Вот перед ними спальня. Горят свечи. Жарко. Полумрак. Вот он, князь Морок, абсолютно голый и перед ним на кровати разметалась какая-то женщина. Молодая, красивая аборигенка.

Кроому стало невыносимо смотреть на это.

Он видел, что его глаза были абсолютно безумными. Он ничего не соображал, и лишь звериный инстинкт двигал им. Женщина на кровати извивалась и стонала. Крооом улыбался. Его руки скользили по гладкому телу девушки, пальцы тискали тугую грудь, гладили красивые бедра. Их тела двигались в ритм с нарастающей скоростью. Так продолжалось некоторое время. Женщина закричала в экстазе, Кроом тоже. Уже через мгновение он повалился на кровать, прямо на женщину и тут же уснул, опьяненный дурманом волшебного зелья, которое ему подмешали во время пира.

Этой женщиной была Жадива. И вот они, казалось, оба спят, но в комнату входит еще один человек.

Его лица не разглядеть, но фигура, волосы — точь-в- точь как у князя Морока.

Он подходит к женщине и начинает ее ласкать: нежно, но настойчиво. Женщина просыпается, но глаза не открывает. Она устала, у нее была бурная ночь, она не хочет близости, но тот терпелив и требователен, и она подчиняется. Жадива уверена, что это Морок снова возжелал ее, но отец и сын видят, что Морок спит рядом, а женщина явно этого не замечает.

Еще одно соитие, и неизвестный исчезает так же неожиданно, как и появляется.

Ошарашенные князья вышли из Омирона.

Вложив в руку женщины мешочек с монетами, они удалились и направились обратно к шаттлу.

— Кто это был? — спросил Чернобог.

— Понятия не имею! — ответил парень, — но он — моя копия. Во всяком случае со спины.

Судя по ребенку, и с лица он тоже на тебя похож.

Чернобог задумался: прыткость местных аборигенов никак не соответствовала их уровню жизни и развитию. Что-то было здесь не так…

— Юника, — обратился Гостриб к девушке, когда очередной раз забирал ее с места медитации, — скажи, ты не хочешь съездить на исторический фестиваль?

— Фестиваль? — спросила заинтересованно девушка, — а что там будет?

— Там будет историческое шоу и ярмарка. Будут представлены разные эпохи нашего мира, от самой древней до современной!

— О! Это интересно, конечно! А когда? — глаза девушки загорелись любопытством.

— Да вот на этих выходных. Шепну по секрету: там буду выступать я в конном номере и еще несколько сотрудников нашего института! — Гостриб как обычно излучал позитив.

— И ты?! Здорово! Хоть посмотрю на тебя в спокойной обстановке, как ты умеешь верхом ездить, а то в тот раз я толком и не поняла, что это было! — она улыбалась, и парень понял, что девчонка уже давно на него не обижается за ту выходку.

— Отлично! Тогда заеду за тобой рано утром — часов в восемь! — они попрощались, и Юника вышла.

Наступила суббота. Парень, как и обещал, приехал к восьми. Они отправились в путь. Всю дорогу Гостриб рассказывал девушке, как проходит фестиваль, обещая ей показать в том числе и закулисные нюансы.

Ежегодный праздник проходил недалеко от того конного клуба, куда они с парнем мотались каждый день. Прямо в поле были установлены трибуны как на стадионе, а внизу, перед трибунами была создана площадка размером с футбольное поле. Позади площадки была рабочая зона, где участники готовили свои номера. Технологии позволяли создавать реалистичные пейзажи всех эпох — от каменного века до современного мира. Все выглядело очень натурально.

В стороне от места проведения шоу раскинулся огромный палаточный городок, где можно было посмотреть, пощупать, попробовать все те достижения, которых добились люди Прааффи за тысячелетия. Здесь были и кушанья разных эпох, и предметы быта, и оружие, и развлечения!

— У нас лучшие места! — заявил Гостриб и повел девчонку на вип трибуны.

— Ого! А почему? — спросила Юника, пробираясь сквозь толпу зрителей, которые активно заполняли пространство, рассаживаясь по местам.

— Потому что я — участник! А всем участникам и тем, кто с ними, полагается место на вип трибунах!

— Здорово! А ты разве не должен быть там? — Юника указала взглядом на арену.

— Должен, но мой номер будет после обеда. Я буду представлять эпоху барокко.

— А — а… ясно, — она огляделась и обнаружила, что на вип трибуне почти все места заняты, кроме нескольких кресел. Одно из них было рядом с ней.

Зрители расселись, и представление началось.

Действительно, организаторы решили не упускать ни единого момента становления их мира и пошли от периода, когда на планете жили пещерные люди.

Декорации передавали и звуки, и запахи древнего леса. Там, на арене, сейчас лохматые полуголые дикари загоняли мамонта в пропасть. Да. Даже пропасть была реалистична. Они кричали, махали копьями и факелами.

Юнике показалось, что она реально погрузилась в этот дикий первобытный мир. Замерев, девушка смотрела, как поверженный мамонт бьется в конвульсиях, пораженный десятками копий.

Первый номер закончился, и гостья перевела дух.

— Ну как? — Гостриб знал, что она в восторге, но ему очень хотелось, чтобы девушка произнесла это вслух. Ведь идея отвести ее на фестиваль была его.

— Потрясающе! Я такого никогда не видела! — в глазах Юники сиял восторг.

Эпохи стали сменяться одна за другой, пока на сцене не появились декорации средневекового замка, а сама сцена не превратилась в ристалище для боя рыцарей.

Юника смотрела не отрываясь туда, где происходили стычки. Сначала были конники. Они на бешенном галопе неслись друг на друга и сшибали с коней пиками. Затем вышли конники с мечами в руках. На все трибуны был слышен лязг железа: мечи ударялись о латы. Бой длился до тех пор, пока один из всадников не падал с лошади.

— Они настоящими бьются? — спросила девушка испуганно.

— Да нет, конечно, бутафория, но озвучка такая, что кажется, что по-настоящему, — ответил парень.

Победивший рыцарь снял шлем и подъехал к трибуне. Там, видимо, ждала его девушка, которая подарила ему цветок. Он поклонился ей и, взяв цветок из ее рук, победно пронесся вдоль трибун под аплодисменты зрителей.

Юника изо всех сил хлопала в ладоши, то и дело поглядывая на Гостриба.

— Молодец, сынок, — услышал парень в своем ухе голос отца через микронаушник, — показатели прямо зашкаливают! Связь снова ожила!

Конники покинули арену, и туда вышли пешие рыцари с мечами в руках.

Один из них был очень высокого роста, прямо могучий великан. Они были одеты в латы и шлемы.

Начался бой. Оба рыцаря оказались очень ловкими. Нанося удары и уворачиваясь, они походили на двух танцоров, несмотря на то, что были в латах. В какой-то момент один из рыцарей махнул мечом и попал другому по голове, сбив шлем.

Гостриб тревожно посмотрел на Юнику. Ее взгляд стал напряженным. Она не отрываясь смотрела на сражающихся.

— Ну что, сынок? Как тебе наш фортель? Его имя Радмир! Не перепутай! — услышал парень в наушнике довольный голос отца.

Там, на арене, сейчас бился рыцарь, на вид лет сорока, с белыми, местами седыми волосами до плеч. Его мужественное лицо было спокойно и сосредоточенно. Высокий лоб, прямая линия бровей, твердый подбородок и глаза стального цвета. Этот человек был копией того, что совсем недавно нанес девушке смертельную рану в сердце — Радогор!

Губы Юники задрожали, ноздри затрепетали. Девушка явно пыталась совладать с собой. В какой-то момент она отвела взгляд, и Стрибог услышал, как она тяжело дышит.

Парень, конечно, считал ее. Тут кто угодно бы понял, что она взволновала. Стрибогу совсем не понравился этот «фортель».

Отец не стал посвящать Стрибога во все детали своего плана. Он посчитал, что сын не слишком надежен, поэтому и не сказал, что Перун будет введен в процесс под личиной Радогора. Его сделали максимально похожим, но не до конца, чтобы у дикарки не возникло подозрений.

Стрибог понял, что может проиграть пари, а значит и Юника тоже. Новые вводные полностью меняют дело. Нужно обдумать, как теперь быть.