. А я, как Джон Кейдж из «Мортал Комбат», резко присел, правда, без шпагата, и нанёс ему удар прямо...

— Уиииии! — тоненьким голоском запищал мой противник. Выронив секиру, он схватился за промежность и упал на колени, глядя на меня, как побитый щенок.

— Теперь вы понимаете, что значит пастук от Морка? — спросил я. Почти все орки закивали, а выжившие пленники, стоявшие чуть в отдалении, смотрели на меня с полным охренением в глазах. У некоторых даже повыпадали кляпы изо рта, а рты так и остались открытыми.

Не раздумывая, я стремительно приближаюсь к своему противнику, схватываю его секиру и, не теряя ни секунды, сношу ему голову. Возможно, стоило бы оставить его в живых, но он оказался умнее своих сородичей и к тому же был более здоровее. В моём нынешнем положении проявлять милосердие неразумно, хотя ещё пару лет назад от одной мысли об этом мне бы стало нехорошо.

Однако последние события, а также жизнь в заведении, где готовили гладиаторов, немного ослабили мою брезгливость. Да и о какой брезгливости может идти речь после дня рождения императора, когда отрубленные головы и выпущенные кишки стали обыденностью? Постоянные тренировки и побои от Меченой также дали свои плоды, и я стал сильнее.

— Ты сильный, — произнес хрипловатый женский голос.

И тут я увидел её...

Среди примитивного лагеря орков, залитого лучами закатного солнца, выделяется женская фигура. Орчанка, немного ниже своих сородичей, но при этом обладает поразительно атлетичным телосложением. Её изумрудно-зелёная кожа сияет в золотистом свете, подчёркивая мускулистые, но при этом женственные формы.

Единственная набедренная повязка из грубо выделанной шкуры едва прикрывает её бёдра, оставляя обнажёнными мощные длинные ноги и крепкие ягодицы. Тяжёлая грудь свободно колышется при каждом движении. Её широкие плечи и узкая талия создают впечатляющий силуэт на фоне пламенеющего неба.

Длинные чёрные волосы, заплетённые в грубые косы с вплетёнными костями, обрамляют лицо с выступающими клыками и пронзительными жёлтыми глазами, полными дикой красоты.

Какая женщина...

Почти неделю я провёл в лагере зеленокожих, и вот что я узнал: всем этим существам нет и года. Они растут с такой скоростью, что волосы встают дыбом от ужаса. Я осознаю, какой кошмар ожидает нас в будущем.

Сейчас в пустоши уже около двадцати подобных племён, и они продолжают увеличиваться. Я не знаю, какую магию сотворил шаман орков, но это приводит меня в ужас. Чтобы расти, им нужно много есть, они постоянно голодны, а учитывая то, что наплёл им шаман... Через десять-двадцать лет весь континент может быть захвачен этой зелёной массой.

Самки вынашивают потомство в течение двух месяцев. Через месяц после рождения ребёнок уже может ходить самостоятельно, то есть примерно как трёхлетний ребёнок. А через полгода он становится сформировавшейся особью, способной производить потомство. Это ужасно.

По своему ментальному развитию они находятся на уровне пяти-шестилетнего ребёнка: озлобленные, вечно голодные, со здоровенной мускулатурой, они воспринимают всех остальных как еду, но всё же они дети.

Политика племени довольно своеобразная: когда племя достигает критической массы в 40 особей, остальные дети отправляются в свободное плавание, так как племени прокормиться уже становится сложновато. Они сколачивают свои банды с такими же, как они, и образуют новые племена. Так они уже распространились по всей пустоши, пусть и в не больших количествах.

Сейчас я стал для них чем-то вроде духовного наставника, и они мне полностью доверяют. Я мог бы вернуться к своим девушкам, но боюсь, что не пройдёт и десятка лет, как орки начнут делать первые вылазки на людские и зверолюдские территории. Сейчас они не представляют опасности, по крайней мере для хорошо вооружённых территорий, но мирное поселение они могут полностью уничтожить.

Поэтому я принял для себя довольно странное решение: остаться с ними, чтобы вбить в их головы простую истину — разумных нельзя есть. А главное, постараться с их помощью начать резню среди зеленокожих, чтобы они по максимуму вырезали друг друга. Если этого не сделать, то мне даже страшно представить, что будет в будущем.

Людям и зверолюдям сейчас не до орков, они заняты своими внутренними конфликтами, даже не подозревая, что прямо под их ногами назревает настоящий зелёный армагедец. Когда до них дойдёт вся эта ситуация, будет уже слишком поздно что-либо делать, останется только спокойно прирезать себя, чтобы не мучиться.

Я узнал, что девушка, на которую я обратил внимание, оказалась местной шаманкой, которая успела перенять часть знаний от предыдущего шамана. Он собирался сделать её своей помощницей и женой, но не успел, и его самого сделали с женой по кругу и съели на праздничном обеде.

— Вы настоящие бойзы! — произнёс я, проходя перед неровным строем местных зеленокожих. — Только настоящие бойзы сражаются с сильными противниками, а не с жалкими слабаками, потому что в этом нет чести!

Сейчас я говорил, словно Ленин с броневика, жестикулировал руками и кричал, стараясь воодушевить их как можно сильнее. Меня порадовало, что в последнее время пленников не ели, так как охота была успешной, и они отлавливали ящериц, напоминающих аллигаторов. Обычно я считал себя прожорливым, но здесь меня превзошли в разы и на порядок. Даже сами орки были невероятно рады тому, что я ем очень мало.

— Так с кем нам биться? — спросил здоровяк, который меня сюда притащил и стал моим телохранителем.

— С другими бойзами! — воскликнул я в радости.

На их лицах появилось недоумение и подозрение, и мне пришлось резко менять курс.

— Но только для того, чтобы они тоже стали бойзами! Мы объединимся в большое племя и пойдём делать великий пастук!

— WAAAGH!!! — раздался рёв около двадцати глоток. Видимо, моя речь им понравилась, учитывая, что каждый из них мечтает пойти в великий пастук.

Я рассказал им о большом количестве еды, женщин и рабов, которые будут готовить еду для их. Забавно, но до моего появления они даже не знали, что еду можно готовить, даже просто обжарить. Когда я зажарил местного крокодила, по крайней мере, его хвост, орки вокруг меня буквально обливались слюной. В итоге этот кусок пришлось отдать им. Потом я видел, как они сами пытаются разжечь костры, чтобы пожарить кусок посочнее. Первые их эксперименты не увенчались успехом: у кого-то мясо было пережарено фактически до углей, а у кого-то — недожарено. Но они были искренне довольны, так как есть сырое мясо было крайне неприятно, а их голод не давал им об этом нормально подумать. А когда я рассказал им, что можно будет раздобыть ещё много мяса, которое можно приготовить намного вкуснее, они были готовы прямо сейчас сорваться и идти собирать своих сородичей ради большого постука. Благо мне удалось их переубедить и сказать потерпеть. Сейчас их только эта мечта и сдерживает, которую я собираюсь оттягивать ещё очень долго. А пока я буду воспитывать из них цивилизованных бойцов.