– Ну бля… – услышала я в ответ.

Я замер на месте, а затем, словно окаменев, повернулся и посмотрел на свою дочь.

– Что ты сказала? – спросил я.

– Ты обычно говоришь так, когда тебе что-то не нравится, – ответила она, невинно хлопая глазками. – А что значит слово «бля»?

– Это нехорошее слово, маленьким девочкам его говорить не стоит, хорошо? – сказал я.

– А ты возьмёшь меня к себе в гарем? Тогда я не буду говорить.

Я оглядел помещение: каменный стол, грубые деревянные табуретки, неровные каменные стены. Сейчас я пытался понять, обо что не удариться головой.

– Наставник, может, пойдём? – спросил орк с надеждой в голосе, выводя меня из ступора.

– Да, идём, – ответил я и снова повернулся к дочери. – Мы с тобой позже поговорим на эту тему.

После того как мы вышли из нашего каменного домика, я поинтересовался у своего провожатого:

– Что у вас случилось?

– Ночью на нас напали, точнее на нашу ферму, и пытались украсть наших ящеров, – ответил он.

Это было уже интересно, ведь ночью я не слышал ни тревоги, ни звуков боя.

– Что с охранниками, которые сторожили в тот момент? – спросил я.

– Их избили, сейчас они отлёживаются и принимают зелья от Паулы, – ответил он с тяжёлым вздохом.

Я тяжело вздохнул.

– Ладно, а что с ящерами? – спросил я.

– Именно поэтому я вас и зову, сейчас вы сами всё увидите, – сказал он.

Мы вышли за пределы стены. Саму ферму мы ещё не успели огородить стеной, так как она постоянно разрастается, и было решено пока оставить её за стеной.

Мы подошли к самой крайней яме, приподняв импровизированную дверь, сделанную из сухих палок и шкур. Я не увидел ничего интересного, за исключением довольно крупных особей. А вот, пара костей валяется явно не ящеров.

Вообще у нас с ними интересная ситуация. В большой яме они живут и размножаются благодаря зельям. Но в сами ямы никто никогда не спускается, так как были случаи, когда орков удавалось вытащить только в последний момент. Дело в том, что они всеядные и едят всё. А если к ним спускается кто-то из орков, то они воспринимают его как очередную порцию еды. Поэтому мы поступаем следующим образом: сначала в яму прыскаем зелье, которое для них действует как жёсткий транквилизатор вперемешку с наркотиком. После этого выбираем самых крупных и с помощью костяных гарпунов вытаскиваем нужного нам наружу. Хотя под зельем ящер даже не сопротивляется и не чувствует боли. После всех этих манипуляций ящер забивается на мясо, шкуры и кости, а те, что остаются в ямах, продолжают плодиться и жить. Когда наступает критическая масса, они начинают жрать друг друга, поэтому мы стараемся такого не допускать. Из шкур ящериц, кстати, стали делать одежду. Правда большинство зеленокожих предпочитают ходить почти голышом, так как днём очень жарко, а в такую погоду не хочется носить плотную одежду. Однако эту кожу научились красить, правда, только в чёрный цвет. Краску, кстати, делают из грибов и крови ящеров. И сейчас многие щеголяют в кожаных лифчиках.

— И что здесь не так? — спросил я, осматривая содержимое ямы, на некоторых стенках которой виднелись следы крови.

— Вы только посмотрите, какими большими они стали всего за одну ночь! — воскликнул орк, указывая на ящеров.

— Хм, действительно, таких особей уже можно пускать на мясо, — заметил я. Неужели они так быстро выросли, питаясь мясом орков?

— Сколько нападающих было? — снова задал я вопрос.

— Эм, — замялся орк, а затем показал две руки с выпрямленными пальцами, а на одной из них загнул ещё четыре. — Вот сколько.

— Значит, шестнадцать, и что, всех сожрали?

— Нет, только пятерых, остальные просто убежали, когда ящеры пытались вылезти. Я вот что подумал, наставник, может быть, нам стоит наведаться к неправильным бойзам и устроить им пастук? И пустить их на корм ящерам?

От этой мысли меня немного передернуло, но я не мог не признать, что идея не лишена смысла. Нужно будет тщательно взвесить все за и против. И тут в мою голову пришла «гениальная» идея.

— Слушай, как тебя зовут? — обратился я к орку.

— Большой хер.

— Кхм, с этого момента я нарекаю тебя Гошей.

— Спасибо, наставник! — просиял орк.

А я, собравшись с мыслями, решил озвучить свою идею.

— А до каких размеров вырастают ящеры? — спросил я.

Орк сначала подумал, а затем сделал четыре больших шага.

— Я пока видел только таких. — показал он, примерно на пять метров.

— Значит, слушай внимательно. Выкопайте ещё одну яму и посадите туда только тех, кто недавно родился. В следующие дни несколько орков будут проводить время в яме с новыми питомцами. Мы будем воспитывать из них ездовых ящеров. Главное, чтобы они с детства привыкали к вам и не пытались вас съесть. Кормите их с рук, гладьте, а следующие дополнения я скажу после того, как составлю нужный план.

— А если кусаться будут?

— Вносите профилактического пастука, ну не сильно.

— Понял, наставник, сделаем.

— Я верю в тебя, Гоша, — похлопал я орка по плечу и направился обратно в деревню.

Когда я направлялся к храму «горкома», ко мне подбежала юная арчанка, на вид шестнадцатилетняя. Она была миниатюрной, с небольшой грудью, но её главным украшением были длинные красные волосы.

Её наряд был весьма откровенным, словно чёрный купальник для БДСМ-вечеринки. На шее у неё был ошейник с костяными шипами, от которого шли две полоски чёрной кожи, закрывающие грудь. А внизу были кожаные стринги того же чёрного цвета, которые гармонично сочетались с её огненными волосами. За спиной висела небольшая поясная сумочка, которую она, вероятно, закрепила на стрингах за спиной.

— Наставник, — обратилась она ко мне с лёгкой улыбкой, — могу ли я обратиться к вам?

— Я тебя внимательно слушаю, красавица.

— Я хочу от вас ребёнка, — произнесла она с абсолютно каменным лицом.

— Прости, но ты ещё слишком молода для этого.

Такие предложения мне уже делали неоднократно, и, честно говоря, я даже успел устать от них.

— Нет, не молода. Наставница Адриана говорит, что я одна из лучших её учениц, наставница Шаяна утверждает, что я уже овладела всеми необходимыми науками, а шаманка Паула не против разделить вас со мной. А маленькая я потому, что ем мало и много занимаюсь, я очень хорошо владею хитрым пастуком.

На её слова я лишь помассировал виски, стараясь придумать, как бы тактично избавиться от её общества. Я внимательно посмотрел на неё, и в голову пришла идея.

— Говоришь, что умеешь делать пастук? — я улыбнулся, глядя на юную арчанку, которая была мне по грудь. — Значит, сейчас мы проведём спарринг. Если ты одолеешь меня, значит, будет тебе ребёнок, всё ясно?

Девчонка радостно закивала. Мы вышли за стену и направились туда, где обычно никого нет — ближе к восточной стене, где находились грибные пещеры.

— Ну что же, давай приступим, — я размял руки. — Нападай...

А затем я увидел лишь пятку перед своим носом, и мой свет потух.

***

Шлёп, шлёп, шлёп...

Именно эти звуки я слышал, когда моё сознание начало проясняться...

— Ну пиздец, меня ещё и насилуют...

— Маси, где ты был? Мы тебя повсюду искали! И почему твой нос смотрит влево? — взволнованно спросила Шаяна, пристально глядя на меня.

Я зажал свой нос двумя руками и резко потянул, услышав легкий хруст.

— Теперь всё в порядке? — спросил я, стараясь говорить спокойно.

— Да... — растерянно произнесла Шаяна. — Что с тобой случилось?

— Ничего, — буркнул я, садясь за стол.

Я только что вернулся в наш скромный дом, за окном уже давно стемнело, а меня не было очень долго. Видимо, все домашние уже начали волноваться, потому что обычно они не задают мне таких вопросов.

Было ли мне больно вправлять нос? Очень больно. Но сейчас я испытывал другую боль, которая была гораздо сильнее, чем та, что я испытывал, когда алхимик вправлял мне нос после неудачных боев на арене.